Труди Канаван - Гильдия магов

Юноша подошел к двери и обернулся.

— Мне нравится заниматься тем, что я сейчас делаю. — Его глаза блестели. — Всю жизнь все кругом говорили, что я работаю на Воров. Теперь у меня есть шанс сделать эти слухи реальными.

Сонеа не сводила с него глаз. Неужели это действительно то, чего он хочет? Неужели возможно, чтобы кто-то такой добрый и чуткий, как Сири, превратился в… в кого? В безжалостного наемного убийцу? Она отвела взгляд. Таково было мнение Джонны о Ворах. Сири же всегда говорил, что Воры занимаются защитой и помощью не меньше, чем воровством и контрабандой.

Сонеа не могла — не должна была — мешать ему заниматься тем, чего он всегда хотел. Если же дела окажутся отнюдь не столь достойными, как ему казалось, у ее друга хватит ума и хитрости выбраться оттуда. Горло почему-то сдавило, Сонеа с трудом проглотила слюну.

— Если ты и правда этого хочешь… — проговорила она. — Только будь осторожен.

Сири улыбнулся и развел руками.

— Я всегда осторожен.

Сонеа улыбнулась в ответ.

— Здорово, что ты будешь неподалеку и сможешь иногда заходить.

Он ухмыльнулся.

— В этом ты можешь не сомневаться.

Бордель находился в самом темном и грязном квартале трущоб. Как обычно, на первом этаже располагалась пивная, а милым девочкам были отведены комнаты наверху. Все прочие дела решались в конюшне позади здания.

Войдя внутрь, Сири вспомнил слова Фарена: «Большинство он знает в лицо. А ты для него новичок. Притворись, что ты вообще мало что понимаешь в этих делах. Заплати ему за то, что он предложит, и принеси мне товар».

Ему навстречу вышло несколько девушек. Все казались бледными и измученными. Едва тлеющие в печи угли не могли согреть насквозь промерзшее заведение. За стойкой стоял бармен и беседовал с парочкой клиентов-мужчин. Сири улыбнулся девочкам, ощупывая их по очереди оценивающим взглядом, словно пытаясь сделать выбор. Затем — как ему было велено — подошел к пухленькой эланке с вытатуированным на плече пером.

— Повеселимся? — томно предложила она.

— Может, позже, — ответил Сири. — Слышал, тут есть комнаты для деловых встреч.

Ее глаза расширились, и она быстро кивнула.

— Да, верно. Наверху. Сразу направо. Я провожу.

Девушка взяла его за руку и повела вверх по лестнице. Ее пальцы слегка дрожали. Оказавшись наверху, Сири обернулся и увидел, что почти все девушки смотрели на него полными страха глазами.

Смутившись, молодой человек настороженно огляделся и двинулся по коридору. Татуированная эланка отпустила его руку и жестом указала в конец коридора.

— Последняя дверь.

Сири вложил ей в ладонь монетку и зашагал, куда ему указали. Аккуратно приоткрыв дверь, юноша заглянул внутрь. Перед ним была крохотная комнатушка, где помещался только маленький стол и два стула. Сири вошел и быстро осмотрелся. В стенах он обнаружил несколько просверленных дырочек для наблюдения за происходящим внутри. Наверняка под потертой циновкой-симба на полу спрятан закрытый люк. В подслеповатом окошке виднелся лишь кусок стены.

Сири открыл окно и обследовал наружную стену. В борделе было странно тихо для подобного заведения. Рядом открылась дверь, и из коридора донеслись приближающиеся шаги. Вернувшись к столу, юноша придал лицу непроницаемое выражение. В комнату вошел человек.

— Ты барыга?

Сири пожал плечами.

— Я этим занимаюсь.

Цепкий взгляд вошедшего ощупал его с ног до головы. Лицо мужчины можно было бы назвать красивым, если бы не его худоба и не дикий, леденящий душу блеск его глаз.

— У меня кое-что есть, — сказал мужчина и вынул до сих пор находившиеся в карманах руки. Одна оказалась пустой, а в другой он держал сверкающее колье. Сири с трудом перевел дух, не сумев скрыть своего изумления. Такая безделушка могла принадлежать только очень богатому человеку — если, конечно, была настоящей.

Сири протянул было руку, но мужчина быстро убрал колье за спину.

— Я должен убедиться, что оно не фальшивое, — возразил юноша.

Мужчина нахмурился, его глаза зажглись недоверием. Он сжал губы, затем неохотно выложил колье на стол.

— Смотри, — сказал он. — Но не трогай.

Сири вздохнул и склонился над драгоценностями. Он не имел ни малейшего представления, как отличить фальшивые камни от настоящих — видимо, над этим ему еще придется потрудиться, — но ему доводилось видеть, как проверяли драгоценности хозяева ломбардов и ювелирных лавок.

— Поверни, — велел он.

Мужчина повернул колье другой стороной. Присмотревшись, Сири заметил выгравированное имя.

— Поднеси к свету.

Подняв ожерелье одной рукой, мужчина смотрел, как прищурившийся Сири внимательно изучает камни.

— Ну что?

— Возьму за десять серебряных.

Мужчина уронил руки.

— Но оно стоит полста золотом!

Сири хмыкнул.

— И кто его у тебя купит в трущобах за полташку золотых?

— Двадцать золотых, — торговался мужчина.

— Пять, — отрезал Сири.

— Десять.

Сири сморщился.

— Семь.

— По рукам.

Потянувшись в карман плаща, юноша кончиками пальцев отсчитал половину требуемой суммы. Из других карманов он извлек оставшуюся часть денег. Таким образом у него в руках оказалось шесть столбиков монет стоимостью в один золотой каждая, после чего Сири вздохнул и извлек сверкающую золотую монету из сапога.

— Колье на стол, — сказал он.

Ожерелье упало на столик рядом со стопками монет. В то время как мужчина потянулся за деньгами, Сири взял в руки колье, и оно тихо скользнуло к нему в карман. Его партнер по сделке не сводил глаз с поблескивающего у него в ладонях небольшого состояния и скалился. Его глаза сверкали от радости.

— Отличная сделка, сынок. Мы сработаемся, — и он попятился к двери и, развернувшись, заспешил прочь.

Сири подошел к выходу и увидел, как мужчина приблизился к одной из дверей и вошел внутрь. Шагая по коридору, Сири услышал изумленный вскрик девушки.

— Теперь мы не расстанемся, — донесся до него суровый мужской голос.

Проходя мимо, юноша заглянул в их комнату. Татуированная девушка сидела в изножье кровати. Ее широко распахнутые глаза были исполнены ужаса. Позади нее стоял мужчина, разглядывая лежащие в его руках деньги. Сири, не останавливаясь, спустился по лестнице на первый этаж.

Напустив на себя мрачный, разочарованный вид, он прошел через пивную к выходу. Заметив выражение его лица, девочки даже не сделали попытки заигрывать с ним, а клиенты-мужчины у барной стойки внимательно посмотрели на уходящего юношу, но не окликнули и не проронили ни слова.

На улице было лишь немногим холоднее, чем в борделе. Размышляя о бедности и отсутствии клиентов в покинутом им заведении, Сири почувствовал укол жалости к несчастным шлюхам. Он пересек улочку и вошел в темную аллейку.