Джон Мур - Принц для особых поручений

— Что стряслось?

Кэролайн всхлипнула еще раз.

— Я видела лягушку.

— А-а.

— Я решила, что это ты. Я думала, ты превратился обратно в лягушку и это все я виновата.

— Со мной вроде все в порядке. Я не лягушка. Выходит, ты ни в чем не виновата.

Она зарылась лицом ему в шею.

Я не хочу, чтобы ты превратился обратно в лягушку.

— Здесь ты не одинока.

— Я знаю, я вела себя как последняя эгоистка. Я не хотела выходить за тебя. Я хотела выйти за кого-нибудь высокого, широкоплечего и симпатичного, а ты вовсе не такой, но все равно…

— Хватит, — оборвал ее Хэл. — Не надо делать мне одолжений. Я сам могу о себе позаботиться.

Кэролайн оторвала голову от его плеча и пристально на него взглянула.

— Ты хочешь превратиться обратно в лягушку?

— Гм, — отозвался принц. — Ну может, только это.

— Тогда ладно.

— Ладно, — повторил Хэл, прикидывая, не следует ли ему опуститься на одно колено. Тем временем Кэролайн утерла слезы, и ее печаль сменилась ярко выраженной подавленностью. — Я понимаю, ты куда с большей охотой вышла бы за Джеффа.

Девушка поколебалась, но затем кивнула.

— Да. Но этого уже не произойдет. Выйдя за тебя, я по крайней мере войду в королевскую семью. Королевой мне не бывать, но я хотя бы стану принцессой.

— И у тебя появятся фрейлины.

— Да! Как я могла забыть о них? К тому же, Хэл, я чувствую себя до некоторой степени ответственной за тебя. Поскольку именно я вытащила тебя из болота, мне никак не отделаться от мысли, что моим долгом является до конца проследить за всей этой историей.

— М-м-м, — произнес Хэл несколько рассеянно.

Теперь, когда эмоциональный кризис миновал, в игру вступил еще один специфический могучий фактор — подростковые гормоны. Кэролайн по-прежнему пребывала у него в объятиях — слишком короткая дистанция, чтобы игнорировать ее привлекательность. Сногсшибательную привлекательность. Его руки обвивали тонкую талию, ее крепкие груди касались его груди, мягкие розовые губы находились в считанных дюймах от его лица. По сравнению с большинством молодых людей Хэл обладал редкостными способностями в самоконтроле, но терпению юного организма имеются пределы. Он откашлялся.

— Кх-м, поскольку мы теперь помолвлены, мы могли бы также… э-э… выяснить, насколько мы совместимы физически.

Кэролайн пожала плечами — видимо, демонстрируя легкомысленное безразличие. Но поскольку при этом ее груди потерлись о грудь принца, реальный эффект оказался прямо противоположным ожидаемому.

— Что у тебя на уме?

— Ну, я просто подумал…

Прежде чем он успел договорить, Кэролайн снова его поцеловала. Поцелуй не продлился слишком долго, но для намека на будущие возможности его хватило в самый раз.

— Ты это имел в виду?

— Да. — Хэл выдержал секундную паузу и затем поинтересовался: — Ну как?

— Целоваться с тобой? Честно говоря, не очень.

— Гм.

— В смысле, не противно. Прости, Хэл. Ты довольно привлекателен в эдаком безвредном стиле — я могу понять, почему Эмили к тебе тянется, — но просто на меня ты такого действия не оказываешь.

— Эмили тянется ко мне?

— Разумеется. Это же очевидно. А как тебе мой поцелуй?

— А? — Принц уже погрузился в глубокие размышления.

— Я спросила, что ты думаешь о моем поцелуе.

— А-а. Ну, как ты выразилась, мне тоже не очень.

Снова повисла секундная пауза.

— Правда?

— Да нет, все нормально. Эмили еще что-нибудь говорила обо мне?

— Что не так с моим поцелуем?

— Ничего. Это было прекрасно. В смысле, ты действительно слышала, как она говорила, что я ей нравлюсь?

— "Прекрасно" в смысле «очень хорошо» или «прекрасно» в смысле «нормально»?

— Гм, очень хорошо. Это было ужасно.

Кэролайн выскользнула из его объятий и подбоченясь встала перед ним.

— Секунду назад ты заявил, что мои поцелуи не очень.

— "Очень" понятие весьма относительное. При определенных обстоятельствах поцелуй может быть не очень и все-таки замечательным.

— Нечего играть со мной в слова! И когда ты успел стать таким специалистом по поцелуям? Не забывай, именно мой поцелуй спас твою лягушачью задницу. Пока ты сидел на листе кувшинки, ты не проявлял такой разборчивости.

— Неплохо, — заметил Хэл. — Мы помолвлены целых пять минут, и вот уже наша первая ссора.

Кэролайн снова села.

— Ты первый начал. — Она позволила ему вновь обнять себя за талию. — Подружки невесты. Шести, думаю, хватит.

— Не беспокойся об этом. Тебе не надо выходить за меня. Я собираюсь выиграть достаточно денег на турнире, и ты сможешь выйти за Джеффа или за кого захочешь.

Кэролайн несколько раз моргнула.

— Это шутка?

— Нет.

— Я почему-то сомневаюсь в твоей способности более-менее крупно выиграть на турнире. Или ты собрался поставить на другого парня?

— Разумеется, нет. Я записался на состязания фехтовальщиков.

Кэролайн снова моргнула.

— Атласные туфельки.

— Что?

— Атласные туфельки. Для подружек невесты. Они могут покрасить их под цвет платьев. При всем моем уважении, мой принц, я имела несчастье наблюдать, как вы фехтуете. По-моему, вам следует немножко поработать над техникой.

— Это совсем другое дело. У меня есть волшебный меч.

— Твой волшебный меч я тоже видела, забыл? Не думаю, чтобы на турнире он принес много пользы. Разве что тебе доверят открывать им большое-пребольшое письмо. — Кэролайн оживилась. — Принеси его на свадьбу. Мы можем разрезать им торт.

— Нет, правда. Мы с Джеффом придумали, как покрыть ставки.

— Я иду спать, — заявила красавица. Она снова встала. — Твоя мама права. Надо многое спланировать. Вот. — Девушка наклонилась к нему. — Это тебе поцелуй на ночь. И чтобы я не слышала никаких жалоб.

— Никаких жалоб, — повторил Хэл.

Пока длился второй, кстати весьма непродолжительный, поцелуй, из темноты неслышно выплыла Эмили, мгновение понаблюдала за ними и осторожно удалилась.

Будущая колдунья отправилась к себе в комнату, заперла дверь и бросилась ничком на кровать. Все прекрасно, подумала она, накрыв голову подушкой. Кэролайн в конце концов последовала моему совету. Завтра я могу сказать Банджи, что опасаться больше нечего и он может брать меня к себе в ученики. Все, что ни делается, все к лучшему. Я не расстроена. Правда, сказала она себе. Ни капельки.

21

— Нет! — воскликнула королева Хелен. — Безусловно нет! Я запрещаю!

— Мам, — сказал Джефф, — мне не кажется, что ты можешь это запретить. На самом деле, по-моему, ты больше ничего не можешь запретить Хэлу.

Королева сидела в своем любимом кресле, обитом Дамаском цвета бургундского вина, с покрытыми замысловатой резьбой подлокотниками красного дерева. В данный момент она сложила руки на груди и держалась преувеличенно прямо. Разглядеть выражение ее лица не позволяло колышащееся пламя свечей, но голос звучал твердо и властно.