Наталия Яковенко - Обречённые

— Давай дадим ему отдохнуть, — попросил Эдди, наблюдая от начала до конца эту неприятную сцену.

— Мужики, вы меня отпустите? — спросил он нас вслед, когда мы уже выключали свет в комнате. — Я ничего никому не скажу. Могу что-нибудь передать Джимми! — продолжал просить он. Я ничего не ответил, прикрывая за собой двери, оставляя в кромешной темноте того, кому выпала участь попасться такому, как я.

Эдди приготовил себе и Рику немного поесть. Порцию сына он отнёс наверх. После мы устроились с ним на протёртых до дыр креслах. Он продолжал ужинать, запивая недожаренный бифштекс холодным пивом. Я же бесцельно сидел, пытаясь сосредоточиться на своих следующих действиях. Но мысли прервались воспоминаниями сегодняшней встречи с Джейн. Мягко говоря, я был не подходящей для неё парой. Что у меня было, кроме кровавого прошлого, настоящего и будущего? Я сидел в заброшенном здании. Мой лучший друг был беглецом, который на сегодняшний день скрывался уже не только от кланов вампиров, полиции, но и от непонятных смертных людей, которые тоже что-то хотели от него. Ещё минуту назад я был ослеплён, наслаждаясь криками и запахом крови, которая стекала по моим рукам. Я осознавал своё место. Понимал, что должен стать другим для того, чтобы претендовать на спокойную жизнь рядом с любимой. Но я боялся. Ведь самое страшное заключалось в том, что я был уже неспособен изменить себя. У меня не было принципов, которые в корень могли бы повлиять на мою сущность.

— О чём задумался? — перебил мои размышления Эдди. Я поднял голову.

— Да так. Ни о чём, — ответил я.

— Что будешь делать с пленным? — Я молчал, потому что ещё не успел решить свои дальнейшие планы на его счёт. — Может и правда его отпустить. Пусть передаст этому Джимми, что мы найдём его.

— Да, — тихо ответил я на его предложение. — Да. Мы так и поступим, — ещё раз повторился я.

Прошло около часа, когда мы вернулись в подвал, где находился пленный мужчина. Перед нами открылась картина, как девятнадцатилетний подросток стоит с ножом в руках, возле него на полу валяется мужчина в луже собственной крови. Верёвка была порвана. Стул перевёрнут. Я подлетел к телу, проверяя пульс. Мужчина был мёртв. Его шея была перерезана тонким лезвием наточенного ножа. В брюхе тоже виднелась ножевая рана. Из живота по-прежнему продолжала выходить густая кровь вперемешку с жидкостью, которая стекала из повреждённого кишечника. Я не поверил своим глазам. Ранее я даже на минуту не мог представить, что Рик был способен без основания причинить человеку боль. Как так могло получиться? Его лицо, на удивление, было спокойным.

— Что ты сделал, сын? — Эдди кинулся к Рику, выхватывая из его рук нож.

— Простите, — лишь это произнёс мальчик, который только что убил впервые в своей жизни. — Я нечаянно, — ровным тоном голоса добавил он немного погодя.

— Что? Ты просто нечаянно его убил?! — разозлился я, хватая за плечи Рика. — Как? Зачем? Он же был крепко связан. Почему ты его развязал?! — Мальчик не проронил больше ни слова, игнорируя мои вопросы.

— Прости, — Эдди пытался извиниться за сына. — Он, правда, не хотел. Просто не рассчитал, что…

— Продырявит ему живот и вскроет вены на шее?! — не мог успокоиться я.

— Он видимо напугал его. Ведь так сын? — обратился он к нему.

— Да. Так и было, — косо взглянув на меня, ответил Рик. Я не поверил в такую нелепую случайность, но мне ничего не оставалось, как притвориться, что доверяю мальчишке. Каким был его мотив? Новая загадка в дополнение к моему сборнику нерешённых задач.

Ночь мы провели в том же заброшенном отеле. Мне казалось, что рядом со мной мелькают странные высокие тени. Я пытался их разглядеть, но не мог. Они словно растворялись всякий раз, когда я ловил их своим взглядом. Практически всю ночь я просидел в неподвижном состоянии. В голове не укладывались все странные события, которые сегодня произошли. Необъяснимый поступок сына Эдди насторожил меня и заставил по-другому взглянуть на него. Что нужно было скрыть от нас этому мальчишке? Что ещё нам мог рассказать незнакомец, который теперь навеки замолчал? Теперь он не казался мне наивным и милым мальчиком, которого нужно было оберегать. Скрывая что-то от меня и от отца, он мог навлечь на всех беду.

У каждого живого существа в этом мире должны быть принципы. Нельзя жить, если ты не видишь перед собой особые границы дозволенного. Пытаясь понять суть чужих действий, мы часто сталкиваемся с неопределённостью. Порой становится необъяснимо тесно в выдуманных рамках и тогда происходит самое страшное, мы начинаем перешагивать через тех, кто когда-то был для нас значимым.

Глава 11 Безысходность

В субботу я так и не вернулся домой. Я помог Эдди и Рику добраться до очередного нового убежища. После решил, что мне стоит немного побыть наедине, чтобы разобраться в себе без вмешательства своей сестры. Она мне звонила много раз, оставляла текстовые сообщения о том, как она устала от моего скрытного поведения. Она пыталась разобраться, где я так часто пропадаю, при этом сама не делилась со мной и половиной тех событий, которые происходили с ней.

Немного придя в себя от поступка Рика, я пришёл к выводу, что вижу людей не такими, какими они есть на самом деле. Мне стало страшно от того, что я никогда не смогу узнать истинную суть Джейн. Мне просто не хватит времени сделать этого, если я продолжу пусть даже бессознательно впутываться в передряги. Мне нужно было объяснить ей, что я хотел бы прийти на репетицию, но не могу в связи с серьезными проблемами. Но как это сделать? Я осмелился прийти в гости к Джейн. Я уже приближался к её дому, когда увидел, как из автомобиля выходит Кларк. Он подошёл к багажнику и достал оттуда большой кусок ватмана. После под мышку пожил небольшую коробку. Далее он направился к входной двери. Ему стоило лишь один раз нажать на звонок, как в дверях появилась бабушка Джейн. Она дружелюбно поприветствовала его и пригласила войти. Я застыл на месте, собирая осколки своих планов. Теперь я не мог появиться у неё на пороге, заявляя, что мечтаю побыть с ней рядом. Какой же я глупец! — осуждал себе я за призрачные надежды стать для неё парой. Я ещё долго стоял на противоположной стороне улицы, всматриваясь в окна их дома. Осознание того, что Кларк был гораздо важнее и ближе ей, никак не укладывалось в моей голове. Я был болен. Болен мыслью, что должен сделать Джейн своей. Считаться с мнением других было не для меня. Но кем тогда, по сути, являлся? Эгоистом, задумался я, вспоминая свои обвинения в адрес Ребекки. Это было нечестно и неправильно принуждать кого-то обратить на себя внимание против его осознанной воли. Джейн — единственная девушка, которая по каким-то причинам не обращала на меня особого внимания. Мне впервые в жизни было необходимо, чтобы меня заметили. Я опустил голову и медленно побрёл по дороге, пиная камешки, попадающиеся у меня на пути.