Джон Бетанкур - Тени Амбера

Изадора не стала отвечать. Она снова сделала выпад, а я снова парировал, мечи со звоном столкнулись. Сестра проверяла мою скорость и силу. Видимо, я не особо ее впечатлил; на ее лице расплылась почти насмешливая улыбка, как будто она решила, что одолеет меня легко и быстро.

Следующая атака Изадоры прошла с ослепляющей скоростью, определенно ловкое маневрирование, незаурядная последовательность выпадов и встречных ударов. Этот свистящий клинок прощупывал мою защиту, двигаясь с удивительной скоростью. Отступая, я едва мог защищаться. Боже, ну и быстрая же она!

Одно из отличий дуэли от схватки на поле боя в том, что можно спокойно уступать территорию. Я быстро отступал под ее натиском. Теперь я понял, почему все считали ее лучшим бойцом в нашей семье. Ее навыки обращения с оружием ослепили меня. Я никогда не дрался против кого-то вроде нее. Будь я счастливым зрителем, а не объектом ее гнева, то восхитился бы ее техникой. Так и должны проходить дуэли!

Мне приходилось сдерживать ее изо всех сил. Изадоре выдержки было не занимать. Проходили минуты, на моем лице, подмышках и спине начал собираться пот. Мое сердце тяжело стучало, а она едва ли запыхалась.

Хуже всего было то, что она редко оставляла место для контратак. Я обнаружил несколько прорех и тут же атаковал, но каждый раз встречал быстрое и ловкое сопротивление. Снова и снова она отбрасывала меня назад. Если я умудрялся перейти в наступление на минуту, то неожиданно обнаруживал, что мы поменялись местами и Изадора контролирует ситуацию.

Я переложил меч из правой руки в левую. Она сделала то же самое. Мы сошлись, и наши клинки зазвенели так же громко, как и раньше. Она отбросила меня на десять шагов, затем обрушилась серией нисходящих ударов, пробивших бы оборону более слабого бойца.

В этот раз я парировал, держа меч двумя руками и напрягая все мышцы при ударах. Я хотя бы превосходил ее в плане грубой физической силы. Если бы только я сумел ослабить ее хватку и выбить меч из ее рук, тогда бой закончился бы. Но почему-то — хотя мои звонкие удары должны были вызвать онемение в ее руках от кончиков пальцев до плеча — она продолжала крепко держать рукоять и даже нанесла ответный удар, который рассек бы мне грудь, если бы я не отпрыгнул вовремя.

Тяжело дыша и посматривая друг на друга, мы снова начали кружить. Она вернула меч в правую руку. По ее лицу наконец-то потек пот, из-за чего волосы прилипли ко лбу. Я определенно оказался не такой легкой мишенью, как она ожидала. Возможно, я смогу использовать это себе на пользу.

— Мы все еще можем считать это ничьей, — спокойно произнес я, стараясь говорить убедительно и уверенно. — Мы все еще можем вернуться в Амбер и обсудить все с отцом и Фредой. Я не хочу убивать тебя. Знаю, твой разум находится под чарами Эйбера.

— Заткнись!

— Нет. Ты должна знать, что ошибаешься — на счет Эйбера и всего остального. Он наложил на тебя какое-то заклинание. Подумай об этом, Изадора. Разве он тебе когда-нибудь нравился?

— Заткнись и сдохни!

Она бросилась ко мне, размахивая мечом, и мы снова сошлись в череде нерводробительных ударов.

Когда мы разошлись в следующий раз, вспотев и тяжело дыша, я воспользовался моментом и задал давно уже терзавший меня вопрос.

— Скажи мне, — произнес я. — Почему ты делаешь это для Эйбера. Ты его ненавидишь. Коннер рассказал мне об этом. Помнишь, как он сделал из твоей любимой лошади чучело и выставил его в качестве трофея?

В этот раз она не озаботилась ответом, а сразу же перешла к очередной серии полусумасшедших ударов, заставивших меня отступить к морю. Кончик ее меча жалил и летал, словно злая оса. Волны ударяли о мои ботинки, заставляя понять, что я отступил слишком далеко.

Изадора решила, что достала меня, и ее атаки стали еще сильнее. Ее техника по-прежнему демонстрировала идеальное чувство времени и баланса. Она легко могла оказаться сильнейшим противником из всех, с кем мне доводилось драться.

Удар. Защита — Защита…

Вселенная сузилась до ее глаз и свистевшего кончика ее меча. Я чувствовал, как все мое тело покрывается холодным потом.

Защита — Защита — Защита…

Тянулись минуты. Она когда-нибудь устает? Я чувствовал первые признаки усталости мышц, легкое жжение на спине и плечах. Если переживу этот бой, удвою количество тренировок; я явно находился не в такой хорошей форме, как считал.

Удар — Защита — Защита…

Дуэль отличается от схватки на поле боя не только возможностью отступить. Вокруг тебя нет потока людей и лошадей, нет боевых или предсмертных криков, звон стали не отвлекает тебя от противника. Все сводится к быстроте твоего клинка, твердости руки и уверенности маневров. И, если все остальное равно — силе и стойкости. Если не можешь получить преимущество другим путем, попробуй изнурить своего противника.

К несчастью, я чувствовал, что Изадора меня превосходила. Я держался лишь на волоске скорости и удачи.

Похоже, кольцо на пальце почувствовало мои трудности. При некоторых движениях сестры оно сигнализировало мне, предупреждая о ее намерениях. Одно быстрое сжатие означало финт. Два — двойной финт. Отсутствие сигналов — прямую атаку.

Я чувствовал, что слабею, хотя на моем владении мечом это еще не отразилось. Я бы предпочел окончить бой быстрее, пока она не воспользовалась слишком медленным отпором.

Я начал отслеживать ее движения, ожидая, когда выпадет шанс. Мое кольцо сжалось дважды — двойной финт. Сейчас!

Игнорируя ее клинок, игнорируя логику, я сблизился с Изадорой. Рукоятью меча я ударил ее в голову. Нормальный человек от такого удара пошатнулся бы, но Изадора едва дрогнула. Я видел, как мой большой палец врезался в ее висок. Ее правый глаз залило кровью.

— Сдавайся! — скомандовал я. — Это первая кровь!

Я видел, как слегка скривился ее рот, как если бы она внезапно засомневалась.

Кровь уже застилала ей взор. Внезапно Изадора оторвалась от меня и отступила, вытирая лоб тыльной стороной свободной руки. Пожалуй, от этого рана только должна была открыться еще больше.

— Сдавайся, — настойчиво произнес я, наступая на нее. — Отбрось свой меч. Не обязательно все должно окончиться твоей смертью.

— Нет! — Изадора одарила меня тяжелым взглядом, и ненависть в ее глазах лучше любых слов говорила, что сдаваться она не собирается. Каким бы методом ее ни контролировал наш брат, места для здравого смысла он не оставил.

Хотя я бы мог превратить это в свое преимущество. Все-таки, ей до сих пор не удалось меня достать. Она, должно быть, задается вопросом, неужели я лучший мечник, чем она?

— Ты не можешь драться с такой раной, — спокойно заявил я, как будто все время знал, что одержу победу. Я слегка опустил свой клинок, словно сестра угрозы больше не представляла. Это должно было разозлить ее сильнее всего. — Я пощажу твою жизнь, сестра. Победив, я всегда щедр.