Лиланд Модезитт - Смерть Хаоса

– Полбокала.

Ригнелджио наполняет бокал ровно наполовину.

– Прошу. Кандар очень далек от Сигурна, но именно поэтому мы должны стараться сохранять хоть какие-то признаки цивилизованного образа жизни.

– Нынче Кандар не так далек, как некогда, хотя и не так близок – и по расстоянию, и по культуре, – как станет довольно скоро, – заявляет Дирсс и отпивает из прозрачного бокала. – О, вино и впрямь неплохое! Правда, я не отношу себя к знатокам.

– У него своеобразный привкус, как и у некоторых аспектов жизни в Кандаре, – отзывается Ригнелджио, едва коснувшись губами хрусталя. – Но твои слова заставляют предположить, будто Великий Флот может быть собран и направлен сюда в обозримом будущем. Ты действительно так думаешь? Мне, например, не верится, что император отошлет столь могучую армаду так далеко от Хамора.

– Насчет Великого Флота ничего сказать не могу, но очередная эскадра из двух десятков железных крейсеров прибудет сюда в ближайшие восемь дней. Вот почему тебе следует добиться от делапранцев, чтобы они поставили как можно больше угля.

– Делапранцы… должен признаться, они не очень-то склонны к сотрудничеству, и может оказаться, что убедить их будет не так-то просто.

– Ты посол и большой мастер по части убеждения. В этом мне пристало полагаться на твои знания и опыт. Ты – уста императора, а я здесь, чтобы помогать тебе – именно такова была воля Его Величества.

Дирсс отпивает еще глоток и улыбается.

– Да, кажется, вино отменное. Однако и в этом я должен всецело полагаться на тебя.

– Польщен твоей учтивостью, маршал Дирсс, – говорит Ригнелджио вставая. – Полагаю, мне стоит представить тебя некоторым людям, особенно Лейтррсу. Знаешь, он родом с Отшельничьего.

– Оттуда вышло немало видных граждан империи.

– Да, включая деда нашего государя. Факт, объясняющий особый интерес императора к Кандару и черному острову, не говоря уж о твоей приверженности долгу. Не так ли?

Ригнелджио снова улыбается.

– Могу лишь сказать, что император размышлял о чувствах своего деда.

Дирсс снова поднимает бокал, но не пьет вино, а лишь вдыхает его аромат…

– Лейтррс весьма способный человек. Он уже стал одним из богатейших купцов в Хаморе, и император соблаговолил сделать его своим посланником, мне в помощь.

– Буду рад служить ему, так же как и тебе.

Дирсс ставит бокал на стол и тоже поднимается на ноги.

Двое мужчин спускаются по широким, выложенным коричневой плиткой ступеням. Легкий, обдувающий веранду ветерок приносит с собой едва уловимый запах пепла.

XXI

Путь через территорию Кифроса до Кифриена занял у нас с Гэрлоком еще пятеро суток. Пятеро суток сырости, неизменной острой козлятины, ночевок в гарнизонных казармах и чтения «Начал Гармонии». Все это мне порядком осточертело.

Вдобавок все эти пять дней я всматривался в кедровое полешко, таившее в себе чей-то лик. Увы, голова моя соображала слишком туго, да и рука болела, а резьба была делом нелегким и требующим сосредоточенности.

Добравшись, наконец, до Кифриена, я направил пони прямиком к казармам. Мне не терпелось встретиться с Кристал. Гэрлок был оставлен на попечение неразговорчивого конюха, а меня ноги понесли к покоям жены.

– Ее нет, господин, – заявил Херрельд, не расположенный, как и конюх, пускаться в объяснения.

Я взглянул на него так, что он попятился.

– Честное слово, господин, она не сказала, куда отправилась и когда будет.

Мысленно чертыхнувшись, я решил поискать Елену, спустился в пропахшие маслом (это был своего рода военный ладан), металлом и кожей казармы.

– Елена сегодня в провиантском наряде. Сказала, что поедет на рынок.

Попытка найти Тамру тоже не увенчалась успехом.

– Рыжая, ученица чародея? Нету ее, господин, о чем, признаюсь, никто не плачет.

Да, нельзя было не признать, что Тамра всегда имела особый «дар» обзаводиться друзьями.

В конце концов, мне пришлось отправиться домой, и едва я въехал на освещенный мерцавшим на ветру фонарем двор, как навстречу выбежала Кристал. Сжав в объятиях, – я и забыл, какая у нее силища, – она чуть ли не стащила меня с Гэрлока.

– Ты вернулся!

– Поосторожнее с рукой. Рана еще не зажила.

На это Кристал ответила мне поцелуем, который стоил всех трудов и скитаний.

– …надо же… а мне думалось, вы друг по другу не соскучились… да и с чего бы?

Ехидные замечания Хайтен, адресованные Перрону, в настоящий момент заменявшему Елену в качестве командира личной охраны Кристал, были оставлены мною без внимания, а вот в ответ на его предложение поставить Гэрлока в стойло последовало согласие. И мое, и самого Гэрлока.

– Тебе надо подкрепиться, – заметила Кристал.

– Не помешает. Но сначала помыться и привести себя в порядок.

– Тоже верно, – согласилась она, принюхавшись и скорчив гримасу.

– Ужин ждал долго и подождет еще, – завела свою песню Рисса. – Все равно мне приходится стряпать, не зная, сколько человек сядет за стол. Много наготовишь, никто к обеду не явится, мало – нагрянет целая орава…

Переглянувшись и ухмыльнувшись, мы с Кристал отправились в умывальню, где я первым делом сбросил свою, мягко говоря, не слишком чистую одежонку. Кристал, само собой, принялась рассматривать рану.

– Как тебя угораздило?

– Да вот, нарвался на трактирщика, который с помощью наемных головорезов грабил постояльцев. Уйти-то мне удалось, но, как видишь, не без потерь.

– А почему ты не отделал их посохом?

– У меня его с собой не было. Знаешь, на малого, который повсюду таскает с собой орясину длиной в пять локтей, люди посматривают с подозрением. Не иначе, находят его опасным. То ли дело клинок, один его вид внушает всем почтение. Кристал хмыкнула:

– Может быть, тебе стоит носить дубинку?

– А что, идея недурна.

Мне это как-то не приходило в голову, но мысль, безусловно, казалась здравой.

– Кристал, вокруг источника стоят лагерем две сотни бойцов. И у них есть ракеты.

– Ракеты? Такие, какие в старые времена Отшельничий использовал против Фэрхэвена?

– Не совсем. Те были из черного железа, а у Берфира – стальные, – ответил я, взявшись за бритву. При всей моей нелюбви к бритью щетина на щеках радовала еще меньше.

– Ты собираешься бриться до обеда?

– А что, надо после?

– Ты невозможен.

– Только временами, – ответил я и поскреб щеки. – Этот чародей, Герлис, будет посильнее Антонина.

– Давай обсудим это попозже, – отозвалась она, осторожно прикасаясь пальцами к кровоподтеку вокруг покрывшейся коркой раны. – Как давно это случилось?

– Дай-ка подумать… Задели меня в Санте, а там я был около восьмидневки тому назад.