Сара Дж. Маас - Двор шипов и роз (ЛП)

Это был инстинкт, или милосердие, или, возможно, отчаяние, — схватить плечи фэйри и опустить их снова, придавливая его к столу так аккуратно и мягко, как только могла. Он метался довольно сильно, чтобы я сосредоточилась исключительно на том, как его удерживать. Его кожа была бархатно-гладкой и скользкой — текстура, которую я бы никогда не смогла передать красками, даже если бы у меня была вечность на её создание. Но я прижимала его к столу, стискивая зубы и пытаясь его утихомирить. Я посмотрела на Люсьена — с его лица исчезли все краски, оставив лишь болезненную зеленоватую бледность.

— Люсьен, — сказал Тамлин — негромкая команда.

Но Люсьен продолжал в изумлении смотреть на израненную спину фэйри, на обрубки, а его металлический глаз сужался и расширялся, сужался и расширялся. Он шагнул назад. Ещё один шаг. А потом его вырвало на растение в горшке, после чего он пулей вылетел из зала.

Фэйри снова заёрзал и я сильнее придавила его к столу, мои руки дрожали от напряжения. Должно быть, раны хорошо его ослабили, раз я могу его удерживать.

— Пожалуйста, — выдохнула я. — Пожалуйста, не дёргайся.

— Она забрала мои крылья, — всхлипнул фэйри. — Она забрала их.

— Знаю, — прошептала я, мои пальцы ныли. — Я знаю.

Тамлин коснулся тряпкой одного из обрубков, и фэйри закричал так громко, что мои чувства взорвались, и я ошеломлённо отшатнулась назад. Он попытался встать, но его руки подогнулись и он снова рухнул на стол.

Хлынула кровь — такая быстрая и яркая, что мне хватило мгновения, чтобы понять — к подобным ранам необходимы жгуты, а фэйри уже потерял слишком много крови, чтобы пытаться хоть как-то изменить ситуацию. Кровь лилась по спине и на стол, откуда стекала к краю и кап-кап-капала около моих ног.

Я заметила, что Тамлин смотрит на меня.

— Кровь не сворачивается, — сказал он вполголоса, когда фэйри начал задыхаться.

— Разве ты не можешь использовать свою магию? — спросила я, желая сорвать маску с его лица, чтобы увидеть все эмоции.

Тамлин с трудом сглотнул.

— Нет. Не для таких серьёзных повреждений. Раньше — да, но не теперь.

Фэйри на столе всхлипывал, его дыхание замедлялось.

— Она забрала мои крылья, — прошептал он.

Зелёные глаза Тамлина замерцали, а я знала, что, прямо сейчас, фэйри умрёт. Смерть не просто витала в холле. Она отсчитывала последние удары сердца фэйри.

Я взяла фэйри за руку. Его кожа была плотной и, возможно, больше из-за рефлекса, его длинные пальцы обвили мои, полностью накрыв их.

— Она забрала мои крылья, — снова сказал он, его дрожь понемногу утихала.

Я убрала в сторону длинные влажные волосы с повёрнутого вполоборота лица фэйри, открывая заострённый нос и полный острых зубов рот. Его тёмные глаза встретились с моими, умоляя и прося.

— Всё будет хорошо, — сказала я, надеясь, что он не может чувствовать ложь так же как Суриэль.

Я погладила его по волосам — они были словно жидкая ночь. Ещё одна текстура, которую я никогда не смогу передать красками, но буду пытаться, возможно, целую вечность.

— Всё будет хорошо.

Фэйри закрыл глаза, а я крепче сжала его руку.

Что-то мокрое коснулось моих ног, и мне не нужно было смотреть вниз, чтобы увидеть его кровь.

— Мои крылья, — прошептал фэйри.

— Ты получишь их обратно.

Фэйри с трудом открыл глаза.

— Ты клянёшься?

— Да, — тихо выдохнула я.

Фэйри сумел слабо улыбнуться и снова закрыл глаза. У меня дрожали губы. Я хотела бы сказать что-то ещё, что-то большее, чем мои пустые обещания. Моя первая фальшивая клятва. Но тут заговорил Тамлин и я увидела, как он берёт фэйри за другую руку.

— Да хранит тебя Котёл, — сказал он, произнося слова молитвы, которая, наверно, древнее мира смертных. — Мать проведёт тебя. Пройди сквозь врата и ощути изобилие бессмертных земель. Не опасайся зла. Не чувствуй боли, — голос Тамлина дрогнул, но он договорил. — Иди, и войди в вечность.

Фэйри в последний раз с трудом вздохнул, и его рука обмякла. Однако я не отпустила её, я продолжала гладить фэйри по волосам, даже когда Тамлин отпустил его и отошёл от стола в сторону на несколько шагов.

Я чувствовала взгляд Тамлина на себе, но не отпускала руку фэйри. Я не знаю, сколько душе требуется времени, чтобы отделиться от тела. Я стояла в луже крови до тех пор, пока она не стала холодной, я не отпускала тонкой руки, не прекращала гладить его по волосам. Я задавалась вопросом, знал ли он, что я солгала, поклявшись, что он вернёт свои крылья. Я гадала, получил ли он их обратно, где бы он сейчас ни был.

Где-то в доме пробили часы, и Тамлин опустил руку мне на плечо. Я не понимала, насколько замёрзла, пока не почувствовала тепло его руки сквозь ночную рубашку.

— Его больше нет. Отпусти его.

Я вглядывалась в лицо фэйри — такое неземное, такое нечеловеческое. Кто мог быть настолько жестоким, чтобы сотворить с ним такое?

— Фейра, — позвал Тамлин, сжимая моё плечо.

Я заправила волосы фэйри за его длинное заострённое ухо, жалея, что не знаю его имени, и отпустила его.

Тамлин провёл меня вверх по лестнице, и никто из нас не беспокоился ни о кровавых следах, которые я оставляла за собой, ни о ледяной крови, пропитавший мою ночную рубашку. Я остановилась на верхней ступеньке и, вывернувшись из его рук, уставилась на стол в холле.

— Мы не можем оставить его там, — сказала я, попытавшись шагнуть вниз. Тамлин поймал меня за локоть.

— Знаю, — сказал он, его голос звучал опустошённым и уставшим. — Я собирался сначала проводить тебя наверх.

Прежде, чем похоронить его.

— Я хочу пойти с тобой.

— Ночью для тебя слишком опасно…

— Я могу взять свой…

— Нет, — сказал он, его зелёные глаза вспыхнули.

Я выпрямилась, но он вздохнул и его плечи чуть опустились.

— Это должен сделать я. Один.

Он склонил голову. Ни клыков, ни когтей. С этим врагом, с этой участью ничего нельзя поделать. Ему не с кем сражаться. И потому я кивнула, потому что я тоже хотела бы сделать это в одиночестве. Я развернулась в сторону своей комнаты. Тамлин остался на верхней ступеньке лестницы.

— Фейра, — сказал он — достаточно мягко и тихо, чтобы я снова обернулась. — Почему? — он слегка склонил голову набок. — Ты ненавидела наш вид. И после Андрэса… — даже в полумраке коридора я видела, как его обычно светлые глаза потемнели. — Так почему?

Я шагнула ближе к нему, мои запачканные кровью ноги прилипали к ковру. Я взглянула вниз, где я всё ещё могла видеть распростёртого на столе фэйри, обрубки его крыльев.