Amberit - Под тенью темной луны (СИ)

- Знаю, - только и могла ответить я, не торопясь выдергивать свою руку из его хватки.

- Поэтому, девушки, берите мечи и атакуйте меня. Кажется, действие заклинания проходит.

И действительно, глаза Алена постепенно приобретали свой привычный темно-синий цвет.

До конца урока Ален терпеливо выдерживал наши атаки, поочередно и одновременно, подсказывая, поправляя и объясняя. Когда он, наконец, отпустил нас, правая рука практически онемела от непрерывного размахивания тяжелой деревяшкой, ноги гудели, а голова от усталости казалась затуманенной.

И я забыла спросить про волынку, торопясь убраться с остогхыревшей полянки.

Кесси была не в лучшем состоянии.

- Не понимаю, почему я должна страдать из-за твоего Магистра, - ворчливо заметила она, плюхаясь на кровать рядом с Кысом и с наслаждением вытягивая ноги. – Я вообще не собираюсь ни с кем сражаться. Это удел вас, практиков, а не нас, теоретиков.

- Почему это Магистр мой? – вяло возмутилась я, пропуская мимо ушей вторую часть высказывания.

- А чей? – Кесси даже приподнялась. – Флоренны, что ли? Магистр Ален явно проявляет к тебе повышенный интерес.

Я задумалась. Несомненно, отношения меня и Алена нельзя назвать обычными отношениями Магистр-ученица. Только иногда это совсем не радует… Я повернулась на кровати лицом к Кесси, невольно простонав от боли в руке.

- Поменьше бы мне такого внимания, - пожаловалась я подруге. – Ни голова потом не соображает, ни руки не ходят.

- Ты собралась ходить на руках? – прищурилась Кесси. – Ноги от счастья земли не касаются?

- Тьфу на тебя, - вздохнула я. – Видишь, совсем с головой плохо. Не ходят ноги, а руки не пишут. А у нас реферат по истории магии, если ты вдруг забыла.

- Не забыла. – Кесси издала тяжелый вздох. – Сейчас вот чуть-чуть полежим, и приступим к реферату…

Чуть-чуть в итоге заняло почти три часа. Усталое тело категорически отказывалось вставать, не отдохнув «вот еще немножечко». В конце концов, мы силой вытряхнулись из кроватей, наложили обезболивающее заклинание и занялись написанием чрезвычайно скучного реферата о Магистре Феофаниле Вегорийском и, в частности, его биографии. Сей благопорядочный муж всю свою жизнь занимался доказательством своих теорем и опровержением чужих.

Откинувшись на спинку стула и утомленно взирая на плод трудов своих – три с небольшим листа плохой бумаги, исписанных мелким корявым почерком - я выдохнула:

- Кажется, я все.

Кесси грустно сказала:

- Мне еще осталось описать последние годы жизни Магистра.

Я посочувствовала. Под конец жизни Феофанил Вегорийский, растеряв всех друзей (превратившихся во врагов), забытый и отдалившийся от общества, доживал свой пятый век в заброшенной хижине на границе Аррении, создавая последний шедевр – закон кратности магии. Эту часть адепты обычно писали со смешанными чувствами. С одной стороны, они злорадствовали, описывая моральные страдания Магистра. С другой стороны, готовы были отдать все на свете, чтобы Феофанил Вегорийский в этот период своей жизни наслаждался всеми возможными удовольствиями и не забивал свою голову чрезвычайно запутанными и сложными выкладками. Их приходилось зубрить, поскольку пониманию они не поддавались, видимо, потому, что адепты не находились в бедственном положении Магистра, а знать требовалось, ибо закон кратности магии был одним из основополагающих.

- А за едой Кысу ты сходишь? – спросила Кесси, взглянув в окно, за которым виднелся тоненький месяц.

- А у нас ничего не осталось? – постаралась вспомнить я. Идти не хотелось. Рука ныла, Ален сегодня постарался… Ален! Волынка! Гхыр меня побери, мне уже давно следовало бросить все и бежать к мантикоре, где меня, наверное, ждал Ален. И будет ли он ждать меня сейчас – большой вопрос!

- Я сейчас схожу!

- Где горит? – удивилась Кесси, наблюдая, как я поспешно натягиваю сапоги и накидываю куртку. – У нас еще вроде что-то оставалось, можно пережить один вечер.

- Мне еще надо про волынку узнать, - второпях пояснила я и, видя недоумевающий взгляд подруги, добавила:

- Приду – расскажу. А сейчас некогда.

Можно было и не торопиться. Алена на привычном месте, конечно, не было. По внешнему виду мантикоры нельзя было сказать, ушел ли он, не дождавшись, или просто не приходил. Гренна крепко спала, зажав морду между лапами и укрывшись крыльями. Однако когда я рассеянно погладила ее, подняла заспанную морду.

- Спи, киса, - посоветовала я. – Время уже позднее, надо было мне раньше приходить.

Мантикора не ответила, послушно опустила голову на лапы и прикрыла ее крылом.

- Так, а мне-то что делать? – подумала я вслух. Можно, разумеется, было забыть про все и спокойно идти спать. Инструмент одалживал Ален, я к этому отношения не имела, и пусть сам разбирается. Любой нормальный адепт так и сделал бы, особенно после того, что Ален устроил нам с Кесси на фехтовании. Я бессознательно потерла ноющее плечо. Заклинание обезболивания, похоже, переставало действовать. Но… Внутри меня закопошился назойливый червячок совести, болезненными покусываниями напоминая, что так поступать нехорошо. Ален позаимствовал волынку исключительно по моей просьбе, и мне, как минимум, надо нести за это ответственность наравне с ним. И для начала выяснить, что с ней стало. Может быть, все хорошо, и мне не стоит так волноваться? И желательно сделать это побыстрее, иначе надоедливая совесть не даст мне спать. Вот только интересно, где сейчас Ален?

Ален мог быть везде – от кабинета Магистра Рейфа до переполненного помещения трактира «У толстяка на повороте». Однако проверить я могла только одно место – а именно, его комнату. Искать Магистра по всей школе и ее окрестностям – дело безнадежное. А в такое позднее время есть немаленькая вероятность того, что Ален отдыхает у себя после трудного дня, готовясь к завтрашним лекциям.

Меня останавливало только одно. Адепты, как правило, держались от корпуса учителей подальше. Им – то есть нам – хватало общения с этими, несомненно, приятными и милыми людьми на лекциях, и продлять сие неземное удовольствие вне учебного процесса не стремился никто. Ну, за редкими исключениями, что, как правило, объяснялось личностью преподавателя. К Алену, например, наши ребята пару раз забегали. А про меня и говорить нечего. Вечерние прогулки при луне, равно как и беседы в компании мантикоры, весьма способствовали созданию тесных приятельских отношений. Поэтому, думаю, Магистр не будет против, если я навещу его скромное обиталище.

Приняв решение, я повеселела, отложила мяса Кысу, вспомнив об этом в последний момент, потрепала напоследок Грену по холке и отправилась выяснять, где находится то самое скромное обиталище.