Danielle Collinerouge - Гарри Потер и Обряд Защиты Рода

Давай, напиши это, ты же уже говорил это в слух ей и не раз, ну, три-четыре. И люблю. Возвращайся поскорее. Интересно, а про Рона зачем написал? Может, у Гермионы возникнет пара идей, как переключить Рона на Луну. Девчонка такая хорошая, довольно чистая – с ней рядом можно нормально стоять, не ощущая никакой гадости, только приятное замирание и смущение, когда его друг нарисовывается на горизонте. Скоро матч с Рейвенкловом, а эта бедняжка даже не собирается болеть за свою команду!

Подписываться незачем, Хедвига и его почерк (правда, почему-то изменившийся) – Гермиона поймет и, наверное, обрадуется. Итак, с первой тебя любовной запиской, Гарри, - поздравил он себя и привязал на лапку ухающей совы кусочек пергамента. Хедвига улетела со скоростью реактивного самолёта. Ну и замечательно, значит, Гермиона быстрее получит его послание.

– Короче, пацаны, Красотка на меня положила глаз, - услышал Гарри ненавистное растягивание слов.

Ну, конечно, Малфой и его верные Кребб и Гойл! Гарри спрятался за угол. Ему не хотелось встречаться с этой троицей и выслушивать их гаденькие остроты в свой адрес.

– Везёт тебе, - завистливо прогудел Кребб. – Тебя и Пэнси любит.

– Маркиз, лети, типа, сюда, - лениво и самодовольно позвал Малфой своего филина, - отнеси моему старику, - Драко привязал письмо.

Гарри вспомнил, что Люциуса Малфоя так ревностно и серьёзно собирались упрятать в Азкабан, но ограничились пока тем, что просто не трогали. Наверное, опять оправдали, поскольку действовал под заклятием «Империус», а может, у Малфоя-старшего было достаточно компромата на некоторых сотрудников министерства, вроде Фаджа или Амбридж, которую, кстати, тоже почему-то не посадили в Азкабан, а всего лишь сделали строгий выговор. Мило, дементоры, перо и едва не наложенное на него, Гарри, Круцио. Ну, перегнула немного палку, с кем не бывает в трудное для министерства время?

– Да, любит, прикинь, сама предложила. Я не дурак отказываться, это, пацаны, будет покруче всякой гадости типа горячих пчёлок, - Малфой ухмылялся.

– А Снейп тебе ничего не сказал? А то я, ну когда вышел из туалета, он вообще, - прогудел Кребб, - посоветовал выпить Охлаждающего зелья. И как только догадался?

– Типа по твоей роже не видно, - усмехнулся Драко. – А мне ничего. Ни одного замечания! А хоть бы и сказал! Старик говорил, что в былые времена, короче, наш зельевед был ничего. Даже слегка повздорил с папиком из-за какой-то красотки французской.

Кребб и Гойл заржали. Малфой снисходительно ухмылялся.

– Только я не понял, что за фигня случилась с нашим деканом сейчас. Такой имидж, туши свет! Но всё же держу пари, что он иногда заглядывает в Лютный переулок или к гейлам.

Кребб и Гойл снова заржали, Драко картинно закинул голову в приступе смеха.

– Да, кстати, Гойл, я спросил у своего старика, что за фигня с тобой. Ты, короче, голубой, так это магглы называют. Среди волшебников случай редкий, так что тебе надо искать какого-нибудь мага-извращенца или топать к магглам, там у них таких даже женят в некоторых странах.

– Не, я к магглам не хочу, - расстроился Гойл.

– Так тебе, правда, парни нравятся? – сощурился Драко. Кребб хихикал.

– Ну… - промычал Гойл. – Да.

– Так мне, типа, опасно с тобой ходить? – Малфой переглянулся с Креббом.

– Не, Драко, ты того, просто друг, ты классный!

– Хорошо, - кивнул тот. – Так ты не скажешь, кто конкретно тебе нравится? Я бы попросил для тебя приворотного зелья у профессора Снейпа и…

Малфой и Кребб снова загоготали.

– Не, ну, не надо, ребята, - смущенно мялся Гойл. – Ну, Драко, я ж, того, поделился с тобой сокровенным.

– Мы тоже с тобой делимся сокровенным. Я же тебе рассказал, что делал с Пенси, даже Кребб поведал нам, что мечтает о грязнокровке Грейнджер, когда жрёт эти батончики, а ты так нам ничего и не сказал, Гойл, нехорошо, - Малфой повернулся к своему мнущемуся телохранителю.

Неожиданно его осенила мысль, и он заулюлюкал.

– Как же я сразу не догадался, - Драко даже раскрыл рот в приливе чувств. – Поттер!

Кребб захрюкал от смеха. Малфой гадко улыбался.

– Я нет, - испуганно взвизгнул Гойл и вдруг грохнулся на землю.

– Поттер, - воскликнул Малфой, - вот это потеха! Красавчик Поттер со своим жлобским шрамом.

Секундой позже у него перехватило дыхание – кто-то ударил его в живот.

– Э-э, - изумленно выдохнул Драко.

Подумав, что это отомстил ему Гойл, Малфой кинулся его бить. Сверху на них плюхнулся Кребб – и в образовавшейся куче они уже не понимали, кто кого лупит.

Гарри тяжело дышал, прижавшись к стене. От переполнявшего его отвращения, казалось, накалился воздух. Гарри даже показалось, что сейчас вся эта совятня вспыхнет от его злости. Но увидев смешно дерущихся неразлучных слизеринцев, он неожиданно остыл. В том, что громилы как следует помнут Малфоя, Гарри не сомневался. А учитывая, что он их к этому подтолкнул (само получилось, честное слово), можно было считать себя отмщенным. Значит, дополнительные уроки даром не прошли.

Гарри не мог припомнить более длинного воскресенья, чем это. Он доучил все уроки и даже написал реферат по защите от темных сил (Гермиона ведь за него поручилась перед этой супер-тетей), поприсутствовал на тренировке Рона и пораскрывал некоторые секреты поимки снитча и даже зашёл к Хагриду. Тут Гарри ждал новый сюрприз. Рядом с великаном без сильного блока было находиться так же захватывающе, как лететь ввысь на горящем фитиле – вот-вот рванёт. Эмоции у Хагрида были такие же мощные, как и он сам. Поэтому Гарри не долго выдержал чаепития у старого друга и сбежал в гриффиндорскую гостиную. Там он поморщился от метушащихся детей, шепчущихся о парнях девушек, обсуждающих Красотку парней (чтоб её, такое ощущение, что её хотят все парни с 4 по 7 курс!). Надо, пожалуй, идти в свою комнату. Гермиона, скорее всего, вернётся завтра перед уроками, но спать всё равно нужно в их постели, возможно, она напиталась её теплом и энергией. Спать вторую ночь подряд в спальне, наэлектризованной эротическими фантазиями сверстников, Гарри не хотел.

Сославшись на усталость, Гарри сказал Рону, что отправляется спать. Тщательно взбив одеяло и завесив свою кровать пологом, накинул мантию-невидимку и тихонько вышел из гостиной.

Пререкания с сэром Кэдоганом были недолгими – Добби, услышав голос хозяина, открыл дверь. Гарри забрался на широкую кровать, лег на подушки. Всё-таки надо вымыться. Пока что вода – это самое универсальное средство для снятия следов от чужих эмоций.

В последнее время Гарри предпочитал мыться в ванной, что находилась рядом с его комнатой. В Хогвартсе одноклассники не слишком стеснялись друг друга, когда мылись в душевой. Но что-то все-таки изменилось. Мужская часть гриффиндорцев-шестикурсников тайком наблюдала друг за другом, все ли в порядке с их взрослеющими телами. И как это раньше Гарри не замечал этого? Едва в воздухе начало ощущаться это любопытство, он не мог больше купаться при других. И хотя с телом у него было все в порядке – подростковая тощесть благополучно превратилась в юношескую стройность – только все равно нечего на него пялиться!