Александра Голубева - Мама волшебника. Трилогия (СИ)

— А разве она у тебя сейчас есть?

— Не поняла. — я даже остановилась и прекратила водить тряпкой по стенкам.

— Полностью свободной ты и я станем только после смерти… И то не надолго…

— Я не понимаю тебя, Горыныч.

— Ну вот смотри. — Змей поелозил на хвосте, но потом плюхнулся на живот и расслабленно прикрыл глаза. — Ты думаешь я тут бедный-несчастный… Ан, нет. Я сам сюда попросился… еще к позапрошлому ректору. Тут меня кормят, поят, холят и лелеют. Мне не надо разбираться со взбалмошными девицами и их папеньками… Ты что же думаешь это просто быть змеем?

— Не знаю…

— Вот. Это сложно. Очень. Знаешь сколько мяса мне нужно в неделю?

Я рассмеялась.

— А, точно — знаешь. Так вот представь мне его самому доставать как? Охотой? Так столько не поохотишься…

— И что, ты спер несколько девиц, а их родители дань тебе платили, типа выкупа?

— И да и нет. Девицы сами ко мне бежали с криками «Спаси — помоги! Родители замуж за принца выдают! Укради и пусть меня милый-любимый спасет». И не важно дурехам было, что кроме как на печи лежать их милый и делать ничего не умеет или что туп как валенок. Люблю и все. Вот я, типа, их крал, потом милому отдавал, а меня кормили… до тех пор, пока эта курица не понимала, что муж ее ни на что не годен… Что экономика разваливается, что соседи на смех поднимают и земли их делят между собой… А новоявленный прынц не хочет и пальцем пошевелить… Так бегут опять с криками: «Ты почему меня не предупредил!» и с довольствия снимают. Папаши были некоторые поумнее, со мной договор составляли… что б не вмешивался, пока дитятко замуж нормально не отдадут… Так вот и жил… Так скажи мне разве это свобода? Зачем она такая нужна?

— А как же свобода передвижения? Как же полет?

— Старый я, мудрый уже… Вот разве ты свободна идти куда тебе хочется?

— Да…

— А как же работа? А если малец твой не захочет? Что делать будешь? Ты не останавливайся… мой стеночку… Закоптилась она уж больно сильно…

Я развернулась и продолжила работу. Сзади послышался смешок.

— Вот я твою свободу и ограничил помывкой стенки… так что я на данный момент свободней чем ты… Меня здесь держит только мое желание… а тебя — обязанности.

— А как же любовь? Для брака она же нужна… Тебя-то замуж никто насильно не тянет?

— Знаешь, Саша, я был бы совсем не против женится… змеенышей завести… Все равно насильно или нет… Я ведь единственный представитель своего вида… Таких больше нет. — Горыныч тяжело вздохнул и выпустил струйки дыма из всех шести ноздрей. — Один я на этом свете…

Дальше я работала в полном молчании. И пыталась примерить на себя такую ситуацию. «Вот что бы я делала, если бы Мишутка что-то захотел? Переехать? Выбрать другую школу? Ведь даже мир мы получается поменяли по его прихоти. И ведь я не сопротивляюсь… и мне даже нравится. Так кто у нас свободен? Точно не я? А хочу ли я накладывать на себя еще ограничения? Брать большую ответственность? Получается — нет? И что с этим делать?»

Мои размышления прервали, когда я убирала у гидры. Прелестное животное оказалось. По-своему несчастное и очаровательное. Забьется под корягу и лежит в воде большую часть времени, никому не мешает. Рыбку предпочитает. Единственная неприятность — любит проточную чистую воду. Вот фильтры я сейчас и чистила стоя по колено в воде.

— Сашенька, аккуратно. У тебя за спиной опасное животное… Я сейчас! — Атон собирался войти в вольер.

— Где?

— Вон под корягой. Ты вообще что там делаешь?

— Работаю. — Я остановилась и с удивлением посмотрела на демона. — А что?

— Дорогая, тебе не нужно работать… Я все для тебя куплю сам. Я многое могу себе позволить. Выходи из клетки.

— Нет, мне нужно установить фильтр обратно… Подожди за дверью.

Как же, меня послушались… Ага, аж четыре раза. Демон забрался в вольер и пошел отгонять гидру. Вот кто его об этом просил? Животное занервничало, запереживало. Естественно стало защищаться. Вот вас бы разбудили пинками и заставили бы покинуть излюбленное место, как бы вы отреагировали? Правильно. Начали бы возмущаться. Гидра шипела и извивалась, била хвостом и пыталась вернуться под свою любимую корягу в норку.

— Ты что творишь, придурок! Вон из вольера! Гад. Ты как с животным обращаешься!

— Саша, милая, уйди. Мне, наверное придется ее убить! Она агрессивна!

«Какой же идиот!»

— Я СКАЗАЛА ВОН! Быстро убрался из вольера!

Демон оцепенел. Я орала как сирена паровоза. «Урод, сволочь, подлец». Он поранил шкуру гидре и рана начала кровоточить. Кровь гидры ядовита… Сейчас отравится и его еще лечить придется. Вода начала приобретать черный цвет, кровь сочилась и отравляла систему. Пожухли реденькие листочки на кустарнике, появился специфический запах в воздухе. Демон схватил меня на руки и вылетел из вольера.

— Зараза! Ты что творишь! Гад. — я стучала по груди демона кулаками. — Отпусти меня немедленно!

— Сашенька, гидры опасны, ядовиты, смертельны…

Меня отпустили на пол и я в очередной раз начала восстанавливать равновесие из-за вновь появившихся крыльев. Гидра крутилась в вольере, который начало заволакивать густым туманом.

— Атон, ну что же ты полез, куда тебя не просили… Бедная гидра… За что ты ее так.

— Она опасна!

— Не опаснее ужа, если ее не трогать! Вот кто тебя просил вмешиваться! Кто! Я уже больше двух месяцев здесь работаю и ни разу на меня никто не напал! Я только хищников еще остерегаюсь! Но там боевой факультет помогает! И между прочим их к хищникам направили для того что бы они поняли, что не все что страшно — опасно! Что только агрессия порождает агрессию. Не трогай животное и оно тебя не тронет… если сыто, конечно.

В виварий уже спешил Круст дель Колодье.

— У меня сработал кристалл оповещения. Что случилось? Сейчас Эллери подойдет.

— Да, вот ненормальный демон нашелся… Он гидру ранил…

Животное выло и вертелось в вольере. Ее чешуйчатое тело иногда становилось видно в разрывах наплывающего тумана.

— Так, дай руку. Сейчас тебя изменим, а то бешеных демонов тут прибавится.

Я спокойно взяла Круста за руку. Изменение — опять болезненное. «Да что ж такое?!» Профессор с интересом посмотрел на меня.

— А ты красивая, когда темная… Загадочная…

— Круст, не отвлекайся.

— Да-да, потом поговорим. Теперь посмотри в вольер. Что видишь?

Я присмотрелась. Туман становился все реже с каждым моим вздохом, как будто рассеивался. Я увидела Гидру. Красивую, гладкую, смертоносную. Я видела как смерть вытекает из ее раны. Я понимала, что туман это тоже смерть, но не для меня… Для всех остальных слабых и беспомощных, живых. Мне… Мне было все равно. Не важно. Смерть — это я, Я — это смерть. Все просто. Я вздохнула полной грудью. «Брр, зачем мне это? Смерть — свобода, от всех условностей и желаний, спокойствие… Вечность…»