Светлана Фирсова - История юного демона

— Нет, но… А как ты догадался? — растерялась я.

— Ну, как бы тебе объяснить…

Но я жестом заставила его замолчать. Послышался скрип двери, тут же я почувствовала покалывание, сигнал к тому, что кто-то проник на мою территорию. Мда, мои чары явно дали трещину. Они должны были сработать раньше, чем открылась дверь. Я замахала руками на Ильхара, веля ему уйти. Но демон только состроил страшную рожу и демонстративно сложил мощные руки на груди. Я возмущенно прожгла его глазами, он же меня сейчас выдаст!!

— Витта, что вы тут делаете? — раздался холодный голос Барраконды.

Конечно, кто еще мог застукать меня здесь? Похоже на то, что этот тип за мной следит. Это очень нехорошо… А вдруг он обнаружит мое зелье? Или демона?!

— Да вот… А какая разница? Мне кажется, любой ученик имеет право находиться здесь и не отчитываться перед преподавателями, — прохладно ответила я, тихонько пытаясь встать так, чтобы спиной загородить вредного демона.

На это Барраконде было нечего возразить. Его темные глаза холодно пробежались по горам старья, выглядывая нечто запретное.

— Мне казалось, ученики боятся заходить сюда из-за кровавых призраков, — заметил Барраконда. — Поэтому удивительно, что вы могли тут забыть.

— Призраки? — поинтересовалась я. — Нет, не слышала. Тут просто так… мило, — я обвела взглядом хрупкие нагромождения. — Можно спокойно побыть одной. А то в комнате вечно Кэрри сидит, в гостиной полно народа, некогда спокойно отдохнуть, подумать о вечном, — безмятежно принялась врать я.

Барраконда холодно приподнял брови. Я глянула на зеркало и поперхнулась воздухом. Криспо, прижавшийся к краю рамы, самозабвенно корчил Барраконде рожи. Заметив мой взгляд, профессор посмотрел в зеркало. Я похолодела. Но к собственному удивлению увидела, что он никак не реагирует на маленького демона. Я пришла в замешательство. Неужели Барраконда его не видит? Наверное, Ильхар наложил на себя и мелкого какие-то чары, так что они невидимы для профессора.

Барраконда перевел на меня тяжелый задумчивый взгляд. Мне стало жутковато. Сама себя сдала, выдала удивление… Сейчас устроит допрос с пристрастием.

— Думаю, вы можете идти, — холодно сказал Барраконда.

— Почему? — возмутилась я. — Я сюда первая пришла! А в вашем распоряжении целая башня и…

— Витта, не ройте себе яму. Немедленно уходите отсюда, если не хотите на протяжении месяца отбывать наказание.

Я удержалась от того, чтобы скорчить этому подлецу рожу, выпрямилась, убила его взглядом и быстро сбежала вниз по лестнице. Ну вот, поговорила с демоном, называется. Вечно этот Барраконда не вовремя появляется. А вдруг он все же имеет отношение к делу с порталом? Что, если его приставили ко мне, чтобы следить, как бы я не нарыла новой информации? Я нервно стала щелкать пальцами. А вдруг он сейчас обнаружит там зелье? Ладно, если он просто преподаватель, назначит серьезное наказание. Но если он один из врагов, то донесет своему хозяину и Энхимфы вовремя успеют принять противоядие.

С такими невеселыми мыслями я делала домашнее задание, потом забежала в лазарет к Ристо. Друга как раз выписывали.

— Чего такая злая? — спросил Ристо, со счастливой улыбкой покидая лазарет.

— Барраконда опять влез. На этот раз пришел на чердак и не дал поговорить с демоном. По-моему, он следит за мной.

— Да ладно, зачем ему это? — скептически отнесся к моей версии Ристо. — Тем более ты сама сказала, что он не мог быть…

— Тогда в лесу и у озера, да, но вообще он может быть сообщником Энхимфов. Если честно, мне уже кажется, что все люди сообщники Энхимфов. А Барраконда к тому же еще вечно оказывается рядом в самый неподходящий момент. Не удивлюсь, если сегодня же он наложит на дверь заклинание, не позволяющее проникнуть на чердак.

Мои опасения подтвердились. На следующий день я вновь решила зайти на чердак, но едва прикоснувшись к ручке, поняла, что незамеченной туда не проникнуть, а на двери лежит множество защитных заклинания. Скрипя зубами, я пошла на маскировку. Весь урок я испепеляла Барраконду взглядом, стараясь не обращать внимания на то, что Ристо все время нервно пихает меня в бок.

— Знаешь, что нам остается? — спросил Ристо.

— Ждать того дня, когда зелье созреет и взламывать дверь, — кивнула я. — А пока можно забыть о тонком намеке Барраконды не лазить по чердаку.

До дня, когда созреет зелье, оставалось три недели.

Те три недели прошли очень спокойно, без чрезвычайных ситуаций и новой информации о Энхимфах. Мы с Ристо мирно учились, все больше времени проводя в библиотеке. Мало того, что нужно было каждый день выполнять огромное количество домашних заданий, мы еще пролистывали журналы о музеях, с тем, чтобы найти музей, в котором хранится необходимый нам артефакт.

Отчаявшись, Ристо предложил просто спросить у Линды, в каком музее работает ее мама. Но я сказала, что это будет слишком подозрительно, если выведывать напрямик. В итоге решили, что Ристо будет подкатывать к Линде, а потом заведет разговор на тему того, что на каникулах он хочет посетить какой-нибудь музей, и спросит у Линды совета.

После выполнения нашего плана круг поисков сузился. Теперь мы просматривали каталоги только с тем музеем, где работали родители Линды. Однако мы так ничего и не нашли.

— Это не значит, что артефакт хранится не в их музее, — сказал Ристо, когда я была на грани того, чтобы обрушить всю библиотеку. — Иногда самые ценные артефакты хранятся в особом секторе, для их же безопасности. Однако найти информацию об этом секторе практически невозможно.

Все же я попыталась и отправила призыв о помощи Килробу. Пусть попросит помощи у отца, не думаю, что в этом случае он может ему отказать.

На уроках животноводства я теперь летала на Фармолане. Постепенно мы с ним все больше сближались. Кажется, он перестал относиться ко мне с настороженностью, стал куда больше доверять. Фармолан говорил мне, что нападений после того, как Барраконда наложил защитные чары на их отсек, не было. Но пегас все еще чувствовал опасность и не сомневался, что что-то может произойти. Он был уверен, что враги вынашивают план о том, как незаметно выманить его из укрытия и срезать крылья. Поэтому пегас старался не подставляться и во время прогулки не отлетал далеко от школы, остальных пегасов просил вести себя так же.

На уроках Барраконды я едва могла сдерживать свое негодование, глядя на вредную моську преподавателя. Я никак не могла простить ему, что он наложил на чердак запретные чары. Поэтому я старалась с ним не пересекаться вообще, на уроках вела себя тихо и спокойно. Кажется, такое мое поведение Барраконде нравилось больше, потому что на его уроках больше не было бунтаря.