Сполох. Кровь с астероида. - Александр Олегович Анин
Когда товар занял место на полках, Глеб достал лист с описью.
— Сверимся?
— Да, давай. — ответил купец.
— Ручки бюджетные — сорок штук.
— Трубки курительные — шестьдесят штук.
— Верно.
— Чернильницы — сто штук.
— Верно. — ставя галочку в тетради, подтвердил Травин.
— Комплекты письменные настольные подарочного класса — сорок штук.
— Верно.
— Скульптура настольная — тридцать две единицы.
— Верно.
— Комплект настольный письменный для Императора.
— Это что-то с чем-то! — восхищённо проговорил Травин.
Глеб скромно промолчал.
— Комплект рукоятей для печатей из четырёх единиц.
— В наличии. — подтвердил коммерсант.
— Кольца красно-белые — сорок штук.
— Угу.
— Кольца сине-жёлтые — шестьдесят штук.
— Верно.
— Бабочки настольные — три штуки.
— Угу.
— Бабочки-заколки — двадцать четыре штуки.
— В наличии.
— Ночевать ведь тут будем? — Вязов перешёл к другим актуальным вопросам.
— Да. В семь утра будут люди от императора делать обход и смотреть, к кому стоит подводить августейших особ, а к кому нет. — довольно проговорил торговец. — Главное, чтоб до этого конкуренты не прочухали, что у нас припасено.
— Полиция вроде бдит. — проговорил Глеб.
— Вот и нам нужно по очереди бдить. Подойдут среди ночи, ведерко дерьма плеснут с парадной стороны, конфуз будет — не отмыться.
— Я тогда подежурю, а вы отдыхайте. Вам завтра торговать.
— Вы уверены, что осилите всю ночь?
— Она же не полярная. — пошутил Глеб.
— Хорошо, но если будет невмоготу, будите. — попросил Травин.
Лицо бизнесмена было решительным, но по косвенным признакам было видно, что купец предпочитал выспаться, чтоб если попадёт на фото в газете, то выглядеть успешным, а не измученной бессонницей мумией.
Поужинали вместе. Супруга Травина расстаралась, собрала лукошко с пирогами, кувшин березового кваса и свежего зелёного лука пером, а там спустились сумерки, и Глеб вышел нарезать круги вокруг павильона.
Павильон — обычный навес, обшитый строганой доской внахлёст, чтоб не было щелей. С парадной стороны большие ставни. Перед торгом их снимут, открывая взглядам покупателей полки с товарами.
Поле под павильоны большое, тридцать павильонов в ряд, и таких рядов около десяти. пока все обойдёшь, ноги стопчешь. Полиция объезжает територии на конях, но их всего четыре парных патруля, а ночью за всеми тенями не углядишь. Торговцы тоже дежурят, выставив свои посты с зажжёными фонарями и ружьями. Солью стрелять полиция позволяла, так что все соседи поглядывали друг на друга с просьбой во взгляде только дать повод.
Глеб вооружился только фонарём, а в качестве оружия были припасены воздушный кулак и водяное ядро малой плотности, и такой же температуры, кому прилетит, протрезвит в мгновение. Ружья охотничьи тоже не особо воду жалуют, а залить её в стволы он мог вообще не напрягаясь.
***
Ночь хоть и была тревожной, но происшествий не было. Без пяти минут семь торговцы стали снимать ставни в ожидании государевых людей.
Комиссия не заставила себя долго ждать. Подходили, смотрели лучшее, делали себе пометки в блокнотах и молча шли дальше.
К девяти утра инспекция была завершена, стали доноситься звук маршей в исполнении духового оркестра, и где-то началась какая-то движуха, но место у павильона Травина было не в переднем ряду.
Для народа доступ к рядам откроют только в полдень, а пока, пристроившись на раскладном стульчике, Глеб кимарил после ночного дежурства. При всём желании до них доберутся не раньше чем через час.
***
— Павильон сто двадцать девятый, коммерсант Травин, Ваше Императорское Величество. — прозвучал снаружи голос, вырывая Вязова из сладкого сна.
Не сдержав зевок, Глеб потянулся. Местного государя нужно встречать стоя, но так, чтоб не заслонять товары на полках.
Травин услужливо выставлял напоказ изделия из «метеорита», созданные специально для высочайшего внимания.
От патоки в речах Глеб невольно сморщился. Он не любил подхалимаж, но Травин сейчас зарабатывает для него деньги и репутацию, так что придётся потерпеть.
Очередь дошла до украшений, и перед прилавком появились дамы.
Охи и ахи вокруг бабочек были прерваны самоуверенным мужским возгласом:
— Не пудри нам мозги, это не натуральный камень, а цветное стекло. Заявляю это как эксперт.
Ярость затопила сознание Глеба, а Травин не знал, что сказать, а сам Глеб сейчас мог только нагрубить. Инициативу в ответе пришлось передать медведю.
— Мне в глаза это повтори! — проговорила настольная фигурка, закрывая книгу с закладкой. — Что замер, эксперт? Ты также далёк от понимания сути камня, как звёзды далеки от планеты. Сгинь, нечистый, чтоб духу твоего тут не было. Эксперт тут нашёлся… — проговорила статуэтка и вернулась к чтению книги.
« Кажется, я переборщил». — промелькнула шальная мысль, поскольку офицеры конвоя взяли на прицел говорящую фигурку.
Глава 15
— Вот это я понимаю, отповедь! — раздался женский голос. — Возьму всю коллекцию!
— Вы уверены, ваше сиятельство? — донёсся не звучавший ранее мужской голос.
— Уверена. И это всё тоже заверните. А кто создал этих замечательных мишек?
— Вот он, ваше сиятельство. Мастер Сполох. — услужливо доложил Травин, и масса высокопоставленных взглядов скрестилась на Глебе.
— Добрый день, таны. Приношу извинения за поведение Михаила. Он ночь дежурил, не спал, ну, вы понимаете. — натянув улыбку, ответил Глеб.
— Это мы с тобой потом обсудим. — сурово проговорил какой-то чин с массой наград на груди, шикарной седой бородой и в очках-велосипедах.
Травин был напуган, а Глебу было смешно.
— Желаете допросить фигурку? — поинтересовался он.
— Прекратили балаган! — рыкнул император. — Твои изделия могут нести опасность для людей?
— Нет, Ваше Императорское Величество. Головой ручаюсь.
— Тогда, что это сейчас было?
— Для меня камень живой, и я могу заставить его говорить, а тут какой-то эксперт усомнился в моей честности…
— Очки у вас тоже из камня? — поинтересовалась купившая всю коллекцию медведей дама.
— Оправа из дерева, стёкла — горный хрусталь с окраской.
— От кого глаза прячешь? — снова встрял мундир с наградами.
— От женщин, ваше сиятельство.
— А что в нас не так? — поинтересовалась дама.
— Не в вас, а во мне. — ответил Глеб.
— Подойди сюда.
Глеб подошёл.
— Снимай! — коротко приказала она.
Кочевряжиться Глеб не стал, снял очки и
