Иван Казаков - Нед (трилогия)

– Не могу знать, господин лекарь! – ответил посыльный, и его мальчишеское лицо осветилось улыбкой – он нам не докладывает! Это же господин полковник!

– Ладно – хмыкнул лекарь – сейчас приду. Беги, скажи вашему…господину полковнику. Посыльный кивнул и унёсся по плацу, вздымая пыль начищенными до блеска сапогами. Жересар вздохнул, и медленно побрёл в штаб.

Полковник сидел за столом возле окна, и перед ним стояла бутылка вина, из которой он уже изрядно отпил. Тут же лежали фрукты, вяленая копчёная рыба, засахаренные и солёные орешки всевозможных видов – их полно на рынке и они хорошая закуска к вину.

Полковник сумрачно посмотрел на ввалившегося Жересара, помолчал, затем глухо сказал:

– Дверь прикрой плотнее и запри на защёлку.

– Убивать будешь? – хмыкнул лекарь – так я без боя не сдамся.

– Идиот! Прикрой! Не по чину мне пить со всяким лекарским отребьем – ухмыльнулся Хеверад – бери чистый стакан. Из одного стакана не буду с тобой пить – возишься там со всякими заразными солдафонами. Пей! – он побулькал из бутылки, и повернувшись, налил и себе – давай, за старое время, за нас молодых! Пей, не строй из себя целку! Вот так!

Вино легко провалилось в глотки, и полковник с удовлетворением заметил:

– Коллекционное, Исольское. Там виноградник на склоне горы, с него собирают винограда всего ничего. И делается пять бочек вина. Для короля. Ну и…бочку для меня. А что? Я не заслужил, что ли? Двадцать лет верой и правдой, двадцать лет в самых дерьмовых местах! И всегда корпус побеждал, ведь всегда, скажи, мой бывший…старый друг. Я ведь всегда умел воевать! Да, я делаю деньги, да, я везде ищу выгоду, но и службу не забываю! Никто не может меня обвинить, кроме старого…бывшего друга. Знаешь, дружище. с годами ты перестаёшь верить людям. Всё время кажется, что они что-то хотят от тебя. Какую-то выгоду. Частенько так и бывает. И ты сам уже думаешь – а что этот человек может дать мне? Зачем он мне? Какую выгоду он может мне дать? Один ты у меня остался – несёшь всё, что тебе в голову взбредёт. Больше и поговорить-то не с кем. С женой? Напыщенная дура – сидит в столице и заводит шашни с молоденькими придворными гвардейцами. Мне всё докладывают. Дети? Я им не нужен – папаша, сидящий в захолустье, солдафон с провинциальными манерами. Зато они – манерные, пахнущие духами…противно! Противно, Жера! Деньги? Да у меня столько денег, что тебе и не снилось! И зачем, зачем они мне?! Честное слово – я был счастливее, когда мы с тобой отбивались вдвоём от целого отделения мечников! Помнишь, как ты выкинул в окно это здоровилу с табуретом? Эхх…весёлое было время! И мы были молоды. Сегодня представил себе, что тебя нет – и на душе стало гадко. Больше никого из тех, кому веришь рядом. Одни лизоблюды, жополизы, льстивые и лживые твари. Налей вина…обоим. Давай – ещё за старые времена. Тогда и девки были красивее, и море чище, и дружба крепче, и солдаты покрепче.

Зазвенели стаканы из дорогого синего хрусталя, старые друзья выпили, похрустели орешками, потом Жересар, улыбнувшись в бороду, прогудел:

– Ты меня позвал, чтобы поплакаться в жилетку? Можно было и к любовнице для этого сходить, уткнуться ей носом в гладкий зад и пожаловаться на тяжёлую жизнь. Чего мне-то всё это высказываешь? Я не могу нарушать субординацию!

– Да перестань, что ли…ну, бывает, погорячился. Какого демона теперь будешь строить рожи, как маленькая девочка? Меня тоже можно понять – мне нужно сделать дело. И в кратчайшие сроки. Да, я понимаю, что солдаты изнемогают, но ведь это сейчас им плохо, а потом, в бою, они выживут, получив обучение здесь! У нас мало времени! Король шлёт депеши, требуя отправить в бой необученных солдат – похоже, что дело на границе просто дерьмовое, и ему надо заткнуть дыру корпусом морской пехоты, которая – заметь! – не проиграла ни одной войны! Согласись, в этом есть и моя заслуга! Пять лет как я командую этим корпусом, пятнадцать лет я шёл к этой должности, и занимаю её по праву. Никто не может лучше, чем я, командовать этим подразделением, никто! Мы лучшие! И вот теперь от меня требуют, чтобы я сунул этих мальчишек в пекло – необученными, хилыми, нетренированными! Как эта сторона жизни для тебя? Или ты только видишь, как на плацу они падают от изнеможения? А если они упадут с разрубленной башкой, или с выпущенными кишками – это тебе как? Так лучше? Ты, главный лекарь Корпуса, умный человек – неужели ты этого не понимаешь? Да, я зарабатываю деньги. Но ты видел, чтобы мои солдаты голодали? Чтобы у них не было одежды, или обуви? Чтобы им не хватало кольчуг или поножей? То-то же…меня можно обвинять в чём угодно, но только не в непрофессионализме.

– Ладно, я тоже погорячился. Я не знал, что всё так хреново. Но я точно тебе говорю – надо немного снизить напряжение, надо давать отдыхать парням. Я больше двадцати лет в лекарях, знаю, что говорю. День отдыха нужен – пусть расслабляются. Иначе может быть бунт.

– Не будет никакого бунта – отмахнулся полковник – наливай, ага…вот так…будем здоровы! Да сгинут враги! Помнишь, как мы поднимали тост в «Серебряной лошади»? Там тогда такая красотка была…мы с ещё с арбалетчиками подрались, а потом мирились, выпивали. Эх, бросить бы всё! Надоело!

– Ведь не бросишь – усмехнулся лекарь, промакивая усы платком – затянуло тебя это болото. Не оторвёшься от своих денег.

– Деньги, деньги…кстати – ты тоже имеешь от пирога, не тебе говорить о деньгах! Каждую неделю, аккуратно, в мешочке. Что нахмурился? Так-то…не надо о деньгах. Давай думать о том, как сделать лучше. Да, придётся пойти у тебя на поводу, старая скотина, не соблюдающая субординации! Кстати – ещё заорёшь так на всю канцелярию – я прикажу тебя палками высечь! Ты что, дурак, что ли? На всю округу ревёшь? Мне на тебя положено орать, тебе на меня – нет! Ладно, забыли…а вообще-то мог бы и извиниться перед вышестоящим начальством!

– Извини, высокостоящий – улыбнулся лекарь – виноват, голос такой у меня. Говорила мама – иди учиться на певца, сейчас бы стоял в храме Динаса, и забот-хлопот не знал, только выводил псалмы, и всё. И понесли же меня демоны в эти лекари! У тебя ещё вино есть? Что-то оно меня не забирает. А так-то вкусное, ты всегда понимал толк в вине.

– А то же! Это только ты всё норовил пива нахлебаться, да какой-то гнусности в кружку налить. Учил тебя, учил, отличать хорошее вино, да так и не научил.

– Да какое там хорошее? Обычно на фронте жрёшь винище тройной перегонки, что для промывания инструментов. Хряпнешь стакан, и на душе полегчало. Нам не до изысков.

– Ладно тебе прибедняться…небось уже скопил приличную сумму. То-то ты про свою практику заговорил. Тоже небось надоело мотаться по командировкам. Как там Элза, здорова?