Ведьмы-провидицы - Барб Хенди

в дверь вошла Селин и объявила, что стражу отозвали от их комнаты и сделка с аптечной лавкой всё ещё в силе, она чуть не расплакалась от облегчения.

Но её облегчение быстро исчезло, когда Селин начала рассказывать всё, что произошло в минувший час.

— Женщина с картины? — ошеломлённая Амели опустилась на кровать. — Как это возможно?

— Я не знаю. Я знаю только то, что видела.

Дверь открылась, и в комнату проковыляла Хельга с полным подносом еды. Но Амели была слишком увлечена своими размышлениями, чтобы перестать говорить.

— Ты сказала, что той женщиной управляют. Кто может контролировать изображение с портрета?

Хельга поставила поднос на туалетный столик.

— Возможно, котелковая ведьма, — сказала она.

Обе сестры умолкли на мгновение, когда обернулись к туалетному столику.

— Что ещё за котелковая ведьма? — спросила Амели.

— Сами знаете, — провозгласила Хельга, разливая чай. — Это не одна из Прозревающих туман. А просто ведьма, которая учится по книгам… забрасывает в котелок кусочек того, кусочек сего.

— Вы имеете в виду котёл? — спросила Селин.

— Котёл, котелок, — отмахнулась Хельга. — Всё одно и то же. Они не принадлежат к числу Прозревающих туман, — она смолкла. — Но это не значит, что они не опасны. Я знаю пару таких ведьм, у которых есть сила. Они ненавидят Прозревающих туман.

Амели и Селин беспомощно смотрели друг на друга.

Хельга знала гораздо больше, чем они полагали. Но её речи всегда были так непонятны, что смысл, казалось, вовсе отсутствовал.

— Хельга, — начала Селин, — кто такие Прозревающие туман?

— Кто такие…? Ваша матушка ничему вас не научила? — Хельга опустила чайник. — Прозревающие туман — это вы.

— Мы? — спросила Амели.

Хельга пристально посмотрела на неё.

— Вы правда ничего не знаете? — она вздохнула. — Ваша матушка, должно быть, покинула свой народ.

— Я не думаю, что у неё был свой народ, — сказала Селин.

— Разумеется, был. Мондьялитко. Ваша матушка была Прозревающей туман из рода Фоу.

Беспокойство и разочарование Амели росли. Ей не нравилась мысль о том, что у их матери была тайная жизнь среди кучки цыган. Их мать была травницей и уважаемой провидицей. Их отец был деревенским охотником в Шетане и хорошим человеком, даже очень хорошим. Амели плохо его помнила. Зато день, когда он умер, она запомнила хорошо. Трое солдат приказали деревенскому фермеру отдать им целое стадо коз. Фермер возразил и завязалась драка. Отец Амели попытался остановить это, и всё закончилось тем, что он получил клинок в живот. Шесть лет спустя их мать отправилась отнести лекарство семье, страдающей лихорадкой. Она подхватила её сама и умерла через неделю.

После этого Амели и Селин договорились защищать только себя и ставить свои интересы на первое место. За последние несколько дней их соглашение подверглось испытанию, но Амели всё ещё верила в него.

Хельга наклонила голову на одну сторону, будто размышляла, как бы получше всё изложить.

— Народ Мондьялитко не владеет ни богатством, ни властью в том смысле, как князья и лорды. Но у них есть особая тайная власть и связи. В родословной Мондьялитко встречаются оборотни, провидцы и им подобные. Ведьма-провидица имеет силу от рождения. Она — сокровище для своего народа. Ведьма любит, когда пожелает, у неё могут быть дети. Но мало кто из провидцев вступает в брак. Ваша матушка, верно, без памяти любила вашего отца.

— Она любила, — тихо сказала Селин.

— А вот колдуньи, — пробормотала Хельга, — должны учиться по книгам или у другой такой же колдуньи. Поэтому они ненавидят ведьм-провидиц. Зависть.

— Итак… если мы хотим найти здесь колдунью, — сказала Селин, — нам следует искать кого-то образованного? Кто способен учиться по книгам и разбирается в чарах?

— Звучит здраво, — ответила Хельга, кивая.

— Кто это может быть: мужчина или женщина?

— Да. Они не провидцы.

— Откуда вы всё это знаете? — спросила Амели с вызовом. Сама-то она точно не была из числа провидиц. Она родилась без силы, и вся эта болтовня заставила её почувствовать себя обычной… заурядной.

Хельга выпрямилась.

— Как? Я сама мондьялитко. Вот как.

— Тогда что вы здесь делаете? Почему вы оставили свой «народ», как вы его назвали?

— Это моё дело, — огрызнулась Хельга, удивив её. — А тебе лучше заняться своими делами. Две стороны одной монеты, вы обе. Будущее и прошлое.

Амели шумно вздохнула. Только не весь этот бред снова.

Но Селин пристально и задумчиво изучала Хельгу.

— Будущее и прошлое, — прошептала она.

Яромир поместил Инну в маленькую комнату рядом со своими покоями и оставил у открытой двери пленницы двух стражников. Прежде чем попросить мастера Фёдора о встрече, он размышлял, как лучше подступиться к лекарю.

Он рассматривал возможность спуститься в тюрьму под старыми казармами — ради того, чтобы оказать на него давление. Но затем его посетила идея получше. Он прекрасно знал, что не может физически угрожать Фёдору, как это было с Инной. Мастер Фёдор всё ещё был придворным лекарем Антона, назначенным князем Ливеном. Яромир должен действовать осторожно. Главное — получить информацию.

Он вернулся назад в погреба под кладовой замка и снова смотрел на тела четырёх мёртвых девушек.

Ему не пришлось долго ждать, до его слуха донёсся звук лёгких отчётливых шагов. Мастер Фёдор спустился в подвал. Выглядел он раздражённым.

— Вы посылали за мной, лейтенант? Я уверяю вас, что не могу рассказать ничего нового о том, как умерли эти девушки. И этим утром я очень занят. Князь плох.

— Мне известно, что князь болен.

Что-то в его голосе привлекло внимание Фёдора, потому что он остановился. Яромир посмотрел на него сверху вниз и только сейчас заметил несомненную приверженность лекаря к изысканным вещам: шёлковые туники, подкованные сапоги, драгоценные кольца. Раньше лейтенант никогда не обращал на это особого внимания, но не в этот раз.

— Князь поместил Инну под домашний арест, — сказал он.

— Арест? Я полагаю, чтобы защитить её?

Нижняя губа Фёдора задёргалась и он обвёл глазами подвал, будто искал здесь кого-то ещё. Кроме Яромира и четырёх мёртвых тел, здесь никого не было.

— Нет. Она была поймана с порошком, содержащим опиум и болиголов. Она добавляла его в вино Антона каждую ночь. Женщина говорит, что получила его от вас. — Яромир произнёс это спокойно.

Но не обременил себя тем, чтобы скрыть угрозу в своём голосе:

— Заговор