Осторожно! Отвергнутая ведьма!

– Фу-у-ух! – выдохнула Кэссиди. – Слава богине, моё зелье на него всё-таки подействовало! А то я уже боялась…

– Прошу прощения, а о каком зелье ты говоришь? Потому как, что-то мне подсказывает, что пыльца «тролльей сговорчивости» должна была подействовать как-то иначе, – покосившись на спящего тролля и скептично изогнув брови, саркастически поинтересовалась Пенелопа.

– Ну-у-у-у! – сконфуженно протянула Кэссиди, виновато потупившись.

– Если ты мне сейчас скажешь, что это было зелье твоего личного приготовления, я тебя убью! – искренне пообещала Пенелопа.

– Хорошо, тогда не скажу, – тяжело вздохнув, ответила Кэссиди, покаянно глядя на подругу и кусая при этом губы.

– Замечательно! Просто замечательно! Так я и знала! – иронично хмыкнула Пенелопа. – И готовила ты его, как и обычно, по памяти! – тоном прокурора в суде обвиняюще констатировала подруга.

– Ну-у-у-у-у… – в очередной раз тоскливо протянула обвиняемая, окончательно стушевавшись под гневным взглядом подруги, и добавила, тяжело вздохнув: – Прости! У меня просто выбора другого не было. Ты же понимаешь, что рецепты таких зелий как «троллья сговорчивость» из-за их психотропного воздействия нельзя найти в тех книгах, которое продают в книжных магазинах и которые можно взять в библиотеке. Поэтому мне пришлось украдкой, пока никто не видел, заглянуть в бабушкин гримуар и я что успела запомнить, то запомнила… Прости меня, пожа-а-а-а-а-а-а-луйста, я честное слово никогда так больше не поступлю, – жалостливо проскулила Кэссиди. – Простишь? – уточнила она, посмотрев на подругу щенячьими глазками.

– Конечно же, прощу! – легко согласилась Пенелопа. – Но только после того, как ты нас отсюда выпустишь! – требовательно заявила она, забарабанив при этом кулачками обеих рук о стену невидимой клетки.

Клетка, однако, мужественно выдержав сии многочисленные побои, осталась верна заветам своего создателя, согласно которым она ни при каких обстоятельствах не должна была отпускать на свободу пленниц.

– Ы-ы-ы-ы-ы! – в ответ на требование подруги сконфуженно промычала Кэссиди. – Мне бы твою веру в меня… – исследуя невидимые стены узилища, пробормотала она себе под нос.

– Это была ирония, Кэс! – рыкнула Пенелопа. – Ирония! – рыкнула она ещё раз и заплакала. – Потому что вот такие тролльи клетки мы только на днях проходили… – она всхлипнула. – И в учебнике основ тролльей магии чёрным по белому написано, – девочка снова всхлипнула и вытерла нос, – что только очень сильный и по-настоящему опытный маг способен разрушить заклинание тролльей клетки. А ты… ты… ты, может, и сильный маг, но ни разу неопытный! И к тому же ещё и недоученный!

– Ты права, – вздохнула Кэссиди. – Ты совершенно права. Я пытаюсь и пытаюсь, но у меня ничего не получается! – всхлипнув, призналась она. Затем снова вздохнула и пообещала: – Я, конечно, ещё попытаюсь, но…

Пенелопа тяжело вздохнула и кивнула.

Она была слишком зла на подругу, чтобы озвучить это вслух. Однако в глубине души она знала, что несмотря ни на что, она всё же верит, что её легкомысленная и обесбашенная, но очень находчивая и очень одаренная лучшая подруга что-нибудь, но обязательно придумает.

И всё же вера верой, а сидеть в клетке в чужой квартире и знать, что неправильный тролль может проснуться в любую минуту и сразу же захотеть перекусить… было очень страшно. Поэтому какое-то время девочка потратила на оплакивание своей горькой доли и доли родных и близких. И к слову, папу с мамой, бабушку с дедушкой и маленькую сёстренку Карин, ей было жалко даже больше, чем себя – ей то, что – её просто раз и съедят, а вот они будут переживать и плакать всю свою жизнь.

Впрочем, долго предаваться печали Пенелопа никогда не умела. Слишком уж большой и неисправимой она была оптимисткой. Вот и в этот раз, надежда на лучшее оставила её лишь для того, чтобы девочка смогла не стесняясь её выплакаться, и вернулась.

– Может быть, когда он выспится, он подобреет, подчистит нам память и отпустит нас на все четыре стороны? – предположила она затаив дыхание.

– Может… – лаконично-озабоченно ответила Кэссиди, которая, как и подруга, тоже не теряла надежду.

Правда, её надежда была на то, что ей всё же удастся разобраться с мудреным плетением тролльей клетки и они, благодаря этому, успеют сбежать раньше, чем проснётся неправильный тролль.

– Скорее всего, да, именно так он и поступит, – между тем сама себя убеждала Пенелопа. – Судя по его виду, он тролль – не только неправильный, но и цивилизованный и модный. Костюмчик на нём – явно не из дешёвых. И точно по размеру, вот точно, как на него сшитый, – рассуждала она. – И если он и цивилизованный и модный и при деньгах, то значит, вряд ли, питается без разбора любой человечиной, которая попадётся ему на пути. Так же и заразу какую-нибудь подхватить можно. Не то, чтобы мы заразные… Но он же этого не знает… Умм, Кэс? Как думаешь? Правильно я рассуждаю?

– Угу, правильно, – поникшим голосом ответила та, со всё возрастающим ужасом вглядываясь в воронку открывающегося портала.