Королевства Злодеяний - Барб Хенди

мягкий аромат заворожили его уже в том нежном возрасте; маленький Грим разбил свой собственный садик, заботливо ухаживал с любовью и магией, изученной им почти инстинктивно, но ни один из его подопечных не мог сравниться с замковыми розами. Тогда же он поклялся, что уход за этими особыми цветами станет его жизнью.

- А теперь, после всех этих лет, они хотят, чтобы я ушёл. Если бы старый лорд Стоун был жив, уж он-то им показал. Ох, вот был человек! Человек, понимающий, какая забота нужна этим розам.

Грим всаживал мотыгу в землю с силой большей, чем обычно. Каждый взмах инструментом чередовался с красочным, но безмолвным эпитетом, направленным новому лорду Стоуну.

Раздавшийся в саду звук шагов, наконец, вывел старика из мрачных мечтаний. Обернувшись, он увидел нового лорда и его нового придворного советника. Садовник склонил голову в знак уважения, но не встал на колени, как сделал бы это при виде прежнего владельца замка.

Лорд был хорошо откормленным, сильным молодым мужчиной в самом расцвете сил. Спуск от тронной залы до скверика ничуть не утомил его, чего нельзя было сказать про камергера. Хоть он и был тех же лет, что и его повелитель, сейчас он стоял, сложившись пополам и жадно заглатывая воздух.  Кроме того, обе его руки плотно стиснули скипетр, чтобы только его владелец мог хотя бы стоять.

- Грим, я слышал, ты не хочешь уходить? – начал лорд Стоун без предисловий. – Послушай, всем нужно уходить, раньше или позже. Пришло время дать свежей крови дорогу сюда, в Замок Стоун, людям с новыми идеями – в каждую сферу деятельности. В этом и заключается Прогресс. – Он ждал, что Грим кивнёт в подтверждение, но старый садовник просто стоял и безучастно смотрел, поэтому лорд продолжил: - Должно быть, я не совсем ясно выразился. Будь другом, уходи. Мы отдаём твою должность кому-то другому. Для тебя всё кончено.

Лорд развернулся и собрался уходить; хорошо выполненная работа вызвала улыбку.

- До конца ещё очень далеко! – воспротивился Грим. – После всех этих лет службы, я не позволю себе оказаться выброшенным в кучу навоза только потому, что ваша светлость настолько глупы и думают, что закончили иметь дела со мной! – Каждое слово было громче предыдущего, и вот уже садовник кричит почти во весь голос: - Я работал в этом замке, на лордов этой крепости ещё до того, как ты родился! У тебя нет права поступать так со мной!

Лицо старого Грима угрожающе покраснело, почти приняв оттенок одного из его обожаемых бутонов. Он видел, что гнев вздымается и в молодом лорде, но ему было уже наплевать. Он поднял мотыгу, подчёркивая сказанное: - я не…

Для лорда Стоуна это оказалось последней каплей. Никто из его подчинённых – особенно этот сморщенный старый земляной червяк – не смел угрожать ему оружием. Он схватил тощего старика, без усилий поднял над головой и с силой швырнул о холодную каменную стену перголы. При ударе тело Грима издало хруст, затем с влажным звуком соскользнуло по камню. Не выдержала тонкая кожа, не выдержали древние кости; не выдержало и сердце старого садовника.

Кровь хлестала из разорванной плоти, впитываясь в землю любимого им розового садика, но Грим нашёл в себе силы поднять глаза на убийцу:

- Будь проклят ты и твоя жи…

Последние слова садовника остались неуслышанными – лорд уже направился прочь из сада. В конце концов, он был занятым человеком, а вопрос с выбором блюд на ужин предстояло ещё решать и решать.

- Убери здесь всё, - через плечо бросил лорд своему управляющему. – И убедись, что ни одна из отцовских роз не пострадала.

- Да, мой лорд. Займусь этим прямо сейчас.

Сенешаль добросовестно обошёл розовый сад по кругу, с облегчением отметив, что повреждённых среди цветов нет. Сделав в уме пометку о том, что нужно до завтра найти нового садовника, он поспешил заняться другими делами.

Прошло около часа, прежде чем стража смогла приступить к устранению тела Грима – лорд Стоун отослал большую часть своей армии в деревню, где они суетились, точно свиньи в поисках трюфелей. К тому времени все в замке и в деревне знали, что произошло. И те из жителей, кто посетовал, что безвременная кончина старого садовника не сулит ничего хорошего, оказались абсолютно правы.

Кровь Грима, отравленная проклятием, сочилась на вскопанную поверхность и стекала по внутренней стене сада. Впитываясь в хорошо взрыхлённую землю, багровый поток омывал корни самого большого розового куста.  Несколько часов растение кормилось этой влагой, а потом… преобразовалось. Корни и усики загрубели и стали толще. Земля у основания растения вспучилась и зашевелилась.

Верхняя, открытая часть куста не менялась, пока не наступила ночь, принёсшая с собой лунный свет, заботливо обнявший листья растения. Оно выразило своё удовольствие мягким шелестом гибких стеблей. Разрастаясь и становясь толще, листья и отростки ползли во все стороны под немыслимыми углами, стараясь захватить как можно больше сияния ночного светила.

Удвоившись, даже утроившись в размерах, проклятая роза быстро распространила своё влияние. Она слилась с остальными кустами сада, сплела свои корни с чужими, образовав под землёй огромную, пульсирующую сеть. Шипы превратились в большие полые кинжалы, усыпавшие гибкие лозы-щупальца. Кайма каждого лепестка обзавелась шипастыми зубьями, высасывавшими жизнь из мух, бабочек и прочих насекомых, оказавшихся слишком близко. А под поверхностью земли корневая система занималась своим делом, выискивая и накалывая каждого червяка, личинку или жука.

В середине монстроподобного растения образовался гладкий плод, размером с арбуз. Белые отметины на нём пульсировали в лучах заходящей луны. Создание чувствовало присутствие множества живых существ в стенах замка – существ, которые могли предложить больше питательных веществ, чем поглощаемые до сих пор насекомые. Осторожно и скрытно, куст послал свои побеги на разведку.

Жестокий, невыносимый свет взошедшего солнца, однако, заставил усики-шпионы отступить прежде, чем они смогли разузнать что-либо ценное. Куст-монстр сжался, спрятался под защиту стен, затащив тело в тень. Он раздумывал над другими способами исследования замка, когда со стороны садовых ворот донеслись звуки голосов, привлекая внимание. Конечно, растение не понимало, о чём говорят эти существа, но это было и неважно. Беседа его не интересовала; нет, этот интерес был из тех, что относят к примитивным инстинктам.

- Сад с розами – позади этих ворот. Здесь никогда нет охраны, поэтому можешь приходить и уходить, когда вздумается.

- Хорошо, господин управляющий.

- Отнесись к своим обязанностям серьёзно, это большая честь.

- Хорошо, господин