Тени зимы - Джиллиан Брэдшоу

некоторых домашних дел, требующих его присутствия. Примерно в то же время недовольные члены королевского клана сообщили, что Мордред подозревает их в неверности, и они опасаются за свои жизни. Они спрашивали, предоставит ли Артур им убежище, и могут ли они рассчитывать на правосудие в споре с Медро. Артур написал, что готов рассмотреть их дело, но пока не может обещать предоставить убежище. Наше письмо не успело дойти до них, а мы уже получили известие, что пять членов королевского клана и около двадцати других представителей различных благородных кланов Островов были обвинены в заговоре против короля. Пятерых изгнали, а два десятка казнили. Пятеро изгнанников со своими слугами отплыли с Оркад на двадцативесельном тяжело груженом карраге, но едва они скрылись из виду, на море поднялся сильный шторм, и корабль потерпел крушение на скалах северного Пиктленда. Все пассажиры, кроме одного, погибли. Этот человек был одним из тех пяти. Звали его Диуран Мак Бренейн, бывший военачальник короля Лота. Гавейн помнил его, как разумного и справедливого человека, радеющего за благополучие клана. Во время шторма он держался за киль разбитого корабля до тех пор, пока его не выбросило на берег. Он добрался до верфей Эогана, откуда ранее отправлял сообщения Артуру. Здесь он устроился работать счетоводом и сумел отправить Артуру на редкость безграмотную записку, явно написанную не его рукой. В ней содержались обвинения против Мордреда: в убийстве Агравейна и остальных на корабле с помощью колдовства. Мак Бренейн умолял Артура оказать ему помощь и поддержать островитян, готовых «выкупить острова Эрценди у сына Йфферна».

Артур отправил на север курьера с небольшим количеством золота, чтобы поддержать человека в нужде, и письмом, где осторожно приглашал Диурана в Камланн, если он готов отвечать по своему делу перед другими королями Британии. Однако курьер вернулся все с тем же золотом и с нашим нераспечатанным письмом. К сему прилагалась записка, сообщавшая о смерти Диурана от лихорадки за неделю до прибытия курьера. Писал, судя по всему, тот же человек, который составлял предыдущее послание.

— Я предлагал ему золото, — рассказывал наш человек, — он же заплатил за похороны Диурана из собственных средств. Однако он отказался. Такой странный маленький человек.

«Домашние дела» Медро, по-видимому, на этом не кончились. Он снова отложил свой визит и казнил еще одну группу дворян. Затем объявил войну некоторым Западным островам, подвластным королю Лоту. Во время правления Агравейна они вышли из состава королевства и попросили защиты у короля Далриады. Медро привел к их берегам огромный флот и в результате несколько коротких ожесточенных боев вышел победителем. Энгус из Далриады, поначалу обещавший помощь, не стал вмешиваться. Формально Мордред являлся союзником Артура, и Энгус посчитал, что Западные острова не стоят риска войны с крупными королевствами Британии. Мордред действовал решительно и без тени милосердия. Отстранил от власти правящие кланы, казнил их мужчин, женщин передал новым кланам, назначив их самолично. Он заявил, что прежние правители виновны в измене Агравейну и ему, Мордреду.

Успешный и быстрый военный поход значительно поднял авторитет Мордреда на Оркадах. Его люди восхищались военным мастерством короля и были рады вернуть Западные острова, изрядно напугав соседей. В августе он снова написал нам, сказав, что теперь, наконец, освободился и собирается отправиться в путь в сентябре. Правда, сначала он должен вернуться в Дун Фионн и привести крепость в порядок. Письмо было отправлено с верфей Эогана в северном Пиктленде. К посланию прилагалась записка, изрядно нас встревожившая.

«Проблемы, порожденные небрежностью правления бедного Агравейна, имели далеко идущие последствия, — писал Мордред. — Здесь, на верфи, ко мне доставили некоего Падрейга Мак Фебейла, вероятно, единственного человека в Пиктленде, обученного письму. Однако свои умения он применял не самым лучшим образом. Допросив его, я выяснил, что он не только помогал моим врагам, но в свое время бежал из монастыря в Эрине, совершив какое-то преступление. Менять убеждения он отказался. Я казнил его. Зачем я вам об этом рассказываю? Просто для примера, чтобы вы поняли мое положение и не сетовали за долгую задержку с принесением вам клятвы верности».

Я пожалела этого неизвестного мне Мак Фебейла. Без сомнения это был тот самый «маленький странный человек», о котором рассказывал наш курьер. Это от него мы узнавали вести с Оркад. Он записывал слова мятежных дворян своей безграмотной латынью. Это он оплатил похороны спасшегося во время кораблекрушения Диурана. Сам изгнанник, он нашел возможность поддержать другого изгнанника, а потом и похоронить его, и даже не взял предложенного золота. Я хорошо представляла, как его притащили к Мордреду, как он допрашивал его со своей холодной презрительной улыбкой и, наконец, отправил на казнь только для того, чтобы показать нам, что знает о наших симпатиях.

— Да, моя мать правила таким же образом, — угрюмо прокомментировал письмо Гавейн, когда вернулся из Галлии. — Стоило отцу отправиться в поход, как тамошние лорды начинали роптать. Они находили правление отца слишком тяжелым. Тогда мать быстро усмиряла их. Ее боялись. Больше, чем Мордреда. Она была намного опытнее. — Он снова взглянул на письмо брата и нахмурился. — Уверен, проблемы Медро на этом не закончатся.

А я подумала, что так же будет с нашими проблемами.

Глава шестая

В начале октября два корабля Мордреда вошли в Каэр-Гвент. Всего на них находилось не более пятидесяти человек. Поскольку он прибыл с миром и по приглашению императора, Кинир, лорд Каэр-Гвента, оказал ему гостеприимство. Мордред уведомил Артура о своем прибытии и запросил сопровождение до Камланна, чтобы, как он выразился, не беспокоить местных своим отрядом. Артур сам отправился на запад, чтобы сопроводить Мордреда в крепость. С ним было пятьдесят воинов. В крепости остались я и Бедивер.

Избегать встреч с Бедивером стало не просто еще до ухода Артура. По возвращению из Галлии рыцарь, понимая мое состояние, тоже старался не попадаться мне на глаза, но в крепости это оказалось не так-то легко сделать. К осени я поняла, что нам придется поговорить. При встрече я упрекнула его в том, что он не хочет помочь мне, держась поодаль. Он отвернулся и едва слышно прошептал:

— Я не хочу. — Посмотрел мне в глаза и продолжил с мукой: — Это выше моих сил.

Мне стало стыдно. Бедивер — человек очень серьезный, любить его непросто, но в том, что он верен однажды обретенному чувству, можно не сомневаться. Он явно