Танцуй! (СИ) - Вишневский Сергей Викторович

Мертвая старуха вздохнула и покачала головой, а Габо продолжал внимательно слушать. Нет, он не получал удовольствия от спичей учителя, но это был первый долгий с ним разговор.

— Я не должен врать тебе и скажу честно — воин из тебя, по меркам старой империи, выйдет откровенно дерьмовый. Для того сброда, который считает себя мечником и гордо открывают школы имени себя, ты будешь небесным светилом, но по старым меркам серая посредственность уделает тебя под орех…

Учитель вздохнул и задрал голову к небу.

— Демоны бездны, как мы умудрились скатиться в такую клоаку… того и гляди скоро будут друг друга тыкать каменными наконечниками.

Он замер на несколько секунд и опустил взгляд на своего ученика.

— Слава богам, что у тебя хотя бы есть зачатки огня. Иначе я не представляю, как из тебя сделать хоть что-то угрожающее хотя бы ребенку.

— Скорость? — спросил Габо, припоминая как ему удалось срубить голову учителю.

— Нет. То, что ты называешь скоростью, я называю попыткой быстро махнуть железным дрыном, — хмыкнула старуха. — Настоящая скорость — это кое-что другое. Дело в другом. В твоей стихии.

— Что с ней не так?

— Все так, но когда-то твоя стихия была оной из лучших в ближнем бою.

— В каком смысле лучших?

— В прямом. Опаснее в бою противник владеющий огнем был только противник владеющий водой.

— Вода так сильна?

— Противник, владеющий водой, — с нажимом повторил Хуко. — Это принципиальная разница. Нельзя говорить о том, что какая-то стихия сильнее. Она может подходить в той или иной ситуации, но никак не быть сильнее.

— Я понял.

— Так вот сила огня в бою очень удобна. То, что ты называешь скоростью можно получить от любой стихии, а вот плавить оружие и броню одним взмахом, даже не касаясь противника, это уже совершенно другой разговор и уровень в котором нет права на блок и ошибку.

Ученик нахмурился, а учитель продолжил.

— Тебе нужно кое-что особенное. То, что навсегда тебя отделит от других воинов, владеющих магией.

— Где это взять?

Хуко вздохнул и задумчиво уставился в небо.

— После смерти последнего императора в этом мире не осталось истинного пламени. Он хоть и темный был, но любую стихию чтил и хранил истинные стихие.

— А что случилось потом?

— Может утащили, может просто упустили, но ни одной истинной стихии не осталось. Тебе бы пригодилось истинное пламя, но в этом мире его не осталось, разве что… — Хуко пожал плечами. — Может у Прародительницы есть.

— Кто такая Прародительница?

— Одна очень странная особа… Я мало про нее знаю. Слышал, что она создает свой мир под горой. Там свое небо, своя земля и свой океан. Если у нее есть свой мир, может и искорка истинного пламени найдется.

— А где ее искать?

— Об этом тебе лучше поговорить с твоим учителем магии. Насколько я знаю, он знаком с ней лично.

Мертвая старуха поднялась на ноги и кивнула в сторону стойки с оружием.

— Не забудь почистить оружие.

Учитель отправился в сторону дома, а Габо задумчиво проводил его взглядом.

— Какой-то он странный последнее время, — пробубнил он себе под нос.

Мужчина достал из деревянного ящика у стены тряпку со специальным маслом и отправился к стойке с оружием под мысли о странном поведении учителя, который за всю тренировку мог не сказать ни слова.

***

— Да, туда, — кивнул Роуль указав на крутую лестницу уходящую вниз.

— Что-то не похоже на проход в другой мир, — задумчиво произнес мужчина. — Она точно там?

— А ты решил, что тут будет большая вывеска «Прародительница! Истинное пламя, вода, ветер, земля и тьма! Недорого»? — съязвил упырь. — Полезай, у меня мало времени!

— Куда это вы так спешите? — спросил Габо скидывая рюкзак за спиной. Лестница, по которой он собрался отправиться вниз была мало того, что крутой, но еще и очень узкой. Мужчина побоялся застрять с объемным рюкзаком.

— Скоро великий поход Грандербурских монашек в империи! Мне срочно нужно туда! — переминаясь с ноги на ногу, объяснил Роуль.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вы и монашек едите? — нахмурился Габо.

— Грандербурские монашки в империи имеют славу крайне распущенных женщин. Некоторые женские монастыри могут посоревноваться в грешном падении с некоторыми кварталами алого шелка в Кусарифе.

Мужчина нахмурился и спросил:

— Так в чем соль и причем тут великий поход этих монашек?

— Раз в пять лет монашки отправляются в поход по империи, повторяя путь своего святого. Толпа женщин прется по дорогам и останавливается в гостиницах, где ночью устраивают настоящие оргии!

— И причем тут вы?

— При том, что я тоже хочу ласки, любви и внимания! — пафосно заявил Роуль. — Пусть я и упырь, но сердце мое живо!

Тут он приложил руки к груди и замер.

— А, нет…Забыл, что давно его остановил. — После этого он прокашлялся и продолжил: — Так вот… о чем я?

— О манашках Гранербурга.

— Да, эти мерзкие, скользкие и грязные пошлячки, возомнили о себе черт пойми что! Пригласили меня к ним в обитель, для совместного диспута!

— Диспут это…

— Это когда спорят и не бьют собеседника, если его точка зрения тебе не нравится, — тут же пояснил упырь.

— И что плохого в этом диспуте? Вы спорили с ними?

— Нет! Я пришел туда, а диспута не было!

— А что тогда было?

— Ты еще слишком маленький, чтобы тебе такое рассказывать, — принялся издеваться Роуль.

Габо нахмурился, но издевку учителя стерпел.

— Что мне нужно знать, когда дойду до Прародительницы?

— Ничего особенного. Она без тараканов в голове. Почти. — пояснил Роуль. — Главное не пытайся унести кусочек ее мира к себе домой и ни при каких обстоятельствах не одевай белого колпака.

— Почему?

— У нее небольшой пунктик на это, — улыбнулся упырь, махнул рукой и отправился прочь из пещеры.

— И все?

— Да! Привет ей передавай!

Габо обернулся к лестнице и решительно направился к ней.

Спуск занял больше часа, за которые парень серьезно упрел. Теплая одежду в узком проходе снять было можно, а вот убрать ее уже не получалось.

Оказавшись перед обычной деревянной дверью, Габо открыл ее и замер от неожиданности. Мужчина ожидал увидеть что угодно, но не лесную поляну, в центре которой сидела Прародительница.

Женщина спокойно продолжала работать спицами, создавая длинное полотно на котором были изображены зайцы и белки. Рядом с ней стояли шкафы с банками и небольшой стол, на котором дымился чаем чайник.

— Пиалы на столе, — тихо произнесла она, не отрываясь от своего занятия. — Ты знаешь, что делать.

Голос прозвучал четко, не смотря на то, что до нее было около двадцати метров.

Габо молча прошел к поляне и подошел к столу. Налив в пиалы заварки и кипятка он взял их и подошел к Прародительнице. Та отложила спицы и приняла пиалу.

— Я тут… — произнес мужчина и умолк, задумчиво уставившись в пиалу.

Прародительница его не торопила и спокойно отпила из чашки.

Габо скосил взгляд на шкаф и только сейчас заметил, что в стеклянных банках плотно закупорены не зелья и не дорогие специи.

— Что это такое? — спросил он, не отрывая взгляда от одной из банок.

В ней ворошилась зеленая масса, из которой за секунду выростал цветок, за вторую секунду вял, а за третью превращался в плод. Полд тут же падал обратно в зеленую массу, которая его поглощала и тут же появлялся новый цветок.

— Это жизнь, — с легкой улыбкой произнесла Прародительница.

Габо вгляделся в другую банку и с удивлением отметил что в ней виднеется кусочек неба, краешек солнца и радуга. На небе в банке виднелись облака, бегущие по небу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А это?

— Это весенний ветер с солнцем и радугой, — пояснила женщина. — Нравится?

Габо поднялся на ноги и подошел к шкафу.

Поставив пиалу с чаем на стол, он убрал руки за спину, чтобы ненароком ничего не тронуть и принялся разглядывать банки.