Елена Гриб - Игра в чужую жизнь

Девушка попыталась напоить свою «добычу». Воду недавний покойник глотал охотно, и у нее мелькнула кощунственная мысль сбросить его обратно в реку — чтоб пил, сколько влезет. Мелькнула — и пропала, поскольку спасенный (или все-таки зомби?) открыл глаза. Ярко-оранжевые, как солнце на закате…

— Милашка… ах…

Она решила — просто почудилось. Деловито спросила:

— Ты — Дигавлиро, бог Славы? Кивни, если так.

Он распахнул веки еще шире. Потом возмущенно прошептал:

— Я-л-лег-ге-ндарный — об-бал-лденный — н-незнак-ком-мец! Дай руку…

Лин осторожно притронулась к его ладони, настолько тонкой, что, казалось, в ней не было даже костей. И тут же ее руку словно сжали тиски. А в следующий миг в запястье вонзились крепкие зубы…

Солнце било прямо в глаза. Какая-то букашка с упорством, достойным лучшего применения, пыталась отгрызть девушке палец. Возле самого уха жужжал шмель, недовольный присутствием постороннего предмета у мелких синих цветков.

Но просыпаться все равно не хотелось.

Поток воды обрушился на нее, заставляя поспешно вскочить, с возмущением налететь на обидчика… И замереть.

Такими Лин представляла эльфов, удивляясь, почему черноволосый любимец придворных дам Дисон принадлежит к этой расе. Врач производил впечатление человека — красивого пустоголового повесы, и лишь иногда в нем проскальзывало что-то такое… нечто вечное и древнее. А этот…

Наверно, было невежливо рассматривать его в упор, но когда еще выпадет шанс воочию увидеть не-людя? Не примелькавшегося уже метаморфа, не живущего средь людей Дисона, а самого что ни на есть обитателя Странного Леса? В том, что к людям стоящий напротив (кто?) не имеет ни малейшего отношения, девушка не сомневалась.

Ладная высокая фигура, острое треугольное лицо, тонкий нос, пухлые губы… Снежно-белые волосы, сплетенные в кривоватую косу, падают ниже колен, смуглая кожа резко контрастирует с волосами, а большие оранжевые (даже немного красноватые) глаза смотрят удивленно и открыто. Его единственная одежда — размашистые листья лопуха, удерживающиеся на талии с помощью пояска из трав.

Лин не удержалась от смешка. Он тоже заулыбался, демонстрируя острые клыки. Для нее весь юмор ситуации мгновенно пропал. Девушка поднесла правую руку к глазам. Так и есть — на запястье четыре крохотных шрама. Одинаковых. Попарно расположенных друг против друга.

— Что это? — тоном, каким обычно тыкают нашкодившего котенка, прошипела она, размахивая рукой перед самим лицом незнакомца.

— Ужин. Был, — грубо ответил он. — А сейчас будет завтрак. Ничего личного, милашка, но мне надо срочно восстановить силы.

Лин оторопела.

— Ты… вы вампир?

Клыкастый собеседник недовольно наморщил нос.

— Иногда меня так называли. Не меняй тему. Мне необходимо поесть, и я очень надеюсь, что наше сотрудничество будет добровольным и плодотворным. Не ожидал, кстати, что ты очухаешься. Перестарался я вчера, не спорю… Не бойся, сейчас я полностью себя контролирую! Дай руку.

— Зачем тогда было меня будить? — она не спешила протягивать конечность.

— Добровольно отданная кровь дает вдвое больше сил, а добровольно отданная кровь чистой юной девы вообще творит чудеса! — вампир чуть ли не облизывался.

— Это ты сейчас о ком? — подозрительно поинтересовалась девушка, определившись с обращением — выкать не-людю, который хочет ею позавтракать, она не собиралась.

Незнакомец недоуменно пошевелил темными выгнутыми бровями, скорчил задумчивую мину.

— Милашка, если ты не жертва для старого маразматика, то какого черта там делала?

— На экскурсии была! — резко заявила она. И сразу же спохватилась. — Откуда ты знаешь о чертях?

Он неожиданно озлился.

— Не твоего ума дело!

Клыки вонзились в вену, словно раскаленные иглы. Лин показалось — она кричит, хотя на самом деле не могла выдавить ни звука. А вампир сделал глоток, второй — и стремительно метнулся к воде, попеременно то отплевываясь, то зажимая рот.

— Какая гадость!

Девушка посмотрела на свою руку и присоединилась к нему — из небольших надрезов на коже кровь не текла, в них застывала тягучая зеленая жижа…

Вдоволь наплескавшись (речные рыбешки успели обкорнать лопуховую «юбку» незнакомца, претворив ее в кружево), устроились на берегу для серьезного разговора. Ранки на запястье Лин приобрели вид обычных человеческих царапин и не отвлекали от более насущных вопросов. К тому же понемногу вспоминались последние события вчерашнего вечера.

— Так как все-таки тебя зовут, кровопийца? — насмешливо спросила она, рассудив, что кушать ее уже не будут.

— Можешь называть меня просто Ланом! — вампир аж лучился в предвкушении восторженных охов и ахов, которые обычно сопровождали данное признание — главный герой большинства легенд континента всегда вызывал бурный ажиотаж и нездоровый интерес к своей персоне.

Не дождался.

— И как же ты, Простолан, оказался живьем замурованным в склепе?

— Не так быстро, милашка. Сейчас моя очередь. Как зовут тебя?

Она коротко улыбнулась.

— Друзья называют меня Лин. Почему ты оказался прикован среди мертвяков?

— О, это длинная история. Понимаешь, моя тогдашняя подружка пожаловалась на скуку в интимной жизни и предложила ее разнообразить. Завела меня к скелетам, глаза завязала, поцеловала, обласкала… Потом появился тот проклятый урод и нацепил на меня кандалы из драконьей стали. Оказалось, он их давно приготовил, в стену лет сто вбивал для надежности, лишь паутиной замаскировал перед моим приходом. Плита на место стала, а милый извращенец еще пару месяцев с нами сидел, наблюдая, как его помощница, помирая без еды и воды, мне руки-ноги грызет. Он частенько прилетал посмотреть на меня… бог, называется… Но вскоре склероз взял свое, и обо мне забыли. К счастью. Как ты здесь оказалась, Лин?

Его рассказ особого доверия не вызывал.

— Меня принес черный конь с белыми полосами на боках, а в склепе случайно дверь обвалилась. Ты тот самый правитель Странного Леса, который исчез полвека тому?

— Да. Кто тебя прислал?

— Никто. Лан, человеческие государства в тебе не заинтересованы, Странный Лес выбрал нового правителя. Говорят, они там меняются чуть ли не каждый месяц. Откуда ты знаешь о чертях?

— Я — чужой, довольна? Как и ты, похоже… Что будешь делать дальше?

— Надо подумать… Здесь где-то бегают две лошади, можно попробовать их поймать. Или подожду друзей. Ты хочешь оставить свое возвращение в тайне?

— Пока да. Но потом устрою грандиозную вечеринку! Почему ты не сказала сразу, что из наших?

— Из каких таких «наших»?

— Не прикидывайся! Твоя кровь имеет защиту от сородичей, позволяя использовать ее только для спасения жизни. Даже маги не способны на такое! Не надо удивляться, в твои годы пора знать свою расу. Не веришь? Ладно, смотри.

Он клыкасто улыбнулся и взял ее за руку.

Ивняк затрещал, выпуская наружу синего тигра. Лин скорее удивилась необычному окрасу животного, чем испугалась, но, похоже, зверя она в качестве добычи не интересовала. Он взвился в длинном прыжке, перелетел через девушку и опрокинул Лана наземь. Сцепившийся в драке клубок покатился по склону, приминая лозу и лопухи, бултыхнулся в воду, подняв столб брызг, однако не распался на составляющие, а, казалось, еще больше переплелся. Вниз по течению медленно плыла зеленая одежка вампира…

— Не-а, детка, одну тебя нельзя оставлять ни на минуту, — задумчиво проговорил за спиной Лин голос Марка. — Где твое благочестие? Где присущая благородной девице скромность? Сидишь с голым мужиком, байки травишь, ручку позволяешь себе целовать. Не удивительно, что у нашего мальчика вскипела кровь…

Девушка радостно бросилась к нему:

— Как вы меня нашли?

— Шли мы дни и ночи, истоптали пятые сапоги, износили десятые штаны, продали единственную рубаху… а если серьезно, то наш котенок тебя унюхал. Всю ночь бежал по следу. Я вот думаю, может, его манил запах славы? Это ведь Проклятый храм, верно? Тот, где правит Стадо? Лин, ты почему такая спокойная? Совсем не волнуешься за тех… рыбок?

— Пусть выпустят пар. Кари не дурак, на рожон лезть не будет, и второму подводнику проблемы сейчас ни к чему. Марк, расскажи, пожалуйста, о Проклятом храме.

— Да чего там рассказывать, — неопределенно мотнул головой гвардеец. — Это вроде как первый Храм Славы. Настоящий! Когда его построили, прибыл на открытие какой-то страшно богатый кочевник со своим главным достоянием — стадом лошадей. И враг его заклятый тоже прибыл — со своими кониками. Понятное дело, каждый из них стремился уничтожить хозяйство другого, но в один прекрасный день… точнее, в одну жуткую ночь кони поднялись и объединились в Стадо. Никто из паломников не выжил, трупы их потом без особых церемоний побросали в склеп и назвали этот храм Проклятым — ведь как поклоняться богу-лошади? А богу-Стаду?