Эления - Дэвид Эддингс

Выпей чего-нибудь, да расскажи, с какими вестями вы к нам пожаловали.

Спархок снял шлем и прошел по застеленному тростником полу таверны.

— Мы добрались до города Земох, ваше величество, — кратко доложил он. — Там мы убили Отта и Азеша, и поехали обратно.

Воргун прищурился.

— Весьма лаконично, — рассмеялся он и затуманенным взором скользнул по стоявшим у дверей стражам. — Эй, вы, кто-нибудь! — рявкнул он. — Ступайте и разыщите лорда Вэниона. Скажите ему, что его люди прибыли. Ты подобрал подходящее местечко для пленников, Спархок?

— У нас нет пленных, ваше величество.

— И правильно, так и надо вести войну. Однако Сарати будет недоволен. Он очень хотел, чтобы Энниас предстал перед судом.

— Мы могли бы привести то, что от него осталось, — усмехнулся своему королю Улэф, — но больно уж неприятное это зрелище.

— Кто ж из вас прикончил его?

— Это был Азеш, ваше величество, — объяснил Тиниен. — Земохский бог был так разочарован в Отте и Энниасе, что свершил с ними то, что счел наиболее подходящим случаю.

— А что с Мартэлом, принцессой Ариссой и бастардом Личеасом?

— Спархок убил Мартэла, — сказал ему Келтэн. — Улэф снес голову Личеасу с плеч долой, а Арисса приняла яд.

— Она умерла?

— Полагаем, что да. Она была уже на волоске от смерти, когда мы распрощались с ней.

Вошел Вэнион и сразу же направился к Сефрении. Их тайна, которая, впрочем, не для кого уже не являлась секретом, потому что каждый, у кого были глаза, давно пометили, как они относятся друг к другу, сразу же раскрылась, когда они обнялись с горячностью, что была несвойственна для них обоих. Вэнион поцеловал в щеку маленькую женщину, которую любил с давних пор.

— Я думал, что потерял тебя, — с чувством проговорил Вэнион.

— Ты же знаешь, дорогой, что я никогда не смогу покинуть тебя, — мягко произнесла Сефрения.

Спархок слегка улыбнулся. Это слово «дорогой» всегда звучало в устах Сефрении иначе, когда она обращалась с ним к Вэниону, а не к кому-нибудь другому.

Их рассказ о том, что произошло с тех пор, как они отправились в Земох, был довольно подробным. Но как бы то ни было, он был смягчен, и в нем было опущено множество вопросов, касавшихся теологии.

Затем подвыпивший Воргун повел свое несколько бессвязное повествование о событиях в Лэморканде и восточной Пелосии, что произошли за время их отсутствия. Оказалось, что армии запада последовали той стратегии, что была разработана в Чиреллосе до начала компании, и она оправдала себя.

— И затем, — заключил наклюкавшийся монарх, — именно тогда, когда мы были готовы сразиться с ними, эти трусы дали стрекача и умчались на восток. Ну почему никто не хочет встать и сразиться со мной? — жалобно проговорил Воргун. — Теперь мне придется разыскивать их в горах Земоха.

— К чему такое беспокойство? — спросила его Сефрения.

— Как к чему?! — воскликнул Воргун. — Да чтобы они никогда не вздумали вновь отправиться войной на нас! — Воргун покачнулся в своем кресле и неуклюже зачерпнул кружкой эля из бочонка.

— Зачем приносить в жертву жизни своих людей? — спросила она. — Азеш — мертв, Отт — тоже. Земохцы больше никогда не вернутся сюда.

Воргун свирепо сверкнул глазами и ударил кулаком по столу.

— Мне хочется кого-нибудь уничтожить! Повоевать хочу! — заорал он. — Вы не позволили мне снести с лица земли всех этих рендорцев! Вы отозвали меня в Чиреллос! Так пусть я буду косоглазым троллем, если позволю вам увести у меня из-под носа еще вдобавок и земохцев. — С этими словами глаза его потускнели, он медленно сполз под стол и захрапел.

— Твой король на удивление целеустремленный, мой друг, — сказал Тиниен Улэфу.

— Воргун — простой человек, — пожал плечами Улэф. — Его голова не удерживает больше одной мысли.

— Я отправлюсь с вами в Чиреллос, — сказал Вэнион. — Возможно, мне удастся помочь вам убедить Долманта охладить воинственный пыл Воргуна. — Конечно, это была не настоящая причина, почему Вэнион стремился сопровождать их, но все скромно промолчали.

С рассветом следующего дня они покинули Кадум. Рыцари сменили теперь свои тяжелые доспехи на простые кольчуги и накинули поверх них дорожные плащи. День за днем лил дождь, мелкий и тоскливый, который, казалось, смыл все краски земли. Они продолжали свое путешествие, а на дворе стоял угрюмый конец зимы, почти никогда по-настоящему не холодный, но всегда дождливый. Они миновали Мотеру и поехали дальше к Кадаху, где, переправившись через реку, легким галопом отправились прямо на север, к Чиреллосу. Наконец в один дождливый полдень они взобрались на вершину холма, откуда хорошо просматривался опустошенный водой Священный город.

— Я думаю, первым делом мы должны разыскать Долманта, — решил Вэнион. — Нашему посланнику требуется время, чтобы добраться обратно до Кадума, а то случись перемена в погоду, и поля в Земохе быстро просохнут. — Вэнион зашелся кашлем.

— Ты плохо себя чувствуешь? — спросил его Спархок.

— Кажется, просто подцепил простуду.

Они вошли в Чиреллос не как герои. Не было ни парадов, ни фанфар, ни веселой толпы, разбрасывающей цветы. По правде говоря, кажется, никто даже и не узнал их, и единственно, что кидали из окон верхних этажей домов, мимо которых они проезжали, были отбросы и прочий мусор. Жители Чиреллоса видимо не торопились с починкой порушенных домов, с тех пор как была изгнана армия Мартэла, и прозябали в грязи и нищете в своих развалюхах.

Они вступили в Базилику, тоже еще не приведенную в порядок и пребывавшую в запустении, и отправились в кабинеты, расположенные на втором этаже.

— У нас важные новости для Архипрелата, — сказал Вэнион церковнику в черном, который восседал за богато украшенной кафедрой, с важным видом перебирая бумаги.

— Боюсь это совершенно невозможно, —