Татьяна Зубачева - Мир Гаора

— Да, хозяин.

Разумность и последовательность распоряжений настолько не походили на обычный сумбур, что Гаор начал беспокоиться всерьёз.

— Всё, работай!

И Фрегор исчез так стремительно, что положенный ответ Гаора был обращён уже к пустоте.

Обед ему и впрямь принесли прямо в гараж. Девчонка-подавальщица и Вьюнок. Суп, кашу и сладкое питьё в маленьких стальных судках-термосах и хлеб, четыре ломтя, в специальной коробочке. Он ел, сидя в пустом гараже на подножке необычного автомобиля, а Вьюнок и девчонка стояли перед ним и вовсю глазели по сторонам. Но предусмотрительно не сходя с места и молча, хотя в гараже они были одни. И Гаор старался есть не спеша, давая им оглядеться: ведь когда ещё эту мелкоту из казармы выпустят.

Доев, Гаор отдал им судки, как бы невзначай потрепав обоих по головам, и вернулся к работе. На тренировку он точно не успевает, но к ужину закончить надо, не ночевать же в гараже.

…В срок он уложился. И когда в гараже появились трое в форме дворцовой охраны с автоматами, у него всё было готово и убрано. Гаор молча запер машину, отдал ключи старшему охраны и побрёл в казарму. На ужин и отдых. От усталости кружилась голова и подташнивало. "Слабаком стал", — отчуждённо, как о ком-то другом и не шибко ему приятном, подумал он о себе. Внизу устало переоделся и пошёл в общую столовую на ужин, даже не обратив внимания на отсутствие Вьюнка.

Но после ужина, когда он вместе со всеми сидел в курилке, туда влетел мальчишка из первой спальни.

— Дамхарец! К Медицине иди!

— Зачем? — спокойно поинтересовался Гаор, докуривая сигарету.

Мальчишка пожал плечами, изображая равнодушие, но глаза у него хитро блестели. Гаор щелчком отправил свой крохотный — губы уже обжигал — окурок в невысокую бочку с водой посреди курилки, встал и пошёл выходу. Стоявшие у двери — много сегодня курило, не всем даже места на скамьях хватило — посторонились, пропуская его и тоже, как невзначай, дружески подтолкнули плечами. Третья спальня всегда за него — понял Гаор и невольно повеселел. А ведь и из второй много было, так что, похоже… можно будет Мажордому и настоящий укорот дать.

В кабинете Первушки на кушетке лежал и даже не стонал, а дышал с не понравившимся Гаору бульканьем Милок, на табуретке сидел, захолаживая льдом разбитые губы и подбитый глаз, Вьюнок, а Первушка сидела у стола, сгорбившись и тяжело бросив на колени руки.

— Ну? — закрыв за собой дверь, спросил Гаор. — Кому и зачем я здесь нужен?

Вьюнок сорвался с табуретки, бросив на стол тряпочки со льдом, и с ходу ткнулся к нему в ноги. Наклонившись, Гаор быстро, с удивившей его самого ловкостью, ощупал Вьюнка и выпрямился.

— Кости целы, а мясо нарастёт, — и повторил, обращаясь к Первушке: — Ну?

Первушка вздохнула и ответила глухим и каким-то сдавленным, как не её, голосом:

— Тебя сегодня на тренировке не было. И вот…

— Это он на лестнице уже упал, — вмешался Вьюнок, — а там бежали, ну и оттолкнули, а он и покатился, это которые…

— Не стучи, — остановил его Гаор. — Мне это по хрену, я тут не при чём.

— У него рёбра сломаны, — по-прежнему глядя на Милка, сказала Первушка.

— Повязку наложи, — пожал плечами Гаор. — Не умеешь разве? — и позволил себе. — Это ты Медицина здешняя, а не я.

— Завтра опять в зал велено, — совсем тихо сказала Первушка и беззвучно заплакала.

— Его "мясом" сделали! — не выдержал Гаор. — И будут отбивать, пока не забьют. Кто приказал, к тому и иди. Я-то что могу?! А Огонь справедлив! Вы когда других под собак подставляли, да под садистов подкладывали, плакали о них? Ты мне тогда про Мизинчика, собаками, помнишь, его затравили, что сказала? Что я зря его вытаскивал и сердце себе рвал. Так?! — и сам ответил: — Так! Ну, так и получи теперь сама! Какой мерой меряете, такой и вам отмерится! До нас было сказано!

— А орёшь зачем? — прозвучал за его спиной вдруг спокойный голос.

Гаор вздрогнул и обернулся. И сразу узнал вошедшего. Тот самый, что вчера подходил к нему с Драбантом и Третьяком, тоже разговор о Милке вёл. Одет, как и вчера, в расхожее, но…

— Всё, Дамхарец, — мужчина, глядя на него в упор, раздвинул в улыбке губы, но глаза у него оставались внимательно-холодными. — Иди отдыхай, и мальца своего забирай, нечего ему здесь делать. Не для его ушей разговор пойдёт.

Вьюнок встал рядом с Гаором и взял его за руку. И через эту чуть дрогнувшую и ставшую прохладно-влажной ладошку Гаор ощутил, как Вьюнок напуган, и как держится из последних сил. Заводиться на драку было незачем и не из-за чего. Ничего ни обидного, ни угрожающего мужчина ему не сказал, а что голос у него… командирский… ну так… нет, в этих играх он не участвует, пусть остроносые сами в своих делах разбираются.

Вежливо посторонившись, мужчина дал им выйти и плотно закрыл за ними дверь. Ни в коридоре, ни в спальне к Гаору и Вьюнку никто не подошёл и ни о чём не спросил. Ну… для "Орлиного Гнезда" нормально.

В спальне Гаор проверил выездную форму и завёл будильник. Пробная в девять. А ему ещё принять машину у охраны, заправить, залить воду, антифриз и прочее. И хоть немного проверить машину на гаражном дворе на поворотливость. Нет, нужен запас. Вьюнок как всегда был рядом, с вопросами не лез, делал всё как положено. Обычный вечер. Но вот как сосёт что-то внутри, как, ну, не перед боем, какой тут бой, когда у него ни оружия, ни тылового обеспечения, ни огневого прикрытия… ничего у него нет. Только желание даже не жить, а выжить. А победа… выжил? Вот и победил.

Обычным было и утро. Подъём, оправка, заправка — Вьюнок на этот раз проснулся вместе с ним. Так они вдвоём и поели в пустой столовой для первой спальни, и Гаор пошёл к выходу. Вьюнок до самой двери на лестницу был рядом. И Гаор снова не удержался. Уже открыв дверь, потрепал Вьюнка по голове и бросил на прощание:

— Держись, малец, это не самое страшное.

Вьюнок только вздохнул.

В гараже было тоже пусто и тихо. Трое охранников застыли вокруг машины в стойке боевого охранения. Гаор молча остановился перед ними. Старший наряда так же молча отдал ему ключи, охранники развернулись, щёлкнув каблуками, и ушли. Гаор открыл машину и взялся за работу.

В гараж вошла утренняя смена и вокруг закипела обычная работа. Гаор этого не заметил: настолько был занят и сосредоточен, заботясь к тому же не запачкать выездную форму — бегать переодеваться уже некогда.

Он успел всё подготовить, выехать во двор, проделать полный набор необходимых пируэтов и без одной доли девять подал машину к подъезду западного крыла. Ровно в девять дверь открылась, и по ступеням сбежал весёлый в штатском костюме и кожаной на меху куртке Фрегор.