Эления - Дэвид Эддингс

был теперь надежно укреплен по совету Кьюрика. Хотя в ушах у него зазвенело и ноги слегка подкосились, но все же он был в состоянии парировать следующий удар, который должен был вывести его из строя.

Однако Спархок показалось, что Мартэл ведет бой гораздо медленнее чем раньше. Но он решил, что, наверное, и сам он потерял жесткую юношескую хватку.

Вероятно, оба они постарели, так рассуждал Спархок. Но неожиданно в голову ему пришла совсем иная мысль.

Спархок обрушил целый каскад стремительных ударов на голову Мартэла, и тот был вынужден защищаться и мечом и щитом. Затем пандионец сопроводил этот шквал ударов традиционным выпадом. И Мартэл, конечно знал об этом, но он просто не мог так быстро развернуть щит, чтобы защитить себя. И меч Спархок со скрежетом вонзился в стальной доспех и, проделав в них большую дыру, острое лезвие глубоко вошло в тело бывшего брата по Ордену. Удар пришелся по правую сторону груди. Мартэл словно оцепенел, и струя крови вместе с кашлем вырвалась из-под забрала. Он еще пытался удержать свой боевой меч и щит, но руки его сотрясала сильная дрожь. Через мгновение ноги его подкосились, меч вывалился из слабеющей руки и щит со звоном ударился о черный ониксовый пол. И Мартэл снова зашелся ужасным мокрым кашлем. Кровь вновь хлынула из-под забрала, и он, сраженный, медленно осел, повалившись лицом вниз.

— Прикончи меня, Спархок, — выдохнул он.

Спархок ногой перевернул его на спину. Затем поднял свой меч, но, передумав, опустился на колени перед умирающим.

— Это излишне, — тихо проговорил он, поднимая забрало Мартэла.

— Не понимаю, как это тебе удалось? — спросил Мартэл.

— Это все твои новые доспехи. Они слишком тяжелые. Ты устал и начал отставать от меня.

— В этом есть доля провидения, — сказал Мартэл, стараясь дышать не глубоко, чтобы кровь, быстро наполнявшая легкие, не душила его. — Погиб из-за собственного тщеславия.

— Возможно, это убивает нас всех — в конце концов.

— Хотя бой был славный.

— Да, славный.

Спархок ниже нагнул голову, прислушиваясь к слабеющему дыханию Мартэла.

— Ты знаешь, Лакус умер, — тихо проговорил он, — и Олвен.

— Лакус и Олвен? Я ничего не знал, — Мартэл помолчал, а потом добавил. — Я тоже повинен в этом?

— Нет, там было другое.

— Это немного утешает. Не мог бы ты подозвать ко мне Сефрению, Спархок? Мне бы хотелось попрощаться с ней.

Спархок поднял руку и жестом попросил наставницу, обучавшую когда-то их обоих, подойти к ним.

— Да, дорогой? — проговорила Сефрения умирающему.

— Ты всегда говорила, что я плохо кончу, матушка, — еле слышным шепотом произнес Мартэл. — Но ты ошиблась. Это совсем не так уж плохо. Я не пожелал бы себе лучших предсмертных мгновений. Я умираю на руках тех двоих людей, которых только и любил по-настоящему в этой жизни. Благословишь ли меня, матушка?

Сефрения прикоснулась ладонями рук к его лицу и мягко произнесла несколько слов по-стирикски. Слезы заволокли ей глаза. Она медленно наклонила голову и поцеловала своего непутевого ученика в мертвенно-бледный лоб.

Когда она вновь подняла голову, Мартэл был уже мертв.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Глава 30

⠀⠀ ⠀⠀

Спархок поднялся на ноги и помог встать Сефрении.

— Ты в порядке, дорогой? — прошептала она.

— Да, матушка. — Спархок вперил свой каменный взгляд на Отта.

— Мои поздравления, сэр рыцарь, — и издевкой проговорил Отт, его потная лысина поблескивала в свете костров. — И я даже благодарю тебя. Давно я обдумывал, как поступить с Мартэлом. Думается мне, что в последнее время он пытался превзойти себя самого, да и надобность в нем моя отпала, как только ты и твои спутники принесли ко мне Беллиом. Хорошо, что ты помог мне от него избавиться.

— Считай это моим прощальным подарком, Отт.

— Да? Ты что же уже покидаешь нас?

— Нет, не я, а ты.

Отт рассмеялся, и смех его был отвратителен.

— Он напуган, Спархок, — шепнула ему Сефрения. — Он не уверен, что ты не сможешь прорваться сквозь созданный им волшебный барьер.

— А что я смогу?

— Я тоже не знаю. Но сейчас Отт как никогда уязвим, потому что его Бог, Азеш, всецело поглощен творимой оргией.

— Тогда самое время начать. — Спархок вобрал в грудь побольше воздуха и решительно зашагал в сторону раздувшегося императора Земоха.

Отт откинулся назад и подал быстрый знак стоявшим вокруг него полуобнаженным носильщикам. Те быстро подхватили носилки, на которых в омерзительной позе развалился их жирный повелитель, и заспешили к террасам, ведущим вниз, на черный ониксовый пол, где обнаженные земохцы, выворачивая в нелепых позах руки и ноги и с бессмысленными от изнеможения лицами, продолжали свой непристойный ритуал. Энниас, Арисса и Личеас следовали за Оттом с глазами полными страха, стараясь держаться как можно ближе к его носилкам, чтобы оставаться в пределах защитного барьера, возведенного императором Земоха. Когда носилки опустили на черный ониксовый пол, Отт громко прикрикнул на жрецов в зеленых балахонах, и те бросились вперед с выражением безумной преданности, застывшим на их лицах, и на бегу доставали из-под одежды свое оружие.

Неожиданно до Спархока донеслись крики отчаяния и досады, раздавшиеся позади них. Это были солдаты, вызванные Оттом, что наткнулись теперь на преграду, возведенную чарами Сефрении.

— Выдержит? — спросил он ее.

— Думаю да, если только кто-то