Фиона Макинтош - Дар Мирен

— Где это должно произойти?

— За пределами Моргравии.

— Значит, половина денег сейчас?

— Да, а остальные после того, как я получу доказательства, что Тирск мертв.

К принцу вернулась его обычная самоуверенность.

— По рукам! — сказал наемник.

— Отлично! А теперь пойдем выпьем за успех нашего дела.

Голоса смолкли. Финч вздохнул с облегчением, теперь он мог наконец пошевелиться. Но тут до него снова донеслось негромкое предостерегающее рычание Нейва, и он понял, что принц возвращается.

— Налей нам обоим! — крикнул Селимус. — Я сейчас приду.

И принц, подойдя к отверстию в каменной плите уборной, помочился.

Финч успел закрыть глаза и опустить голову. Горячая струя ударила ему в макушку. Чувство унижения смешалось в его душе отчаянием и страхом за жизнь генерала. То, что мальчик услышал, потрясло его, и он не обратил внимания на доносившийся с улицы скорбный звон колоколов, извещавший о смерти короля.

ГЛАВА 10

Одурманенный опиумом Магнус умер, устремив безжизненный взор в окно, в арку которого заглядывало ясное небо холодного осеннего утра.

Этой ночью, чувствуя приближение смерти, он встречался со своими советниками, которых пригласил в его спальню Орто. Принц тоже заходил к умирающему отцу. Им нечего было сказать друг другу, хотя Магнус пытался поговорить с сыном о будущем Моргравии, надеясь, что перед вечной разлукой им все же удастся найти взаимопонимание. Но усилия его были тщетны. Принц с улыбкой — такой же ледяной, как и его сердце, — пожелал отцу поскорее умереть, а затем наклонился над ним. На долю секунды в душе Магнуса вспыхнула надежда, что Селимус одумался и хочет обнять его на прощание, но она тут же погасла. На лице умирающего отразилась душевая боль, когда он понял, что зря рассчитывает на милосердие и душевное благородство сына. Смирившись с судьбой, король мрачно улыбнулся. Теперь он мог наконец признаться себе, что ненавидит Селимуса так же сильно, как тот ненавидит его.

Принц наклонился над отцом только для того, чтобы бесцеремонно снять с его пальца кольцо с государственной печатью. К горлу короля подкатил комок.

— Печать вам больше не понадобится, отец, — сказал Селимус.

Собравшись с последними силами, Магнус бросил на принца уничтожающий взгляд, и Селимус отшатнулся.

— Да будет проклято твое правление! — промолвил король окрепшим голосом. — Тебя будут ненавидеть подданные. В своей последней молитве я попрошу Шарра, чтобы тебя лишили власти. У тебя отберут корону! А теперь ступай прочь! Я не хочу видеть тебя. Уходи!

— Хорошо, старый дурак, я уйду. Еще до рассвета королевство станет моим, и я установлю в нем свои порядки. В эпоху вашего правления, отец, власть была слабой. Но теперь все изменится. Моя мать была права. Вы — неотесанный мужлан. Счастливого пути на тот свет, и пусть все те, кто предан вам, поскорее последуют за вами!

Селимус направился было к двери, но вдруг остановился и плюнул в лицо отцу.

— Вот вам на прощание! Подыхайте в одиночестве с мыслью о том, что Уил Тирск скоро отправится вслед за вами!

Беспомощный Магнус не мог позвать на помощь и предупредить Уила об опасности. Он проводил принца взглядом, исполненным ужаса. По лицу умирающего старика текла слюна сына, смешиваясь со слезами, хлынувшими из его глаз.

Когда в комнату вошел Орто, король уже находился в беспамятстве. Верный слуга, как всегда, быстро принял решение и послал пажей за Уилом Тирском и лекарем.

Первым прибыл придворный лекарь.

— Я могу дать королю снадобье, которое поможет его величеству спокойно отойти в вечность, — предложил он.

— Хорошо, сделай это после того, как Тирск уйдет, — согласился Орто.

Лекарь кивнул и начал готовить лекарство. Через минуту в комнату вбежал запыхавшийся Уил. Орто негромко поздоровался с ним.

— Я решил, что вы, генерал, именно тот человек, которого наш дорогой король хотел бы увидеть в последние мгновения своей жизни, — сказал секретарь.

— А как же Селимус? — спросил Уил.

Впрочем, он сам понимал, что это праздный вопрос.

Орто покачал головой.

— Он уже был здесь, и после разговора с принцем состояние Магнуса резко ухудшилось. Прошу, Уил, не медлите, у вас есть немного времени, чтобы проститься с его величеством. Лекарь уже готовит снадобье, которое облегчит муки умирающего и поможет ему спокойно погрузиться в вечный сон.

Сердце Уила сжималось от боли. Подойдя к ложу короля, он опустился на колени и, взяв руку своего сюзерена, поцеловал ее.

— Это Уил, сир, я пришел проститься с вами.

Магнус усилием воли поборол охватившую его слабость и, открыв глаза, увидел струящийся в окно свет нового дня и встревоженное лицо Уила Тирска, которого король любил всей душой.

— Мальчик мой, сынок… — прошептал умирающий, пытаясь пожать руку Уила, но силы таяли с каждой секундой.

Лекарь протянул Уилу кубок с темной, сильно пахнущей жидкостью. Уил взял его и поднес к губам короля.

— Выпейте, сир.

Магнус знал, что это за зелье.

— Да, мне пора покидать этот мир, Уил, — тихо произнес он.

— Вы снова встретитесь с моим отцом, чтобы уже больше не разлучаться, — прошептал Уил, едва сдерживая слезы.

Король выпил содержимое кубка, и его голова снова упала на подушку. Орто жестом приказал лекарю удалиться. Магнус поднял глаза на Уила, и генерала поразил его ясный спокойный взгляд.

— Уил, много лет назад я взял с тебя клятву, скрепленную кровью, — заговорил король. Каждое слово давалось ему с большим трудом. — Теперь я освобождаю тебя от нее. Ты знаешь, о чем я говорю. Ты один обладаешь силой, достаточной для того, чтобы захватить власть в Моргравии. Войско предано тебе.

Потрясенный словами короля, Уил взглянул на Орто. Судя по выражению лица, секретарь ликовал. Это удивило Уила.

— Вы не должны так говорить, сир. Я никогда не был изменником…

— У меня нет времени спорить с тобой! Увези Илену подальше от Перлиса. Селимус хочет убить тебя. А теперь ступай…

Голос короля звучал все невнятней, а затем совсем стих. Повернув голову, Магнус устремил взор в окно, в которое светило яркое утреннее солнце. Из груди короля вырвался последний судорожный вздох, и он отошел в вечность.

— Я должен позвать священника, — сказал секретарь.

Он, как всегда, был невозмутим.

— Орто… — промолвил Уил и замолчал, пытаясь подобрать нужные слова.

Секретарь повернулся и взглянул на него.

— Я присягал на верность Магнусу, а не Селимусу, господин генерал. Сейчас здесь скончался король Моргравии. Одурманенный настойкой мака, он не произнес ни слова, я слышал лишь его прерывистое затрудненное дыхание.