Malice Crash - Мэлис Крэш и философствующие камни

— Проще? — поскребла в затылке Сулмор. — Если на пальцах, то надо всем показать, как ты не рад тому, что родился. И показать так, чтобы они поняли. И тоже перестали радоваться факту твоего существования. А когда всем испортишь жизнь так, что они всерьез зададутся целью прекратить твою, можно уже уходить. Но не навсегда, иначе все обрадуются. Периодически надо возвращаться. И повторять свои подвиги.

— Но ты же этого не делаешь, — утвердительно сказала я.

— Конечно, это же последняя стадия, а я пока только на первой, — вздохнула Сулмор. — Вместе с восьмьюдесятью пятью процентами хейтеров. Хейтеры, они вообще разные бывают. Есть пофигисты, есть шокеры, есть радикалы, а еще бывают идейные самоубийцы. Это вообще нечто.

— И чего им в Дельту так хочется? — поинтересовалась я. Всем известно, что до конца демон сам помереть не может, только уйти в Дельту Смерти. — Спасаются от мира, который ненавидят?

— Нет, никто из них в Дельту не уходит, — пояснила Сулмор. — Они открыли способ разрушения сознания, давно уже, лет пять назад где-то, но секрет этот выдают только тем, кто уже решился.

— Ни себе фига, — среагировала я. — Это же почище Хаоса, из которого все-таки можно вернуться!

— Практической ценности не имеет, — четко произнесла Сулмор. — Только для самоубийц и только для идейных. У них еще закон интересный есть — никто не может уйти, не причинив этим вреда никому, кроме себя. Они всегда или кучу друзей позаводят, или еще что-нибудь в этом роде… Поэтому их очень мало, да еще и количество резко сокращается по естественным причинам.

— А смысла жизни, значит, и у вас нет, — огорченно сказала я.

— А что такое? — спохватилась Сулмор. — Тебя же эти вопросы никогда не интересовали. В философию ударилась лбом?

— Нет, мне Майк задачку подкинул, — пояснила я. — Найду себе смысл жизни — смогу кое-что ценное про себя узнать.

— А просто так что, нельзя? — похоже, проблема Сулмор заинтересовала.

— Не-а, — ответила я. — Может, это меня и не заинтересует, если я что-то знать не буду насчет смысла жизни.

— Может, его вообще нет? — резонно сказала Ангмарская. — Поэтому его и ищут.

— Истина всегда не там, где мы ее ищем, — произнесла я немного видоизмененную фразу, давно уже являющуюся лозунгом нашей ветки синтегизма.

— Точно, — заметила Сулмор. — Прямо как в нашем дошкольном детстве. «Девочка, положи спички, возьми огнемет», — передразнила она одного из наших воспитателей, добровольно взявшего на себя тяжкую ношу подготовки демонов к будущей жизни. Был он также синтегистом первой ветви и, кстати, привел меня в сообщество. Фраза про местонахождение истины была его любимой. А про огнемет — вторая в хит-параде.

— Не надо издеваться, — по слогам произнесла я. — Я, между прочим, совсем в другом смысле. О том, что все не там ищут то, что им надо. Я — смысл жизни, заговорщики — меня…

— А они знают, что ты им надо? — разговор опять свернул в нужную плоскость.

— Надеюсь, что еще нет, — сказала я, прикидывая вероятность сказанного. — И что не узнают, но не будут тырить всех подряд, начиная с Ксари.

— А почему не с меня? — ревниво спросила Сулмор.

— Потому что у тебя в родственниках нет непредельщиков, — пояснила я. — А так ты не хуже.

— Так и у Ксари нет! — припомнила Сулмор. — Я знаю, мы с ней часто общаемся.

— А кто тогда ее отец? — недоуменно спросила я.

— Неизвестный герой, — честно сказала моя лучшая подруга. — В смысле, недавно посвященный, еще не осознавший нашу силу и ответственность. Но ручаюсь, что не непредельщик, это же ощущается с первого взгляда.

— Кристалка, да? — скорее утвердительно сказала я. Да, среди нас тоже есть любители вредных привычек с последствиями. Последствия очевидны при первом взгляде на структуру. — Правду говорят, что она на наследственность влияет.

— Да. На тебе тоже это написано, только надо уметь читать.

— А на ком еще? — заинтересовалась я. — Если они все же собираются продолжать поиски, лучше знать, кто их может заинтересовать.

— Те, кто попал в список, наверное, — ответила Ангмарская. — Только я не всех знаю. В среднем их примерно штуки четыре в каждой группе.

— Стоп, всех проверять не надо, — замахала руками я. — Только с нашего курса, они будут искать среди моих ровесников. Задача простая до невозможности, у тебя навалом связей во второй группе. Начиная с Ксари. Если не она, то кто там еще есть из беспредельных?

— Не знаю, чем это объяснить, но никого, — пожала плечами Сулмор. — Все попали к нам и способностями, кроме тебя, не блещут. Во всяком случае, на комиссии я ни одного не видела. Кроме Айлана, но он приходил майки предлагать.

— Айлан? — у меня в который раз за день отпала челюсть. — А я не знала, честно!

— Ага, я бы тоже никогда не подумала, трех остальных вычислить проще, тем более что они постоянно об этом треплются. А Айлановский папаша в свое время успел отдавить хвост директрисе, но это так, для общего развития.

— А без хвоста ей бы лучше было, — прикинула я. — Он ей не идет.

— При ней, главное, не ляпни, — предостерегла меня Сулмор. — Она же уверена в собственном превосходстве с точки зрения красоты и всего прочего.

— Айлану стоит этернистом стать, — вслух подумала я. — Может, единоверца меньше шпынять будет?

— Жди, может, дождешься, — сказала на это предположение Сулмор. — По мне, так скорее Вечная по собственному желанию уволится, чем Айлан «Врата» закончит.

Кстати говоря, утверждение оказалось пророческим. Айлан закончил наше учебное заведение именно в тот день, когда Вечная уступила пост другой личности (а случилось это, к слову, ровно через двадцать лет). Я всегда подозревала в Сулмор куда более приличный дар давать долгосрочные прогнозы, чем она считала. Но не будем забегать вперед. А пока я согласилась с утверждением Сулмор и, вследствие заглохшего разговора и внезапно нахлынувшего вдохновения, пересела за стол и принялась за сочинение очередного шедевра в стиле синтегистов нашей ветви.

У всех нас, кто обладает хотя бы полудохлой способностью к творчеству, давно переписаны все возможные рифмы к имени нашего общего аватара и допустимые к употреблению идеи стихов. Художников среди нас почему-то мало, композиторов — и того меньше. И если последний факт как-то объясняется определенной причиной (у нас слишком мало мелодий, наделенных синтегистским смыслом), то первый не имеет разумных объяснений.

Сегодня мое вдохновение избрало для себя в качестве языка английский, а в качестве формы — обыкновенные стихи. Но после первой строчки о невозможности что-то сделать оно надолго заглохло. В поисках возможного развития темы я пошарила глазами по стене, изучая искусно вышитые лозунги на четырех языках. Первой в поле зрения попала фраза «Подвиги следует совершать в трезвом виде», которую я не первый год пыталась на что-то обменять. Под моим взглядом лозунг медленно сполз на пол, а в голову пришел конец первой строчки и идея второй. Выведя на столешнице обе рожденные комбинации слов, я примерно прикинула ситуацию, к которой они могли подойти и застрочила со скоростью среднекачественного пулемета. В результате получилось примерно следующее: