Улыбающаяся - Дорога из желтой чешуи

— Это был охранительный знак, не волнуйся, — просветила меня Раравис, устроившаяся за столом рядом, — хороший парнишка.

— Жаль, что бабник, — в тон ей отозвалась я.

— А вот это ты зря, — хихикнула та в ответ, — он из тех, кто найдя свою единственную становятся плюшевыми домоседами.

— Какой мужчина пропадает без хороших рук, — рассмеялась я.

— Ну почему же? — задумчивый взгляд Раравис был устремлен на Гая, с самым серьезным видом ухаживающим за маленькой Хло, подкладывающим ей самые лакомые кусочки, терпеливо выслушивающим её щебет, не забывая при этом восхищаться её новой игрушкой.

— Ой, да брось — попыталась я отвлечь нашу «гуляющую саму по себе», — она же еще совсем малышка, а он, небось, меня в несколько раз старше. Да и для него это сейчас просто игра.

— Сейчас — да, — смешливо кивнула она и довольно зажмурилась, — а вот лет через дееесять… когда она подрастет…

— Да забудет он её уже к тому времени, — удивилась я.

— Не забудет, я же говорила, она магиня… и не слабая.

— Ой, — только и нашлась ответить я.

Говорить о делах не хотелось, поэтому я просто смаковала блюда, время от времени участвовала в шуточных пикировках, наблюдала за своими спутниками и гостями, и никак не могла понять — что не дает мне просто веселиться, что за мысль царапнула меня, оставив на прощание такое отвратительное послевкусие. А потом я поняла: ужин все больше походил на прощальный.

— Беспокоишься? — тихо окликнула меня Раравис

— Есть немного, — созналась я, — я не очень люблю загадки. А тут прямо рассадник. Во-первых — как прорваться в Западный, если он закрыт на вход. Во-вторых — что там могло такого приключится, что баст запечатала входы? В-третьих — не сожрет ли нас там нечто большее? А в-четвертых, и в самых главных — что было бы, не свались я Гинни на макушку? Кого бы тогда отправили? Я уж очень такие совпадения недолюбливаю.

Мы замолчали. Я поверх бокал рассматривала тех, сидел сегодня вечером за столом. Маленькая Хло решила не расставаться со своей новой игрушкой, и, в общем, я понимала и её, и Кита, который сделал ей этот подарок. Единорог Торус представлял собой очень подробную, очень изящную копию нашей Лео — прекрасный черный единорог с гривой и хвостом цвета пламени. Ключевым отличием и правда было выражение лица — я не знаю, как это удалось мастеру, но у этой игрушечной лошадки была вполне мужская, самодовольная морда. Впрочем, сличить Торуса с Лео было временно невозможно — сама Лео трансформировалась в кошку. В достаточно своеобразную кошку: выше меня на полголовы, прямоходящую на двух задних лапах, с шерсткой абсолютно черного цвета и с гривой цвета пламени, идущей ото лба, украшенного серебристым пятном, до самой поясницы. На мой недоуменный взгляд сразу после превращения она ответила только:

— И как ты представляешь себе единорога за праздничным столом?

Представлялось плохо: даже Лео, развалившаяся на диванчике в гостиной вызывала у меня когнитивный диссонанс, разрыв шаблона и еще столько же умных слов, обозначающих легкую степень нарушения мозговой деятельности. Я попыталась вспомнить, как же мы управлялись раньше — и была вынуждена признать, что так и не обратила внимание, что Лео никогда не ела при нас, видимо щадя наши чувства.

Сейчас эта псевдо-кошка сидела с другой стороны от втиснувшейся между ней и Китом Хло, внимательно слушала то, что я опознала, как краткий пересказ очередной истории про этого самого Торуса, кивала и ахала в нужных местах, да и вообще — была идеальной собеседницей для сестрички Кита. Оставалось гадать о причинах, заставивших девочку пересесть с отведенного ей места — то ли внимание Гая смутило маленькую чаровницу, то ли это была сестринская ревность, а может быть дело было и вовсе в личности нашей невероятной Лео.

Впрочем, Лео была не единственной смутительницей умов в этот вечер: я вообще старалась поменьше смотреть в её сторону, потому что рядом с ней сидел чисто умытый керуб Лабрент, держащий в лапах нож и вилку. Это волновало меня куда как больше, чем продолжающийся между керубом и доном Мигелем литературный диспут о поэтах некоего Сиреневого Периода, в котором я почти ничего не понимала. А вот Май, которую вампир нежно держал за руку, к разговору прислушивалась с явным интересом. К счастью, доставленная к ужину Линарис оказалась дамой запасливой и сообразительной, чтобы узрев меня в джинсах и Май в шортиках тут же возмущенно пискнуть и вывалить из пространственного кармана нам на голову целый ворох платьев. Прибывшая следом Мирра взяла подготовку к ужину в свои руки, так что к назначенному времени мы были в полной боевой готовности. Разве что Лео не позволила нам натянуть на себя платье, зато разрешила вплести в гриву и хвост нарядные ленточки и украшения. Мирра с самого начала ужина скромно устроилась в торце стола, к ней тут же подсел доктор, а мы с Раравис дружно отводили глаза и старались не слишком улыбаться, когда щеки Мирры розовели а ресницы кокетливо начинали трепетать. По правую руку от меня устроился Рамзи, чертовски симпатичный в этом аутентичном придворном костюме с пеной кружев, особенно когда он так предупредительно следил за тем, чтобы мой бокал и тарелка не были пусты. Слева, демоном — искусителем, пристроилась Раравис, и наше перешептывание чем дальше тем больше напоминало мне хихикание старшеклассниц, отвоевавших себе право сидеть в классе «на галерке». Особенно весело было наблюдать, как Гай, знакомец Рыжика, пытался «склеить» Лину, которую ему представили просто по имени. Именно этот спектакль, в котором обе стороны прекрасно знали отведенные им роли и получали от них настоящее удовольствие, позволил мне прогнать невнятную тревогу и улыбаться в свое удовольствие.

После ужина мужская часть гостей обособилась — замелькали свитки, появились карты, началось достаточно бурное обсуждение, о смысле которого мы могли только догадываться: Кит, с виноватым видом, махнул рукой, устанавливая купол.

— Ну и пожалуйста, — обиделась я и даже показала куполу язык, — ну и не больно то и хотелось! А давайте устроим пижамную вечеринку!

Идею поддержали все, кроме Мирры, а когда доктор Мануэль, предложив ей руку, стал расписывать красоты окружающего дом садика в свете лун и магического купола, мы с Раравис зажали рты руками и поспешили ретироваться.

Вот так и получилось, что через полчаса мы набились в моей маленькой угловой спаленке, и расселись на огромной кровати, которая занимала почти всю площадь комнаты. Правда и тут Лео выделилась, устроившись на коврике, на котором я рыдала несколько часов назад. После сытного ужина и прекрасного вина, за которым посылали Рамзи и Гая в паре: Рамзи, чтобы вынюхал самое вкусное, Гая, как гнома, для того, чтобы не надули с ценой, все мы были в приподнятом и шаловливом настроении — в таком настроении в нашем мире девушки отправлялись в клуб или на поиски приключений на разные части тела.