Вулф Джин - Воин Сидона

За обедом Тотмактеф рассказывал об этом городе. — Абу — ворота на беззаконный юг, — сказал он, — последний цивилизованный город перед первым порогом.

— Я слышал, что здесь есть канал, — сказал Муслак.

— Да, — ответил Тотмактеф, — и я думаю, что нам придется уплатить, чтобы воспользоваться им.

Муслак кивнул. — Надо будет пойти в город и нанять ослов, которые потащат корабль. Чаниу все это предвидел.

— Сегодня я видела женщину, — сказала Мит-сер'у, — черную, как мой парик.

Мы все видели черных людей, хотя я ей этого не сказал.

— Все люди в Куше черны, как твой парик, — сказал ей Тотмактеф, — и они там правят.

— Они хорошие лучники, — сказал я, — такие же хорошие, как и люди из Парса.

Тотмактеф кивнул. — Когда мой народ был на вершине могущества, мы нанимали тысячи наемников из Куша и Нисы, именно по этой причине. Наши собственный солдаты так же храбры, как и любые другие, и мы вообще самый старый и лучший народ в мире, но…

— А почему ты заговорил о Нисе? — спросила Нехт-нефрет. — Я думала, что мы плывем в Ям.

— Мы поплывем так далеко, как нас понесет река, — улыбнулся Тотмактеф. — И она безусловно занесет нас глубоко в Нису — мой господин сказал это нам всем не так давно, и ты должна была услышать. Конечно, путешествие может занять год или даже больше.

(Я почувствовал, как Мит-сер'у схватила под столом мою руку и сильно сжала ее.)

— Ты постоянно обижаешь мою жену, — пожаловался Муслак.

— Конечно, если она и дальше будет прерывать меня.

— Он такой сердитый, потому что у тебя есть речная жена, а у него нет, — сказала Нехт-нефрет Муслаку. — Я уже видела все это раньше.

— Тогда он должен сердиться и на меня с Латро, — сказала Мит-сер'у. — Тотмактеф, как ты? Что плохого мы тебе сделали?

— Ничего. — Тотмактеф опять улыбнулся. — Конечно Нехт-нефрет права. И я хочу предложить вам обоим добрый совет. Вам нужно быть добрее и вежливее с теми, у кого есть деньги. Допустим Латро бросит тебя, потому что ты будешь его слишком часто прерывать. Ты прерываешь его?

Мит-сер'у покачала головой. — Только тогда, когда мы играем.

— Тогда тебе нечего бояться. И конечно он не будет обращать внимание на всякие мелочи, как Муслак. Но, допустим, станет. Тогда тебе понадобится другой защитник, и им не будут ни солдаты, ни моряки Муслака. У них нет денег. Мой господин слишком стар, как мне кажется. Остаются Сахусет, эллин и я. Можешь ли придумать кого-нибудь другого?

— Если ты… — начала Нехт-нефрет.

Тотмактеф прервал ее. — Конечно, ты можешь попытаться присоединиться к женщинам города. То есть ты можешь попытаться, если твой нынешний защитник побьет тебя и прогонит прочь, а мы будем в городе. Но женщины, они же закидают тебя камнями, верно?

— Я пойду в храм Хатхор, — тихо сказала Мит-сер'у. — И Нехт-нефрет тоже.

Тотмактеф кивнул. — Да, хотя бы один здесь должен быть. И ты сможешь туда пойти. Но я очень сомневаюсь, что есть хотя бы один к югу от порога.

Вошел толстый человек среднего возраста, с курчавыми, начавшими уже седеть волосами. Нехт-нефрет махнула ему рукой. — Присоединяйся к нам, благородный Агафокл. Для тебя всегда найдется место.

Он принес стул и сел между Нехт-нефрет и мной. — Я какое-то время не видел тебя, — сказал он мне на новом языке. — У тебя все в порядке?

Я ответил на языке Кемета. — Я рад тебя видеть, но тебе лучше говорить как все, иначе остальные решат, что мы что-то замышляем.

— Они встретил нас мясом речной лошади, — сказала ему Нехт-нефрет. — Ты можешь себе такое представить? Раньше такое ели только наши фараоны. Нам, в дельте, никогда не дают такого.

— Я тоже никогда не ел его, — сказал Агафокл.

— И мы, но мы его заказали. Говорят, что это деликатес.

— Я только надеюсь, — сказал Тотмактеф, — что это действительно речная лошадь, а не свинья. — Он поглядел прямо на Нехт-нефрет и добавил. — Сахусет ест свинину. Он сам мне сказал.

— Ниже по течению, там, где правит бог-волк, едят овец, — сказала Мит-сер'у.

— Его имя — Ап-уат, — сказал Тотмактеф, — а его город называется Асуат. И они действительно едят овец. Но не я.

— Конечно нет!

— А свинину? Ты ешь свинину?

Он яростно тряхнул головой.

— Ну а я ем, — сказал Агафокл. — Дома.

— А! — Тотмактеф улыбнулся опять. — Я вижу, что Сахусет и наш новый друг устранились. Я остался один, Нехт-нефрет.

Муслак кивнул. — Нехт-нефрет, тебе лучше быть с ним полюбезнее, и не прерывать. Только не слишком любезной. Ты знаешь, что я имею в виду.

— Похоже я пришел посереди чего-то, — прошептал Агафокл.

— Все уже кончилось, — сказал ему Муслак.

Все было тихо, пока служанка не пришла с пивом, которое заказал Агафокл. И тут Мит-сер'у сказала: — У Сахусета тоже есть жена. Латро и я видели ее ночью. Но я думаю, что он уже забыл.

Я действительно забыл, но прочитал об этом в свитке и кивнул. — Ее зовут Сабра.

— Такой женщины нет на моем корабле, — сказал Муслак.

— Я думаю, что мы видели ее здесь. — Мит-сер'у взглянула на меня в поиске поддержки.

— Она должна знать, что мы пошли в город; без сомнения Сахусет сказал ей об этом, когда уходил, — сказал я. — Не могла ли она нанять лодку?

Муслак пожал плечами. — Хорошо, пусть путешествует с нами, если ее муж разрешил ей и благородный Чаниу не возражает.

— А что обо мне, капитан? — сказал Тотмактеф. — Ты везешь жену, и твой друг Латро, тоже. Может быть и я могу себе раздобыть кого-нибудь?

Муслак засмеялся. — Неужели ты думаешь, что я найду тебе девушку?

— Нет, зачем. Я сам себе найду.

— Тогда, если Чаниу все равно, то и мне все равно.

22

МУДРЫЙ СОВЕТ

ЗНАЯ язык всегда стоит послушать. Поэтому, прежде чем Мит-сер'у задула лампу, я спросил ее, действительно ли Тотмактеф собирается этой ночью найти женщину.

Она потянулась и рыгнула. — Я замечательно провела время, мы танцевали и все такое, но сейчас я бы хотела, чтобы пива было поменьше. Тогда я бы сумела как следует наброситься на тебя, о мой любовник и защитник. Потому что сегодня — и много раз раньше — ты был невероятно глуп.

Я засмеялся и сказал, что очень рад, что забыл предыдущие разы.

— А я нет, но тоже хотела бы забыть. Разве ты не заметил, как он ускользнул, стоило мне взять в руки лютню?

— Конечно заметил. Потому и спросил.

— Ну, ты мог бы пойти искать девушку в любое время ночи, и мог бы набить себе немало шишек на голове. Можно снять этот амулет?

— Нет, — сказал я, — и если ты все-таки снимешь, я надену его на тебя, когда ты уснешь.