Брайан Дэвис - Кэндлстон — пожиратель света

Мать Билли вздохнула, останавливаясь у светофора.

— Если это всего лишь библейские стихи, профессор, то почему вы не скажете нам, что они значат?

Профессор опустил книгу на колени и прикрыл ее ладонями.

— Пока я стоял под душем, мне пришло в голову, что искушение Уильяма вполне можно понять. Я перенес на него свою силу воли, полагая, что он будет контролировать себя, как делаю это я. Это, конечно, было большой глупостью. Уильяму предстоит еще многому научиться, и я боюсь, что науку он усвоит через испытания и страдания, подобно мне в мои молодые годы. Так или иначе, я решил заново прочитать стихотворение. Но вначале я вернулся на страницу с библейской цитатой. И увидел, что там появилась новая запись. — Профессор сунул книгу обратно под мышку. — Но боюсь, я не смогу сообщить вам, что в ней говорилось, поскольку в самом тексте содержалось запрещение на этот счет. Мне позволено только донести до вас факт появления записи. Боюсь, что отныне я стану единственным читателем книги, по меньшей мере пока она не позволит мне делиться ею с остальными.

Плечи Билли поникли, горло сжалось, но дышать он не перестал. Неужели ему никогда не удастся загладить свою вину?

— Но, проф, — заныл Уолтер, — нам нужна книга. Она помогла нам достать Экскалибур. Как знать, чем еще она сможет помочь?

— Вы правы, Уолтер, но разве я сказал; что никто не сможет читать ее? Я продолжу наблюдать за новыми текстами и действовать согласно их мудрым предписаниям.

Когда они приехали в кампус, мама Билли припарковалась у корпуса биохимии, и они поспешили к входу в здание, петляя шеренгой меж сугробов и кутаясь в куртки от пронизывающего ветра. Кафельный пол в фойе хранил влажные следы недавней уборки. Чтобы не шуметь, они решили не вызывать лифт, а пробраться на третий этаж пешком по лестнице.

Наверху их встретил пустой коридор и свежие отпечатки колес пылесоса на ковре, говорящие о том, что уборщик подготовился к очередному утреннему нашествию. Билли шел крадучись и рассматривал таблички на каждой из дверей. Чем дольше их визит останется секретным, тем лучше, поскольку они понятия не имели, что и кто их ожидает впереди. У одной двери он остановился, показал на табличку и тихо сказал:

— Вот здесь: кабинет 340.

Уолтер заглянул ему через плечо:

— А в двери-то щелка.

Билли почувствовал опасность. Сигнал был не сильный, но этого хватило, чтобы заподозрить недоброе. Шикнув на Уолтера, он протянул цветочную коробку профессору и прошептал:

— Мама забыла пистолет в самолете, так что вы лучше возьмите Экскалибур. Я обойдусь своим собственным оружием.

Профессор взял коробку, но держал ее на вытянутых руках.

— Уильям, — сказал он полушепотом, — теперь меч ваше оружие. Он дарован вам свыше, чтобы вы сражались им в битве.

Билли повозил ногой по борозде от пылесоса.

— Может быть, но разве не лучше каждому из нас иметь при себе оружие? Я ведь не могу одолжить вам свой огонь.

Профессор наклонил голову.

— Равно как и я не могу одолжить вам свою веру.

Билли прикусил язык. Уж не приметил ли профессор, что меч ни разу не вспыхнул в его руках? Но он погнал эти мысли прочь и сосредоточился на двери.

— Ладно. Я пошел.

— Будьте осторожны, Уильям, — предостерег профессор. — Если дверь открыта, то, значит, внутри кто-то есть. Не исключена засада.

— Точно, — шепотом поддержал Уолтер, — разжигай свою конфорку, Билл. Только поверни ручку не на «сто градусов», а сразу на «ядерный взрыв».

Билли взглянул в окно слева от двери. Никого не видать. Он толкнул дверь, открывая ее наполовину. Скрипнули петли. В приемной ярко горел свет. Облизнув губы, он просунул голову в дверь и прислушался. Тишина. Ни звука, ни шороха, будто в кабинете никого не было. Он сделал два шага вперед, огляделся и махнул остальным, что опасности нет и можно входить.

Против двери помещалась длинная закругленная стойка в пояс высотой. Справа от стойки стоял серый диван на два сиденья, низким журнальный столик и три стула с полосатой обивкой. Над диваном висело изображение нападающего медведя гризли. У Билли промелькнула мысль, что, возможно, сейчас и на них кто-то вот так вот набросится, как этот медведь.

Слева от стойки в глубь помещения уходил коридор с несколькими дверями и в конце еще поворачивал. Из-за угла доносилось слабое позвякивание и шум воды.

— Там кто-то есть, — сказал Билли, кивком указывая в конец коридора, — вы подождите здесь. Наверное, секретарь или еще кто-то.

Пока они стягивали куртки, Билли двинулся вперед. После каждого шага он останавливался и прислушивался, потому что чувство опасности нарастало. Приблизившись к полуоткрытой двери, он протянул руку и толкнул ее, одновременно отскакивая на несколько шагов обратно за угол.

Из двери высунулась старушка с пустым кофейником в руке.

— Кто здесь?

Билли медленно выдохнул. Фууу! Столько страху из-за безобидной старушенции! Выйдя из-за угла, он вежливо кивнул:

— Простите, если я испугал вас, мэм. Я хочу видеть доктора Коннера. Он здесь?

Седая старушка в очках с толстыми стеклами, на полголовы ниже Билли, улыбнулась и ответила:

— О нет. Его пока нет. — Она вернулась в кухню, на ходу говоря: — Подождите, я поставлю воду для кофе и выйду к вам.

Когда она скрылась, Билли крикнул, оборачиваясь:

— Идите сюда! Здесь только одна женщина. Похоже, секретарь.

Первым из-за угла вынырнул Уолтер.

— А как она выглядит? Кто их знает, этих секретарей. У них такие острые ножики, которыми вскрывают почту.

И хотя чувство опасности продолжало подавать тревожные сигналы, Билли покачал головой:

— Да ладно тебе. Вполне себе мирная старушка, вроде библиотекарши.

— Знал я одну библиотекаршу, которая швырнула ластик с пятнадцати футов и угодила мне прямо между глаз.

— И чем же ты ее так разозлил? Отрыжкой в сто децибел?

— Ну… может быть.

Билли заглянул в кухню:

— Вряд ли она полезла за своим убийственным ластиком, но она сказала, что сейчас выйдет…

Когда его мать и профессор показались из-за угла, Билли обернулся, с облегчением вытирая пот со лба. И вдруг его больно ткнули в спину чем-то твердым, и он услышал голос старушки, на этот раз грубый и хриплый:

— Это ствол револьвера «магнум-357», змееныш, и я умею с ним обращаться. Одна искра твоего адского пламени, и тебе конец.

12

Долины тьмы

Эшли склонилась над толстым лабораторным формуляром, заполняя клеточки острым желтым карандашом и бормоча себе под нос данные.

— Бонни Сильвер. Возраст: четырнадцать лет один месяц, рост: пять футов шесть дюймов, вес… Хмм… Понятия не имею. Напишу сто двадцать фунтов. — Нацарапав все цифры, она продолжала: — Группа крови: первая, положительная, с драконо-компонентами и фототропическими рецепторами 1-А. — Она подняла голову и прислушалась. Ранним утром в лаборатории царила мертвая тишина, и Эшли могла без помех проверять оборудование. На половине девочек уже зашевелились. Принюхавшись, Эшли учуяла запах жареного бекона. Это Карен хозяйничает на кухне. Она вызвалась встать раньше, чтобы приготовить завтрак, а Бонни обещала ей помочь, хотя наверняка плохо спала ночью, перед самым большим приключением своей жизни. Эшли сама не выспалась, а теперь еще и не могла есть. Кусок не лез в горло, желудок свернулся двойным узлом. В голове роились сомнения. Все ли получится? Последнюю ступень они еще никогда не выполняли. Вытащить мать Бонни из кэндлстона и восстановить ее человеческий облик было в принципе возможно, но… Придется рисковать жизнью Бонни. Она отправит ее в путешествие по темному неизведанному миру, полагаясь на сложные машины — машины, которые собрала собственными руками.