Пол Кемп - Порождение Тени

Он встал и не спеша оглядел здание. Это место он больше года звал домом. Это был хороший год. Он посмотрел на Варру, запечатлил в памяти лицо спящей девушки, притянул к себе тени и переместился в Селгонт, обратно к единственной семье, что когда-либо у него была.

Глава восьмая

Кейл возник там, где и намеревался, в узком переулке, отходящим от проезда Ронселя, в селгонтском складском квартале. Вокруг громоздились стены из крошащегося кирпича. По всему переулку были беспорядочно разбросаны бочки и ящики. Воздух пронизывали запахи старой рвоты и застоявшейся мочи. Кейл чуть не улыбнулся — такой знакомой была эта вонь. Он оглядел переулок и никого не увидел.

— Ао, да ты не спешил возвращаться, — сказал чей-то голос.

Кейл развернулся на месте, выхватывая из ножен Клинок Пряжи. Со стали и плоти хлынули тени. Он увидел говорившего. Худощавый, темноволосый мужчина с многодневной щетиной на лице лежал, привалившись спиной к стене. Как Кейл мог сразу его не заметить?

Опершись на локоть, человек посмотрел на Кейла из-под груды ветхой грязной одежды и кривой шляпы. Кейл решил, что это просто пьяница. Оружия при нем видно не было.

Кейл опустил свой клинок, достал несколько пятизвёздников из кошеля на поясе и бросил их на землю рядом с бродягой.

— Занимайся своими делами, друг.

Пьяница даже не взглянул на монеты. Он не отрывал глаз от Кейла.

— Разве не этим я всё время занят? — спросил он.

Понимающий тон бродяги заставил Эревиса забеспокоиться. С Клинком Пряжи в руках шейд приблизился к незнакомцу на дистанцию двух шагов. С лезвия меча лениво сочились тени.

— Ты о чём? — спросил Кейл.

Пьяница хмыкнул, и, закряхтев, принял сидячее положение. Кейл осознал, что запах рвоты и мочи исходит от одежды бродяги, а не из переулка. На небольшом расстоянии вонь была ещё хуже. Кейл сморщил нос.

— Мерзость, а? — сказал мужчина и посмотрел на свои лохмотья. — Держит бродячих псов на расстоянии, чтоб не беспокоили.

Казалось, он только сейчас заметил монеты.

— Аа, — произнёс незнакомец, и всё три пятизвёздника исчезли в его руке.

Кейл понял, что этот человек не тот, кем кажется — у него был слишком ясный взгляд, слишком отточенные движения — хотя Эревис пока не знал, представляет ли бродяга опасность. Ему уже доводилось встречать существ, меняющих обличья, и Эревис решил не рисковать. Он наставил остриё Клинка Пряжи на лицо незнакомца.

— Кто ты?

Казалось, бродягу не волнует источающий тени меч, приставленный к его лицу. Он поднял руку и подушечкой пальца коснулся кончика. Палец тут же оплели тени.

— Хорошее оружие, — сказал мужчина. Он убрал палец, достал один из пятизвёздников Кейла и подбросил его. И поймал монету, заставив её застыть у себя на пальце, стоя на одном из пяти лучей.

Кейл стёр изумление со своего лица. Клинком Пряжи он сбил монету, и она забренчала по камням переулка.

— Спрашиваю в последний раз. Кто ты?

Мужчина нахмурился, когда монета упала. Он поднял взгляд и спросил:

— А ты как думаешь, кто я такой?

Кейл ничего не ответил, хотя что-то в собеседнике казалось ему знакомым.

Человек потянулся вперёд, подобрал упавшую монету, бросил её в карман и поднялся на ноги.

— Почему ты отступаешь? — спросил он.

Кейл и сам не осознавал, что пятится.

Незнакомец улыбнулся и кивком указал на карман в жилете Эревиса.

— Ты там её держишь?

По коже шейда прошли мурашки.

— Держу что?

— Маску, — ответил мужчина.

Тени завертелись вокруг Эревиса. Откуда этот бродяга мог знать о маске?

— Ты используешь магию, — сказал Кейл, крепче обхватив рукоять меча.

Мужчина улыбнулся и покачал головой.

— Нет. Я оставил её на лугу для тебя, и ты часто носишь её в этом кармане. Мне не нужна магия, Эревис. Я и так знаю тебя лучше любого другого.

Сердце Кейла бешено забилось под рёбрами, дыхание участилось. Кто мог знать о маске? Кто мог оставить её на лугу?

— Ты снова пятишься, — заметил мужчина.

Кейл заставил себя стоять на месте, лихорадочно размышляя. Сама мысль об этом была абсурдной. Он покачал головой. Он отказывался в это верить.

Мужчина осмотрел кончики своих пальцев и заметил:

— В последнее время мы с тобой нечасто разговариваем. Напомни, почему?

Кейл выдохнул объяснение:

— Тамлин послал тебя встретить меня. И несмотря на твоё отрицание, ты воспользовался магией.

Мужчина улыбнулся.

— Нет. Но ты и так это знаешь.

Кейл качал головой. Это было невозможно. Невозможно.

— Почему ты просто не спросишь меня напрямик?

Кейл молча смотрел на него, истекая потом. Он не смел спросить. Не смел.

— Давай, — настаивал мужчина. Он шагнул к Эревису.

Тот заставил себя стоять на месте, но это было непросто.

— Спроси, — сказал мужчина. — Я знаю, как ты любишь задавать вопросы, на которые уже знаешь ответ. Спроси.

Кейл облизал губы, но язык был сухим. Мысли быстро мелькали в голове, превращаясь в бессмыслицу. Ему стало нехорошо.

— Этого не может быть, — выдавил Кейл.

Мужчина хмыкнул.

— Но так и есть. Я бродяжничаю, — сказал он, как будто это всё объясняло.

Слова набрались у Кейла во рту, и он больше не мог их удержать. Он должен был услышать, как незнакомец сам это скажет. Мужчина ждал, улыбаясь.

— Кто ты? — спросил Кейл.

Мужчина подмигнул, и его тут же окутали тени. Когда они расступились, лохмотья исчезли, а вместо них появилась намасленная чёрная кожа, высокие сапоги, серый плащ, и несколько тонких клинков на широком поясе.

Широко раскрыв глаза, Эревис попятился ещё на шаг. Ноги под ним подогнулись. Пришлось опереться на Клинок Пряжи, чтобы выровняться.

Вместе с лохмотьями пропала и вонь. Лицо человека из простого и небритого стало острым, чистым и привлекательным. Он казался намного младше Кейла. Только улыбка была такая же. Кейл узнал это лицо. Он уже видел его у статуи в Роще Теней, у статуи Маска повелителя тени.

— Не может этого быть, — произнёс Кейл. Казалось, стены переулка рушатся на него.

— Я уже объяснил, что может, — отозвался мужчина — бог — отряхивая свои бриджи. — Грязный закоулок.

Он поднял обвиняющий взгляд на Кейла.

— Я дал тебе силу перемещаться в тенях в любое место, а ты всегда появляешься в переулках. Почему не в бане? Или, ещё лучше, в дорогом борделе?

Кейл мог только молча смотреть, его сердце колотилось, мысли путались. К его удивлению, благоговение стихло, а на смену ему пришёл зародыш чего-то иного. Кейл смотрел на бога, который заставил его принести в жертву свою человечность, чьи интриги привели к смерти Джака.