Влад Вегашин - Почерк Зверя (СИ)

Киммерион протянул другу руку — он не хотел даже думать о нем с поправкой «бывший» — помогая встать. Тот мгновение помедлил — но все же схватился за протянутую ладонь, поднимаясь на ноги.

— Ты хочешь говорить со мной и Исэнланой? — спросил он, глядя в сторону.

— Да.

— Тогда идем.

И он первым направился к своему дому, даже не глядя, пойдет ли незваный гость за ним.

Гость, хмуро усмехнувшись, пошел.

За напускным спокойствием Ким прятал боль и обиду. Не на такую встречу от родичей он надеялся… Строго говоря, он вообще надеялся с ними не встретиться. Но раз уж… то хотя бы не так.

Я навсегда для них чужак, — с горечью подумал он, поднимаясь по веревочной лестнице на помост перед входом в сам дом. — Они могут не знать, кто я, но они всегда будут чувствовать во мне чуждость. Они уже никогда не примут меня… Будь ты проклят, Здравович!

— О чем же ты хотел поговорить? — холодно осведомился Тиннавэль, по-прежнему глядя куда-то мимо друга.

— Почти ни о чем, — скрипач незаметно прикусил губу, сдерживая рвущуюся наружу обиду. — Вообще-то я даже не говорить пришел… Подожди минуту.

Он вышел из дома, обойдя застывшую у порога Исэнлану. Спрыгнул вниз, минуя лестницу, обошел ствол, осторожно вытащил из дупла до сих пор спящую девочку, укрыл ее плащом, и вернулся в дом.

— У вас так до сих пор и нет детей? — делано равнодушным тоном осведомился Ким.

Эльфа прикусила губу.

— Ты же знаешь, что я не могу зачать. Зачем бьешь по больному?

Вместо ответа вампир обернулся к ней, и откинул плащ со свертка с младенцем.

— Я не знаю, кто ее настоящие родители, и где они. Я вытащил малышку из горящей таверны — ее приемные родители умерли. У нее никого нет. Мне предстоит опасная миссия, и я, скорее всего, погибну. О ней позаботиться станет совсем некому. Даже если я выживу — моя жизнь очень непостоянна, я никогда не знаю, что будет со мной завтра. И я в любом случае не смогу дать ей нормальную семью и нормальное детство. Волею судьбы я оказался поблизости, и вспомнил о вашей беде. Думаю, вы и малышка можете прекрасно помочь друг другу, — с этими словами Киммерион передал эльфочку замершей Исэнлане, и направился к выходу. Больше всего он сейчас хотел оказаться где-нибудь подальше отсюда, там, где его никто не увидит, и где можно будет выпустить, наконец, эту рвущую душу боль.

— Подожди, — очень тихо вымолвил Тиннавэль. Ким сделал вид, что не услышал его — но Лесной Страж в три прыжка нагнал его, обошел, и встал между скрипачом и дверью.

— Что тебе еще надо? — нарочито грубо спросил тот. Эльф опустил голову.

— Киммерион, если можешь, прости меня. Я навсегда в неоплатном долгу перед тобой. Это не положенные слова вежливости, поверь! — маска спокойствия мгновенно слетела с лица Тина. — Прошу, прости меня… прости нас! Я… я не знаю, как тебя отблагодарить, но если я могу сделать для тебя хоть что-то… просто скажи.

— Тогда ответь, почему первое, что ты попытался сделать, встретив старого друга — это убить его? — с горечью спросил Ким.

— Ты из Лиги, — Тиннавэль виновато отвел взгляд. — Мы можем казаться их союзниками, но на самом деле…

Договорить он не успел — кулак вампира с силой впечатался в скулу капитана Лесной Стражи, отшвырнув его в противоположный угол комнаты. Киммерион мгновенно оказался рядом, схватил Тина за отвороты куртки, вздернул на ноги, прижал к стене.

— Если ты еще раз скажешь, что я из Лиги, то я за себя не отвечаю, — прорычал он в лицо другу. И не сразу понял, почему в глазах эльфа вдруг отразился такой ужас. А когда понял, у него ушло еще несколько секунд, чтобы унять свою вампирскую способность нагонять безумный страх.

Ким разжал руки, отвернулся. Через секунду на его плечо опустилась ладонь Тиннавэля. Тот почти силой развернул скрипача к себе, и очень серьезно посмотрел ему в глаза.

— А теперь сядь, пожалуйста, и расскажи все по порядку. И прости меня, пожалуйста. Я не должен был судить столь поспешно. Исэнлана… можешь на время оставить нас?

— Именно это я и собиралась сделать, — усмехнулась эльфа. — Мне нужно позаботиться о ребенке. Кстати, как ее имя?

На несколько секунд повисло молчание.

— Лианэй, — прошептал Киммерион, уже не сдерживая слез. — Ее зовут Лианэй.

Он говорил просто, без подробностей, но и не упуская важных фактов. Всю свою историю с того дня, как заплаканная сестра примчалась к нему домой, и рассказала о судьбе Илленмиля, о решении отца, и своей беременности, и до сегодняшнего дня, умолчав лишь о том, что сделали с ним в подвалах департамента, и, соответственно, обо всем, что было с этим связано. Более подробно поведал о нынешней миссии отряда, и о том, что сегодня ночью все должно решиться. Рассказал о том, при каких обстоятельствах маленькая Лианэй оказалась у него, и как он решил отнести ее сюда.

— Вот и все. Что будет дальше — я не знаю. Если выживу этой ночью — буду и дальше искать способ отомстить Здравовичу за Лианэй, — Ким допил вино, поставил кубок на стол.

Тиннавэль молчал, явно о чем-то думая.

— Сейчас не время для личных переживаний, — глухо заговорил он через несколько минут. — Кроме того, ты и так знаешь все, что я могу тебе сказать, так что скажу одно — я горжусь тем, что ты мой друг. Пережить такое, и сохранить благородную душу — это очень, очень непросто, но тебе это удалось…

Киммерион кусал губы, слушая эти слова.

Что бы ты сказал, друг мой, если бы знал, что я — паразит, существующий в счет отнятой у других крови?

— Теперь о деле. Сейчас дела в Меллэритане, Ларанкасали, и Каалиане обстоят следующим образом: почти во всех поселениях регулярно бывают эльфы из Лиги. Кого-то из князей привлекли обещания свободы и силы, кого-то запугали, кого-то подкупили — но все три княжества предоставили силы своих Стражей Лиге. Вилейан готовится к войне, хотя нам пока что неизвестно, с кем. Я не могу поручиться за Ларанкасали, но в княжестве Каалиан отношение к лигистам такое же, как у нас в Меллэритане — их терпят, потому что мы хотим жить. И наши дети — тоже. Ты заметил, что в поселении почти нет совсем юных эльфов? Они все — на тренировочных базах Лиги. Из них собираются сделать таких же убийц, как сами лигисты. А нас — шантажируют их жизнями. Поэтому мы предоставляем воинов Лиге. Что происходит в Ларанкасали, мне достоверно неизвестно — но есть подозрения, что князь Ларанкасали на стороне Лиги по доброй воле.

— Подожди, а как же Крионэ? Они на стороне Лиги, или нет? И если да, то по какой причине?

Тиннавэль отвел взгляд.

— Крионэйского княжества больше не существует. Некоторое время назад кто-то жестоко вырезал главное поселение, и убил князя Нортахела. Ты не хуже меня знаешь, что Крионэ было самым слабым и маленьким из княжеств, и что держалось оно только благодаря вашему князю — возможно, он был в чем-то жесток, во многом перегибал палку, но правителем он был прекрасным. А когда его не стало — княжество буквально за полгода распалось.