Ольга Чернышенко - Гарри Поттер и Вторая Великая Война

— По-видимому, те, кто это сделал, сильно торопились. Потому и заклинание выполнено не совсем правильно, — преподаватель выдержал паузу. — Но к вам данное происшествие, безусловно, не имеет никакого отношения. Идите.

Троица поспешила скрыться за дверью.

— Знаете, мне почему-то показалось, что Снейп подозревает нас в нападении на Филча, — задумчиво проговорил Рон, поднимаясь по ступенькам.

— Счастливый! Тебе только показалось, — грустно усмехнулся Гарри. — Я, например, в этом убежден… А ты как, Гермиона?

— Я согласна с вами, вот только почему он тогда до сих пор не пожаловался Дамблдору?

— Откуда ты знаешь? — возразил Уизли. — Быть может, именно в эту минуту он стучится в дверь кабинета директора.

— Вряд ли… У него же нет доказательств.

— Хочется надеяться на это, Гарри, — девушка вздохнула. — Хочется надеяться.

Заглянув в лазарет, школьники увидели неподвижно лежавшего Филча и склонившегося над ним Альбуса Дамблдора:

— Северус отправил вас? Проходите и ставьте сюда зелье.

Директор указал на небольшой столик, наполовину занятый сладостями. Ученики выполнили то, что им было сказано, и отошли в сторону.

— Как идет подготовка к завтрашнему матчу?

— Отлично, сэр! — с энтузиазмом откликнулся Рон. — Мы даже успели днем потренироваться.

— Молодцы, — директор воровато оглянулся, взял одну из шоколадок, разломал на три части и протянул каждому по кусочку. — Вижу, вы времени не теряли.

— Да, — Гарри с удовольствием жевал сладкое. — А почему отменили урок? Что-то случилось?

— Ничего особенного, ложная тревога…

В комнате появилась мадам Помфри, и Дамблдор спрятал вымазанные шоколадом ладошки за спину.

— Что здесь за шум? — недовольно покосилась на детей целительница.

— Ничего особенного, Поппи, — старик озорно подмигнул ребятам и незаметно взял из вазочки несколько конфет. — Они принесли зелье для Аргуса.

— А почему вы разговариваете здесь в полный голос? Больным нужен покой!

— Да, конечно. Это моя вина, — глава Хогвартса ещё раз подмигнул ученикам и вновь потянулся за леденцами.

Позволяя школьному врачу посмотреть на свет зелье, Дамблдор подошел к троице и, повернувшись спиной к студентам, протянул им леденцы. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись, с радостью забирая сладости. Директор вновь приблизился к столику:

— Ну как, это то, что нужно?

— Да, вроде бы… И перестань забирать конфеты, Альбус!

— Я… ну… — директор чуть улыбнулся ученикам и виновато опустил глаза. — Я не хотел.

Гриффиндорцы изумленно смотрели, как величайший светлый маг современности с видом искреннего раскаяния водит пальчиком по столу. Они изо всех сил старались не рассмеяться, а Рон даже закрыл себе рот руками. Помфри подозрительно взглянула на него, а в это время Дамблдор, воспользовавшись случаем, опустил себе в карман ещё несколько ирисок.

Гарри, Рон и Гермиона не выдержали и расхохотались. Звонкий смех наполнил крыло, из-за чего троицу моментально выставили за дверь.

— Ой, до чего ж потрясающий человек! — восхищенно воскликнул Рон, вытирая рукавом выступившие слезы. — Грандиозно! Воровать сладости под носом у медсестры!

— Да, вот уж чего не ожидала… И как ему удается всегда оставаться таким?

— Я просто не перестаю верить в лучшее, мисс Грейнджер, — послышался довольный голос за спинами ребят.

Они оглянулись на своего спокойного, мудрого директора, который всего минут назад вел себя, как ребенок.

— Профессор, мы…

— У вас сейчас заклинания, верно? Не возражаете, если я вас провожу?

Ученики согласно кивнули, и все четверо продолжили путь.

— Так вот, Гермиона, я никогда не позволяю себе отчаиваться, как бы не испытывала жизнь. Потому что нельзя сдаваться, позволишь себе засомневаться — и все, ты проиграл.

— А как вам удается сохранять спокойствие? — Рон, спотыкаясь и не глядя на дорогу, шел рядом.

— А здесь действует второе правило, мистер Уизли. В любом споре, подчеркиваю, в любом состязании проигрывает всегда тот, кто первым начинает злиться. Потому я себе этого и не позволяю.

— Второе правило? — задумчиво переспросил Гарри. — А сколько их всего?

— Много, но основных три.

— И какое же третье? — с неподдельным интересом полюбопытствовала Гермиона.

— А третье ещё проще: нельзя терять веру в лучшее ни при каких обстоятельствах. В нашем огромном несправедливом мире обязательно найдется что-то вечное и очень хорошее. К примеру, я знаю, что несмотря ни на какие войны, зло и боль завтра утром обязательно взойдет солнышко, пусть даже скрытое облаками. Я верю, что наступит день, когда будет царствовать только добро, произойдет чудо. Нужно только подождать.

— И долго ждать-то? — скептически отозвался Гарри.

— Кто знает, — вздохнул директор. — Год, десять или сто лет — но добро все равно победит. Такой день настанет, нужно только верить. Ведь на смену плохому всегда приходит хорошее, как на смену ночи день. И я верю. Мистер Уизли, вы считаете, что пять минут назад я вел себя, как ребенок?

Рон покраснел:

— Сэр, я не… Я…

— Всё в порядке, — ободряюще улыбнулся Дамблдор. — Да, это так. И здесь подтверждается моя теория: если ребенок перестает верить в чудо, он превращается в старика. Сохраняя надежду на лучшее, вы остаетесь молодыми вечно. Не спешите взрослеть, ребята. И не разочаровывайтесь. Лучшее, оно обязательно настанет.

Директор довел своих подопечных до двери кабинета заклинаний, после чего насыпал им ирисок и удалился, насвистывая какую-то веселую мелодию.

После занятия у профессора Флитвика игроки выбежали на улицу, но их ждало разочарование: учителя отменили тренировку, поскольку им необходимо было создать для стадиона многоуровневую магическую защиту. Команда Когтеврана громко выражала недовольство — там серьезно рассчитывали на эту тренировку. Гриффиндорцы отреагировали несколько спокойнее: им удалось отработать основные приемы ещё днем.

Не желая терять времени, Гарри, Рон и Гермиона проскользнули в Запретный лес, решив вновь занялись аппарированием. В какой-то момент, когда подошла очередь Поттера, он исчез и не появился у нужной черты. Встревоженные Рон и Гермиона искали его, пока не услышали голос из оврага. Они подползли к краю и далеко на дне увидели своего друга. Гарри стоял на камнях под отвесной скалой, заклинанием восстанавливал стекла очков. Затем он исчез, чтобы спустя мгновение появиться за спинами друзей.

— Я здесь.

— Как ты мог?! — яростно набросились на него двое. — Мы так испугались!