Вероника Сейнт - Гамельнский Крысолов

-Просто ты не должна бояться коробки, - Виктор сел на ступени одного из домов в переулке и похлопал по холодному камню рядом. Юнона помялась, неловко переступая с ноги на ногу и боясь смотреть на Виктора, а потом все же решилась и села рядом с ним, подобрав юбку.

-Почему... ты так смотришь на меня? - наконец выдавила она. Виктор пожал плечами и наклонился к ней ближе, будто пытаясь рассмотреть её получше. В каждом резком движении, взмахе ресниц, выбившейся из-под платка прядке, в тонком, почти незаметном шраме под бровью Виктор узнавал что-то древнее и в то же время новое, что-то невероятно близкое и далекое. Будто он видел все эти взмахи рукой, эти острые локти, этот искривленный в смущенной улыбке рот уже множество раз и как будто время впервые.

-Ты - Маг, Юнона, - Виктор улыбнулся. Он заправил прядку волос обратно под шарф, ухмыльнулся, когда девушка неуверенно улыбнулась и поежилась, и вновь отвернулся, - Это значит, что ты не можешь умереть и...

Он только сейчас понял, на что обрекает ее. Пока он не просил провидение показать ему ее судьбу, но с такой уверенностью бросился ее обучать, что ему самому становилось странно. Ведь они были знакомы лишь мельком, она принимала его за Принца из сказки, а он сам... кем он видел ее?

-Я все еще не знаю, почему не могу заставить себя тебе не доверять, - озвучила его мысли Юнона, - Мне хочется тебе рассказывать то, что я даже родителям не рассказываю.

-Я знаю это чувство, - Виктор хмыкнул, - Именно из-за него я предложил тебе стать моей ученицей, - он попытался победить зарождающееся в груди сочувствие, но тщетно, - Однако я не стану тебя учить, если ты не согласишься.

-Не соглашусь? - Юнона посмотрела на него снизу вверху. - Из-за коробки?

Гадатель закашлялся, скорее разнервничавшись, чем из-за резких запахов или придорожной пыли, и пояснил:

-Становясь Магом, ты отдаешь право на распоряжение своей жизнью судьбе. Все будет предрешено и ни одно событие, ни одно, Юнона, ты не сможешь предотвратить. Это больно и скучно, - он отвернулся, нервно теребя полу своего сюртука.

Руки Юноны показались ему не просто холодными - ледяными. Он отлично знал, что так будет еще долго, но все же едва не отдернул руки, когда она коснулась его ладоней пальцами.

Девушка, молча, закатала ему рукава, расстегнула манжеты рубашки и задумчиво уставилась на знаки.

-У меня на коже проступают такие же. Ты уверен, что у меня есть выбор?

Виктор долго смотрел на нее, молча, ощущая ее напряжение, будто легкие удары током, поражаясь пронзительному звону наступившего между ними молчания, не заглушаемого даже карнавальной музыкой. А потом он медленно, как если бы это причиняло ему невероятную боль, покачал головой. Юнона поникла, ссутулилась и прикусила губу.

-Тогда почему ты спросил меня?

-Потому что, когда я был на твоем месте, у меня этого выбора не было. Если ты сейчас откажешься, я не стану настаивать. Может, судьба в вашем мире работает иначе. Я отыщу отца и исчезну из твоей жизни.

-Не стоит, - тут же ответила Юнона, - Если это знаки судьбы, значит, я должна согласиться, и соглашусь... рано или поздно, - она устало потерла глаза и шепнула, - И когда ты начнешь меня учить?

-Посмотрим, - тихо ответил Виктор, восхищаясь догадливостью девушки, - Сначала мне нужно очень многое о тебе узнать.

-Что, например? - спросила Юнона. Гадатель уже хотел ей ответить, но с удивлением понял, что мир, неожиданно резко, стал терять четкость и расплываться. Он обнял Юнону за плечи, будто этот холод может оказаться спасительным и разбудить его, и надрывно закашлялся.

-Ты в порядке?

Виктор почувствовал, как Юнона расстегивает ему сюртук, наверное, решив, что ему слишком душно, и мотнул головой.

-Подожди, - он несколько раз моргнул и потер глаза, тщетно надеясь, что так мир вокруг снова прояснится. Скорее машинально, чем понимая, что именно делает, он стянул с головы девушки свой платок и повязал его ей вокруг шеи, совсем как если бы носил сам. - Мне пора идти. А ты... не потеряй его, ладно? Так тебе будет проще найти меня, если я понадоблюсь...

Он судорожно вздохнул и закрыл глаза. Резко и неожиданно он совсем выбился из сил, и перед тем, как потерять сознание, он ещё слышал голос Юноны, но слов ее уже не разобрал...

Глава 22. Подсказки.

...Виктор вздрогнул, пробуждаясь не мгновенно, а долго и мучительно. Одиссей настойчиво стучал по оконному стеклу клювом, то и дело требовательно каркая. Гадатель выдохнул и замер, упираясь локтями в стол и спрятав лицо в ладонях.

Откуда-то из-за спины послышался голос Иеронима:

-Ты в порядке?

Виктор хотел бы ответить, но вместо этого только всхлипнул, судорожно делая глубокий вдох, и исподлобья смотрел перед собой. Глаза слезились, голова немного гудела.

-Ты слишком устал. Тебе нужно отдохнуть и выспаться, хоть немного прийти в себя, а потом уже что-то делать. Я отведу тебя к Анне.

-Нет, - коротко пробормотал Гадатель, обращаясь больше к самому себе, чем к Карателю, и поднялся. Ворон уселся на подоконник и снова требовательно постучал по стеклу.

Гадатель потер лицо и устало вздохнул - то, что он вызывал у окружающих жалость и желание уложить его в больницу, не могло не раздражать. Помимо всего прочего, это ужасно мешало спокойно работать.

-Привет, - обратился к ворону он и вытянул руку, думая, что птица вцепится когтями в рукав его свитера и будет смирно сидеть у него на руке. Но ворон пролетел мимо, усевшись на стол и царапнув его когтями. Одиссей выжидающе уставился на хозяина, и Виктор с разочарованным стоном порылся в кармане пальто и достал горсть цыганских рун - всего несколько камушков со схематичными рисунками.

Гадатель напрягся и сощурился, глядя на ворона, но так и не дождался никакого ответа. Иероним скептически фыркнул и отвернулся, уставившись на полки, забитые книгами по астрономии и физике, и потрепанными папками. Присутствие альбиноса Виктора почему-то успокаивало и внушало ему надежду, что вместе они успевают в два раза больше, чем Гадатель в одиночку.

Одиссей клевал обложку старого ежедневника Учителя, не обращая внимания ни на что.

Виктор встал, с удивлением поймав себя на легком головокружении, и подошел к Иерониму. Он заглянул в шкаф и пробежался взглядом по заголовкам на корешках архивных папок и книг.

Может быть, ему стоит отвлечься? Подумать о чем-то другом, вспомнить что-нибудь, что было бы мало связано с происходящим сейчас.

Гадатель наугад вытянул какую-то книгу, покрутил ее в руках и нашел чью-то закладку. Похоже, старая-престарая записка. Бумага уже начала желтеть, а чернила - расплываться, но прочитать ее не составляло труда.