Питер Дэвид - Путь к рассвету

Тем не менее, много лет назад, будучи еще совсем молодым человеком, в поисках ископаемых останков первобытных центаврианских культур, Ренегар — не по годам физически развитый уже в том нежном возрасте — в буквальном смысле слова провалился в миф.

Ренегар предпринял единоличные раскопки на границе пригородной зоны. Грунт вдруг провалился, и он упал прямо в материализовавшиеся из древних преданий катакомбы. Когда он пришел в себя, отряхнулся от пыли и сумел справиться с поднимавшимся чувством паники, он прямо-таки пришел в восторг от своего открытия. По правде говоря, местное население, действительно состоявшее из многочисленных паразитов, не было в особом восторге от его вторжения, но перспективы исследований казались юноше слишком заманчивыми, чтобы отказаться от них из-за подобных мелочей.

У Ренегара почти не было друзей, а родители мало интересовались, когда и куда он исчезает, и потому он не склонен был ни с кем делиться своим новым захватывающим открытием.

Он доставил в подземелья эхолокаторы и другие сканирующие устройства, которых, конечно, не существовало много веков назад, при строительстве катакомб. За несколько лет он сумел составить довольно подробную карту лабиринта… правда, не без помощи и содействия взрывных устройств. Камнепады и другие природные катаклизмы привели к тому, что некоторые коридоры стали непроходимыми, и Ренегар уже вскоре обнаружил, что разумное использование бомб может оказать ему колоссальную помощь. Ключевое слово здесь, конечно, «разумное». Когда он попробовал применить бомбу в первый раз, взрыв едва не унес его самого в царствие небесное. Но необходимость была прародительницей всех изобретений, и в последующие годы, при различных поворотах судьбы, хорошее знание взрывотехники и археологии, полученное в результате исследования катакомб, принесло Ренегару немалую пользу.

А для катакомб, в свою очередь, нашлось новое применение.

Ренегар направлялся к месту сбора уверенными, ровными шагами, знание катакомб настолько уже укоренилось в нем, что он больше не нуждался в картах, составление которых столь болезненно обошлось ему в юности. Какой-то грызун перебежал ему путь, и Ренегар пинком отбросил его с дороги. То, что его нисколько не беспокоило наличие вокруг подобных существ, было очень кстати, потому что иначе он легко мог бы и потеряться в ходе изучения рукотворных пещер.

— Ренегар! — раздался впереди шепот, и он мгновенно узнал прозвучавший голос. — Это ты?

— Конечно, я. Кто же это еще мог бы быть? — мрачно спросил Ренегар. Он вскарабкался по еще одному подъему, завернул за угол и обнаружил перед собой всех остальных, кому он решился — в припадке безумия, как ему иногда казалось — доверить не только свою жизнь, но и будущее всей своей планеты.

В их число, естественно, входил Вир. А также Дунсени. Было также еще много других людей, которых Вир сумел привлечь за прошедшие годы, но никто из них, за исключением самого Вира, не знал всех остальных участников подполья. Возможно, в этом и крылась своя сермяжная правда, размышлял Ренегар, но в результате на самого Вира падало слишком большое напряжение.

И это напряжение постепенно начинало сказываться. Вир выглядел все более усталым, даже несколько подавленным, по сравнению с тем, каким он был раньше. Но он по-прежнему создавал вокруг себя атмосферу мрачной решимости, словно выбрав некое направление движения, твердо намеревался двигаться вперед в этом направлении до самого конца, независимо от того, каким этот конец окажется.

— Ты видел? — спросил Вир без предисловий, и Ренегар сразу точно понял, о чем идет речь.

— Как я мог не видеть? Этот проклятый Дурла был повсюду. А что, это правда? То, что некто пытался убить их обоих? Императора и Дурлу?

— Вообще-то, только Дурлу. Император просто появился в ненужном месте в ненужное время, — ответил Дунсени.

— Этими словами можно подвести краткий итог всей его жизни, — мрачно заметил Вир. А затем, более деловым тоном добавил. — Но смертью Исона дело не ограничится. Дурла ни в коем случае не оставит это покушение без последствий. Если один из Домов выказал намерение свергнуть его, Дурла непременно решит, что и все остальные Дома постараются теперь образовать альянс ради достижения этой цели.

— Ты хочешь сказать, что Дурла теперь объявит войну Домам? — спросил некий угрюмого, но грозного вида боевик по имени Ади.

— Без сомнения. И это сыграет нам только на руку.

— Как? — вопрос прозвучал одновременно у многих участников собрания, но ответил на него Дунсени.

— Главы Домов держат в своих руках огромные ресурсы. Возможно, за Дурлой и в самом деле стоит армия, что делает его позиции неприступными, но и у Домов есть свои ресурсы, начиная от людей, и кончая оружием. И даже этим дело не ограничивается. Среди военных тоже есть несколько ключевых фигур, которые связаны старинной традицией лояльности Домам, и эту глубоко укоренившуюся традицию не смогут превозмочь никакие попытки Дурлы переманить их на свою сторону. Вступая в битву с Домами, бросая прямой вызов главам Домов, Дурла сеет раздор среди тех, на кого сам же и опирается сейчас.

— Он не понимает всю степень опасности, если думает, что сумеет встать выше них… а именно так оно и есть, — сказал Вир. — Это старейшая ошибка, которую раз за разом допускают величайшие воители во всех мирах галактики. Они недооценивают противника. И в результате терпят поражение.

— Это… относится и к вам.

Все разом обернулись, чтобы увидеть, кто произнес эти слова, и все разом испуганно охнули.

В сумраке катакомб стояло серокожее существо.

Ренегар мгновенно схватился за оружие, но тут вновь пророкотал голос монстра.

— Слишком поздно. Что бы вы ни сделали со мной, это уже ничего не изменит. Я видел вас, я успел пообщаться с моими собратьями, и они придут сюда, отыскивая вас. Я видел ваши лица. Вы покойники. Но для начала… — чудовище выждало драматическую паузу, — …я спою вам куплет моей новой песни.

Собравшиеся недоуменно переглянулись.

— Тооооолько я… И моя тееееееень… — доносились завывания из темноты.

— Скажите мне, что это сон, — попросил Ади.

Вир наблюдал всю эту сцену с мрачной невозмутимостью.

— Финиан, — сурово сказал он. — Что это еще за дурачество? Я ведь сразу узнал твой голос. Я знаю, что это ты.

В ответ существо безвольно рухнуло на пол прямо перед замершей в недоумении толпой. Только теперь они увидели рану, зиявшую у него на затылке. Из раны продолжала сочиться какая-то густая жидкость. Совершенно очевидно, жизнь покинула тело этого существа, кем бы оно ни было. А затем все взоры обратились на техномага по имени Финиан, появившегося неожиданно в поле зрения.