Саша Кречет - Откровенье танцующих лун

   Первое, что бросилось в глаза - это два ярко горящих факела и только потом я разглядел сгорбленную в поклоне фигурку перед... по всей видимости, это должна была быть скульптура, но пока еще ее очертания выглядели грубо и топорно. Но, тем не менее, уже вполне угадывался силуэт, выходящий из монолитной стены. Жрец... наверно перед ней был жрец местного племени. Что-то громко скрипнуло под ногой - видимо я раздавил брошенную кем-то посудину. Стоящий на коленях человек немедленно обернулся. На меня смотрел Каэрс.

   - Ты? - раздался какой-то бесцветный голос

   - Да, - в моем ответе наверняка сквозило удивление, я меньше всего мог предполагать, что буду узнан.

   - Что ж, здравствуй, серый нелюдь. Ты пришел сюда один? Что Рин?

   - Рин не придет... - ну конечно, он принял меня за Свеста. Я подошел ближе

   - Я так и думал, и ведь последняя записка не от него? - Кай не высказал испуга

   - Он писал ее сам, клянусь сонмом Богов! - я решился сесть рядом, напротив него.

   - По любому спасибо... Все это очень помогает и меня короновали верховным жрецом.

   - Так я не опоздал!

   - Трое во время урагана умерли у меня на руках, но остальным, что дожили, стало заметно лучше за последние несколько дней.

   - Хорошо...

   - Что за розовые цветы?

   - Я думал ты захочешь узнать как там Рин...

   - Если с ним все хорошо, то, что мне о нем беспокоиться, если его уже нет - что помешает тебе сказать иное. Я не верю тебе...

   - Но ты поверил рецептам...

   - Я думал, что их писал сам Риарин, похоже на его косые буквы, я с детства помню его чудной верхний завиток над "б". Но раз он не появляется, то, может быть...

   - Он жив. А по-поводу цветов - они не дадут заболеть здоровым...

   - У тебя есть письмо?

   - Нет... будет позже. Риарин не знает где их искать и еще не успел узнать...

   - А ты?

   - Я же сказан - Риарин..., - тьфу ты, черт, - я тоже не знаю где.

   - Я не могу настаивать. Но людям стало лучше, а здесь будет храм, где я - верховный жрец. За меня собираются выдать дочку вождя. Пусть об этом узнает Рин.

   - Он зна... узнает... Почему здесь храм?

   - Перед непогодой, бывший главный жрец заявил, что я вовсе не служитель Богов, и просто где-то узнал пару рецептов. Может я и вовсе - шарлатан. Даже пригрозил, что наложит запрет на питье моховки - еще ведь не известно, почему она помогает и не самообман ли это. Иначе, почему мои Боги, которые мудрей их Богов больше не дают советов мне. Почему-то именно когда он произносил это на вечернем сходе перед племенем, раздался раскат грома, а потом пришла страшная гроза со смерчем. И все уверились, что он прогневил Богов. Я боялся, что часть гнева общины ляжет на меня, и заявил, что в пещере, где я молюсь, нужен храм. Как-то даже не подумав, сказал первое, что пришло в голову. Сказал еще, что нашел подходящее место, но и оно отличается от того, которое было на моей родной земле. НО если сделать здесь подставки для факелов, принести чаши с благовониями и сделать изображение Богов - то последние станут посещать меня зримо, я начну хорошо слышать их. Когда сюда пришли люди они, кажется, очень вдохновились, что в эту пещеру нельзя войти не очистившись.

   - Вода давно так?

   - Ты разве не знаешь? С ранней весны. Странно, едва тут начли что-то делать, принесли факелы - вскоре появилось письмо Риарина. Теперь работа кипит здесь целыми днями, только в течение двух суток в месяце я запретил кому-либо бывать поблизости от сюда. Хорошо, что позавчера, когда поднялись на ноги сразу трое лежачих больных, отец четвертого - местный вождь второго ранга, умолил меня помолиться о его сыне, а заодно о прочих лежачих сразу три дня подряд... По сути, мне помогают все младшие жрецы и мое присутствие среди больных не обязательно. И вот я здесь и мой покой в молитве никто не смеет нарушать. Слава Богам! - Каэрс картинно воздел руки и тяжко вздохнул, - не представляю, что будет, если они узнают, что "советы Богов" мне передает обычный серый вампир. Нет, если вы мне по какой-то причине еще будете помогать, все же было бы не плохо, если бы сюда входил не такой как ты, а хотя бы белокожий Риарин...

   - Таким он не придет! - сорвалось у меня и чтобы не ляпнуть что-либо еще, я встал и добавил, - поможем, письмо будет скоро. Не уверен когда. Если сможешь - до следующей встречи лун ночуй здесь один. Пусть все твои работники как начинает темнеть ползут отдыхать куда подальше. Скажи что-нибудь вроде того, что здесь должно быть больше покоя и молитв, ну и сам чего там присочинишь... Пусть не боятся - никто их ночью не тронет. А мы, думаю, свидимся, чтобы там еще не произошло.

   Я решительно пошел в сторону выхода - мне не хотелось потерять его доверие пусть теперь в этом виде, а, продолжив разговор, я боялся еще сильней запутаться, говоря о себе в третьем лице. Может так будет проще - познакомиться поближе заново.

   - Рин!!!! - вдруг услышал я отчетливый возглас за спиной.

   Я обернулся: Каэрс, который было пошел за мной, сделал шаг в сторону-назад и, прижавшись спиной к выступу в стене, буквально сполз по ней на пол, не отводя от меня широко открытых глаз.

   - Риарин..., - произнес он тихо, одновременно мотая головой, словно сам не веря тому, что собирался сказать, - это ведь ты?

   - Ты, ты, правда, узнал?

   - Я весь разговор не мог отделаться от мысли, что с серого лица вампира на меня смотрят твои глаза. А когда ты сказал последнюю фразу и встал...- он замолчал...

   - Что?

   - Все лицо словно стало твоим... Может здесь просто факелы неровно горят... Риарин... - Кай на миг зажмурился, с напряжением протер руками лицо, - это правда, ты?

   - Это, правда, я...

   - Нет, - Кай все еще мотал головой, - докажи...

   - Чем? Шрамов и прочих отметин можно не искать...

   Кай еще раз потер руками виски и затем начал меня выспрашивать различные подробности нашей жизни среди Смиалоэтов, в частности те, которые мог знать только он и я или, по крайней мере, немногие, кроме нас. Не знаю, понимал ли он, что, в принципе Риарин мог пересказать все это знакомому вампиру, а у того, верно, могло хватить памяти все это запомнить. Хотя, признаться, я и сам некоторые вещи припоминал с трудом и уж точно не стал бы пересказывать такую уйму ничего не значащих фрагментов своей жизни кому бы то ни было...

   - Это все-таки ты, Рин, - удовлетворился через некоторое время Кай, - кто еще может знать столько ерунды о тебе, да еще и говорить о ней твоими излюбленными фразами... Потом, ты не разу не сказал больше о Риарине, то есть себе - "он"... И если не... то так похож... Веришь, я так часто тебя вспоминал, что вспомнил каждый твой жест...