Кирилл Алейников - Умирать вечно

— Твою мать, пид…ы! — воскликнул Гоша, хватаясь за автомат.

— Приехали, — менее экспрессивно добавила Ника.

— Чегт, — будто чихнув, внес свое слово Хакер.

Я же промолчал, ибо поначалу не видел причин паники охотников. Но потом через лобовое стекло я заметил впереди два танка, возможно, украинских Т-72, вставших поперек улицы. Башни танков были повернуты, стволы смотрели прямо на броневик, шедший первым. Пять секунд спустя я смог убедиться, что позади нас улица также перекрыта двумя танками.

— Что-то им от нас надо, — догадался Хакер.

Вся команда быстро нацепила бронежилеты и каски, вооружилась автоматами, рассовала по клеммам и карманам пистолеты, ножи и дополнительные магазины. Я, как и все прочие, тоже облачился в амуницию и теперь был неотличим от бойца армейского спецназа. В шлемы были радиофицированы, и Ника приказала всем, в том числе первому экипажу: «Узнаем, что им надо. Стрелять в случае крайней необходимости». Выходить из броневиков мы все ж не торопились.

И тут до нас донесся усиленный динамиками вроде тех, что ставились на милицейские машины, голос мужчины:

— Выходите из машин! Эй, вы, на броневиках! Живо!

Мы колебались, ведь кроме танков нас уже окружили разномастно вооруженные, но одинаково хмурые типы.

— Считаю до трех! Не выйдите, разнесем вас в клочья к еб…й матери!

Мы переглянулись. Положение безвыходное, это даже мне было ясно. Ника открыла боковой люк и первой спрыгнула на заледенелый асфальт, держа автомат в поднятых руках. Следом наружу вылез Хакер, затем я. Молот и Гоша выбрались из кабины через передние двери. Когда оба экипажа уже стояли подле своих броневиков, грубый голос приказал:

— Оружие на землю! Руки не опускать!

Мы побросали автоматы. Подумав, расстались и с пистолетами, а Молот скинул два короткоствольных пистолета-пулемета. Но и лишившись огнестрельного оружия, охотники оставались опасными, потому хмурые типы, сильно похожие на банду рокеров из американского фильма, не спешили нас пленить окончательно.

Тут вдруг я скорее почувствовал, нежели увидел над головой какое-то движение. Подняв взгляд, я чуть было не бросился бежать. Ноги подкосились и мигом наполнились тяжеленным свинцовым расплавом, сердце замерло, а дыхание остановилось. Испытывая дикий ужас, я смотрел, как рядом с нами опускается странное, если не сказать страшное, существо на огромных перепончатых крыльях, какие должны быть у летучей мыши. Существо внешне походило на человека, но лишь при беглом взгляде! На деле же это был монстр из кошмарных снов, монстр с багрово-красной кожей, с абсолютно лысой головой, на которой разбросаны были угловатые наросты. Из висков демона выходили толстые бараньи рога, и в точности как у баранов, завивались в кольца. Могучее мускулистое тело демона, впрочем, было более или менее человеческим: ни копыт, ни хвоста я не заметил.

Но особо меня поразили глаза этого кошмарного существа. Они пылали леденящим кровь кроваво-красным огнем, по-настоящему пылали, а еще испускали странный зеленоватый туман, быстро растворяющийся в прохладном воздухе.

Демон коснулся земли. Его гигантские крылья медленно сложились за спиной, а потом натуральным образом исчезли, просто пропали, и все, пару раз неясно мигнув, будто отключившаяся голография. Облаченный в черную кирасу и черные накладки на руках и ногах, исписанные золотыми узорами, демон испытующе смотрел на нас. Взгляда его невозможно выдержать, так что я опустил глаза, предпочтя уставиться в лед на асфальте.

Демон же вдруг перешел сразу к делу:

— Кто из вас Энвиад?

Голос его был глух, очень низок и чрезвычайно опасен. Не знаю, как голос может быть «опасен», но именно так и обстояло дело. Я, вдруг осознав, что нашу группу остановили именно из-за меня, едва не рухнул в обморок. Разум словно погрузился в удушливый смрад болотных испарений, прекратил всякие попытки мыслить, даже созерцать. Секунды выросли до невообразимых временных промежутков, так что я не мог сказать, минута прошла или целый год, прежде чем демон повторил свой вопрос.

— Среди нас нет Энвиадов, — наконец ответила Ника дрогнувшим голосом. — Мы просто проходим через город. Движемся на запад.

— Ты лжешь, женщина! — зычно рявкнул демон. — Не смей лгать мне, Владыке Абадонне!

Стало ясно: пред нами явился один из самых сильных демонов Яугона, Владыка, некогда изгнанный из Царствия Небесного вместе с Люцифером. В памяти вдруг невесть откуда всплыло: Абадонна — это демон-разрушитель, олицетворяющий собою гнев и ярость, месть и беспощадность, стирающий все то, что мешает ему и противно ему. С таким парнем, уныло подумал я, шутки не пройдут…

Абадонна стал обходить всех нас по очереди, приближаясь почти вплотную и заглядывая в самые глаза. Когда подошла моя очередь, заключительная, я не в силах был поднять голову и посмотреть на демона. Тогда он просто схватил меня за подбородок и заставил взглянуть на него. Пылающие адским огнем глаза гипнотизировали; я уловил слабый запах смеси серы и чеснока, исходящий от архидьявола.

А еще я с ужасом понял, что демон смотрит на меня гораздо дольше, чем на любого другого из двух экипажей. Неужели он догадался, что я Энвиад?! Боже мой, смилуйся… Не дай рабу твоему…

— Кто ты? — прервал мою сумбурную мысленную молитву демон.

Пересилив дрожь и страх, я промямлил:

— В-в-виктор Л-лазарев…

— Мне не нужно твое имя, червь! — проорал мне прямо в лицо Абадонна. — Каково твое занятие?

В этот раз я не нашел в себе сил ответить. Уже на грани беспамятства я ощутил, как демон убрал руку от моего подбородка и отошел прочь.

— Я знаю, что среди вас есть Энвиад! Не хотите говорить по-хорошему, скажете по-плохому…

Громогласно озвучив угрозу, демон что-то приказал окружившим нас людям, но что, я понять был не в состоянии из-за обуявшего меня липкого ужаса… Затем Абадонна «отрастил» свои черные крылья, пару раз со свистом взмахнул ими и исчез в накрывшем Гродно сумраке.

ГЛАВА 15

Оба экипажа «Чертей» были конвоированы в то самое здание кинотеатра, которое мы недавно проехали мимо. Внутри, как и ожидалось, повсюду сатанинские граффити и мрачные типы с автоматами наперевес; один из кинозалов с особым тщанием задрапирован черными полотнищами с пентаграммами и черепами. На небольшом подиуме перед белым киноэкраном с красной перевернутой звездой стояли уже другие лица: три облаченных в просторные и длинные хламиды «жреца». Из лица были скрыты в тени капюшонов, руки, выглядывающие из рукавов, узловаты и сухи, как у старцев.