Людмила Власова - Печать Тамирайны

Аргус собрал все найденные стебли папоротника (штук пятнадцать или двадцать) в пучок и ожидал меня, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу.

— Вера, ну где тебя носит? — заголосил он при моем приближении. — Пошли домой скорее, мне перья жечь пора.

— Никуда мы не пойдем, пока не расскажешь, где искать Тамирайну, — тоном, не терпящим возражений, произнесла я, отобрала у птицы папоротник и добавила: — Травки тоже не получишь, не надейся.

Аргус суетливо захлопал крыльями:

— Верочка, дорогая, да ты никак белены объелась. Я и сам тебе все расскажу с удовольствием.

— Слушаю внимательно. — С этими словами я плюхнулась на кучу сухой травы.

Пернатый озабоченно пощелкал клювом и заявил:

— Вот если честно, я сам не очень представляю, как до истинной Тамирайны добраться. У нее двойников — немерено. Вернее, любая красивая женщина ее двойником может быть, потому что никто не знает, как выглядит богиня.

— Ты мне зубы не заговаривай! Вы же с ней знакомы с самого начала. Ты-то знаешь, как она выглядит.

— Знал. Может, ее настоящее тело и до сих пор опознаю. Но она им уже давно не пользуется. Тамирайна тела как перчатки меняет.

— Почему? — недоверчиво спросила я, подозревая, что птица меня водит за нос.

Аргус тяжело вздохнул:

— Представь, как выглядит женщина, если ей несколько тысяч лет от роду, тогда сама поймешь.

Перед моим мысленным взором предстала лысая мумия, ласково улыбающаяся беззубым ртом. Вздрогнув, я прогнала жуткое видение и возразила:

— Хорошо она должна выглядеть. Ведь Ширкут подарил ей вечную жизнь.

— Но не вечную молодость, — парировал Аргус. — Тамирайна старела, очень медленно по вашим стандартам, но все-таки старела. И пришел день, когда она запечатала свое тело в саркофаге и стала использовать чужие тела. Старость — это, конечно, первая причина. Вторая — скука. Новое тело, новая жизнь. Тамирайна путешествовала и развлекалась. Могла быть мужчиной, женщиной, животным. Скучно ведь все время торчать в Замке над Бездной, выслушивать дифирамбы, просьбы, жалобы. Другое дело — сбежать, вселиться в чужое тело, прожить чужую жизнь… Это стандартное развлечение всех богов. Когда им надоедает разрушать миры и указывать людям, как жить, они начинают путешествовать инкогнито. Так что я не знаю, где сейчас Тамирайна.

Я тихо застонала: удача опять уплыла из рук. Потом подумала, что еще не все потеряно:

— Но ведь должно же быть у богини какое-то средство связи. Мобильник, например… Кстати, ты номер ее сотового знаешь?

Аргус, восхищенно кудахтая, ржал до слез:

— Слушай, ну откуда у нее сотовый? В мирах, которыми правит Тамирайна, другие средства связи — гонцы, почтовые птицы и сигнальные огни.

— Богиня, и без мобильника? Да уж, ей не позавидуешь…

— А еще у нее нет компьютера, телевизора, видеомагнитофона, музыкального центра, и она не смотрит реалити-шоу, — зловредно подхватил Аргус.

— Теперь я понимаю, почему Тамирайна в Замке не задерживается. И все равно какое-то экстренное средство связи с ней должно быть! Как же к ней верующие обращаются с просьбами?

Аргус посмотрел на меня с уважением:

— Вера, ты не так глупа, как притворяешься! Правильно поняла: единственное средство связи верующего с богиней — молитва.

— То есть надо просто пойти и помолиться? — возмутилась я. — Нет, ты меня точно за дуру держишь. Да таких молящих у нас в любой церкви — пруд пруди. И хоть лоб себе разбей — все равно Тамирайна не явится. Ты хочешь, чтобы я, закоренелая атеистка, в церкви поклоны клала?

Аргус недоуменно помотал головой:

— Зачем же в ваши церкви идти? В них другому богу Молятся. У Тамирайны свой храм есть. Там можно провернуть ритуал экстренного вызова богини. Этот храм построен для связи со Стражами. На тот случай, если посланец Ширкута (или сам бог) придет на Землю и здесь совсем жарко станет. Тогда в ход событий вмешается богиня. Но со временем об этом все забыли. Иногда, примерно раз в сто лет, на Землю из Замка над Бездной являлся эмиссар Тамирайны. А в остальное время храм бездействовал.

— Отлично! Ты знаешь, как вызвать богиню?

— Ну, это не так сложно: надо двадцать раз повернуть столб в центре храма, тогда откроются врата в Замок над Бездной. Там, если повезет, можно найти богиню.

— И где этот храм находится?

— На даче у Натальи Петровны — жрицы богини Тамир. Раньше-то он располагался под землей в совершенно необитаемой местности, но потом с этой вашей урбанизацией город подобрался к храму слишком близко. Вот и пришлось на святом месте двухэтажный особняк возводить. А в подвале вход в храм. Я покажу тебе эту дачу. Только пошли скорее домой, мне перья жечь пора!

Последнюю фразу Аргус проканючил жалобным сиротским тоном. Ох, эту бы птицу да на паперть — миллионером бы сделался. Я подхватила мешок с перьями, пучок папоротника и пошла по направлению к дому Архипа. Пернатый возмущенно каркнул, с разбега запрыгнул на мое плечо и намертво вцепился в него когтями. Так на моем плече и доехал до самого жилища лешего. Тунеядец…

А в доме Архипа царило веселое оживление. У самого входа меня чуть не сбил Вульфыч, который, сломя голову и все четыре лапы, зачем-то мчался в лес. Из комнаты, где спал демон, слышался счастливый голос Архипа. Даже физиономия Макара, мелькнувшая в коридоре, была, как мне показалось, менее кислой, чем обычно.

Я тихонько отнесла Аргуса к себе, дала ему металлическую кружку и спички, чтобы он мог сжечь перья, а сама отправилась на разведку. Оказалось, что весь дом не зря ходил ходуном: демон очнулся. Пришелец из Бездны открыл глаза и беспомощно мычал, слушая болтовню лешего. Когда я тенью проскользнула в комнату, бессмысленные стоны, издаваемые потусторонним гостем, сложились в более-менее различимое слово: «Идея».

— Какая идея? — заволновался Архип.

Эх, полная бесперспективность. Я решила помочь и пояснила:

— Товарищ демон спрашивает: «Где я?» Это у него выговор такой, потому что язык заплетается.

— А фефя посьоти, — живо огрызнулся демон.

— Чего-чего? — не понял крутившийся тут же Макар.

— На себя, говорит, посмотри, — на этот раз переводчиком выступил Архип. — Дети, вы над ним не издевайтесь, он еще своим телом не вполне владеет. Его придется заново учить и говорить, и ходить, и всему прочему.

Я пригляделась к демону и удивленно присвистнула:

— У него же цвет глаз поменялся! Роман был кареглазым, а этот с зелеными глазами.

— Все правильно, — ответил Архип, энергично растирая выходцу из Бездны руки. — Я ж тебе говорил, что глаза — это зеркало души. Меняется душа, меняется и Цвет глаз.