Джин Вулф - Цитадель автарха

– Чего ты хочешь? – Его голос был грубым, но не отталкивающим.

– Хочу спасти ваши жизни, – ответил я. Я сказал не то, что требовалось, и понял это, как только слова сорвались с моих уст.

– Мы хотим спасти нашу честь. Я кивнул.

– Честь – это жизнь высшего порядка.

– Если ты знаешь, как нам спасти свою честь, говори, мы выслушаем тебя. Но мы никогда не отдадим доверенный нам груз.

– Вы уже отдали его, – возразил я.

Ветер стих, а мастиф на мгновение отпрянул от окна, оскалив зубы и сверкнув глазами.

– Вас поместили в эту карету вовсе не для охраны золота от асциан, но для того, чтобы защищать его от тех подданных Содружества, что готовы стянуть это золото, если представится случай. Асциане разбиты, взгляни-ка сам. Мы – верноподданные Автарха. Те, от кого вы охраняете золото, скоро одолеют нас.

– Им придется сначала убить меня и моих товарищей, прежде чем они доберутся до золота.

Так, значит, там действительно золото! Вслух я сказал:

– Они так и сделают. Выходите и помогите нам, пока еще есть надежда на победу.

Он заколебался, а я уже не был так уверен, что ошибся, начав переговоры с фразы о спасении их жизней.

– Нет, – ответил он. – Мы не можем. То, что ты говоришь, может быть, и разумно, не знаю. Но наш закон основан не на разуме, он опирается на честь и послушание. Мы остаемся.

– Но ты знаешь, что мы вам не враги?

– Всякий, посягающий на то, что мы охраняем, есть наш враг.

– Мы тоже занимаемся охраной. Если бы эти проходимцы и дезертиры оказались в радиусе поражения вашего оружия, вы стали бы по ним стрелять?

– Да, конечно.

Я приблизился к группе вялых асциан и заявил, что хочу побеседовать с их командиром. Поднялся человек лишь немногим выше остальных. Смышленое выражение на его лице было того свойства, что встречается у хитрых умалишенных. Я сказал ему, что Гуазахт поручил мне вести переговоры, поскольку я и раньше нередко беседовал с асцианскими военнопленными и знаком с их обычаями. Эти слова, как я и рассчитывал, услышали трое раненых охранников, которые могли видеть, что Гуазахт занимает мое место в круговой обороне.

– Приветствую именем Группы Семнадцати! – произнес асцианин.

– Именем Группы Семнадцати, – откликнулся я. Асцианин явно удивился, но кивнул в ответ.

– Мы окружены неверными подданными нашего Автарха, которые, таким образом, являются врагами и Автарха, и Группы Семнадцати. Наш командир Гуазахт придумал план, который обеспечит всем нам жизнь и свободу.

– Слуги Группы Семнадцати не должны расходоваться бесцельно.

– Вот именно. Слушай же план. Мы запряжем наших боевых коней в стальную карету – столько, сколько потребуется, чтобы вытащить ее из грязи. Ты и твои люди тоже должны помочь. Как только карета будет освобождена, мы вернем вам оружие и поможем прорваться через этот кордон. Твои солдаты и наши – все вместе пойдем на север. Вы можете оставить себе карету и деньги, что находятся внутри, и доставить своему начальству, как вы и рассчитывали, когда захватили карету.

– Свет Правильного Мышления проникает сквозь любую тьму.

– Нет, мы не перешли на сторону Группы Семнадцати. И все, что мы предлагаем, отнюдь не безвозмездно. Во-первых, вам придется помочь нам вытащить карету из грязи; во-вторых – принять участие в прорыве из окружения; в-третьих – обеспечить нам свободный проход через расположение ваших войск, чтобы мы могли вернуться к своим.

Асцианский офицер взглянул на слабо мерцающую карету.

– Ни одна неудача не бывает постоянной неудачей. Но неизбежный успех может потребовать новых планов и еще больших усилий.

– Значит, ты согласен с моим новым планом? – Я не замечал, что сильно потею, но сейчас почувствовал, что пот заливает мне глаза. Я отер лоб краем плаща, в точности, как это делал мастер Гурло.

Асцианский офицер кивнул.

– Изучение Правильного Мышления в конечном счете открывает путь к успеху.

– Да, – ответил я. – Так точно, я тоже изучал его. За нашими усилиями пусть найдутся дальнейшие усилия.

Когда я вернулся к карете, к окну подошел все тот же зверочеловек, но на этот раз он был настроен менее враждебно.

– Асциане согласились еще раз попытаться вытащить вашу карету, – сообщил я. – Но придется разгрузить ее.

– Это невозможно.

– Если мы этого не сделаем, золото исчезнет вместе с солнцем. Я не прошу вас отдавать его – только выгрузить и продолжать охранять. У вас будет в руках оружие, и если кто-то вооруженный приблизится к вам, можете убить его. Я безоружен и останусь рядом с вами. Вы и меня можете убить.

На переговоры потребовалось еще немало времени, но в конце концов мы пришли к соглашению. Я велел раненым, сторожившим асциан, положить конти и запрячь в карету восемь боевых коней, асциане тоже приготовились тянуть упряжь и толкать колеса. Затем дверца в стальном боку кареты распахнулась, и зверолюди стали выносить небольшие металлические ящики; двое работали, а тот, с кем я разговаривал, караулил. Они оказались выше, чем я ожидал, и были вооружены фузеями, а за поясами держали пистолеты. То были первые пистоли, которые я увидел с тех пор, как иеродулы пользовались подобным оружием, чтобы отбить атаки Балдандерса в садах Обители Абсолюта.

Когда все ящики были выгружены, трое зверолюдей встали возле них, держа оружие на изготовку. Я дал команду, и раненые воины ударили плетками коней в новой упряжке, а асциане принялись тянуть с таким упорством, что у них даже глаза стали вылезать из орбит от напряжения. И вот когда мы уже решили, что ничего не получится, карета приподнялась из грязи и неуклюже прокатилась с полчейна, прежде чем раненые смогли остановить ее. Гуазахт чуть не угробил нас обоих, бросив свою позицию и опрометью ринувшись к карете, размахивая на бегу моим контусом. Однако у зверолюдей хватило ума сообразить, что командир просто возбужден и не представляет для них опасности.

Он еще больше разошелся, когда увидел, как зверолюди снова переносят ящики внутрь повозки, и услышал, что я пообещал асцианам. Я напомнил ему, что он разрешил мне действовать от его имени.

– Когда я действую, – выпалил он, – я нацеливаюсь на победу.

Я признался, что, в отличие от него, у меня недостает опыта в военных делах, но, как я все же мог убедиться, в некоторых ситуациях победа состоит именно в том, чтобы благополучно выпутаться из сложного переплета.

– И все-таки я рассчитывал, что ты придумаешь что-нибудь получше.

Мы и не заметили, что вершины гор на западе, неумолимо поднимаясь, уже царапали нижний край солнечного диска. Я указал на это Гуазахту.

Тот неожиданно улыбнулся.

– В конце концов, ведь это те же самые асциане, у которых мы уже однажды отбили его.