Дмитрий Гришанин - Дети паутины

— А чего тут думать? Нас как… — начал было Студент.

— Заткнись, Стьюд! — в сердцах воскликнул Лилипут. Чтобы перекрыть вопли распаленного праведным гневом друга, ему пришлось рявкнуть очень громко. Студент озадаченно примолк, и Лилипут продолжил спокойным голосом:

— Ты ведешь себя просто по-хамски! А Балт дело говорит. Сейчас мы между собой все еще разок как следует обмозгуем и к утру решим. Возможно, действительно, нет смысла горячку пороть.

— Лил, да ты чего?.. — возмутился Студент. — Меч ведь…

— Повторяю — заткнись! — снова не терпящим возражений голосом перебил Лилипут. — Делай то, что тебе говорят!

Балт с интересом смотрел на возникшую перепалку и вмешивался. Глянув на него, Студент все-таки успокоился.

Дальнейшая беседа как-то не заладилась. Думая каждый о своем, рыцари и трактирщик отвечали на вопросы гарала неохотно, а часто и вовсе невпопад.

Осознав, что сегодня от троих приятелей он уже вряд ли добьется чего-то мало-мальски вразумительного, Балт предложил им отправиться по своим комнатам и еще раз, сак следует, подумать над его словами.

Студент с Шишей встали со своих кресел и направились к выходу из «лимонного» кабинета.

Лилипута гарал попросил еще ненадолго задержаться.

Оставшись один на один с Балтом, Лилипут перво-наперво решил извиниться перед уважаемым гаралом за, мягко выражаясь, нескромное поведение друга:

— Балт, прошу вас, не принимайте близко к сердцу слова Стьюда. В сущности, он неплохой парень, весьма обходительный и вежливый, но временами его заносит. Есть такой грех. Он начинает болтать всякие глупости и не может остановиться. Потом он корит себя за несдержанность, клянется впредь держать язык за зубами, но такова уж его веселая натура — начинает говорить и снова пошло-поехало… Балт, вы уж проявите снисходительность…

— Ну вот, здрасьте, приехали! — всплеснул руками гарал. — Лил! И ты уже со мной на «вы» перешел. Дружище, я же говорил тебе, что все эти обходительные фразы вот мне уже где, — он провел большим пальцем правой руки по горлу. — Перестань. Я не шучу. И мне бы не хотелось больше возвращаться к этому разговору… Теперь по поводу Стьюда. Что значит: не принимай его слова близко к сердцу? Да они мне, как бальзам на раны. В них столько отчаянной и бесшабашной удали — прямо как у меня в молодости. Лил, честное слово, мне нравится прямота твоего друга.

— То есть к Стьюду ты никаких претензий не имеешь?

— Нет, конечно. Оба твоих друга, Лил, произвели на меня самое благоприятное впечатление, — заверил Балт.

— Тогда не понимаю, чего ради ты попросил меня задержаться? — пожал плечами недоумевающий Лилипут.

После объяснения гарала у него отлегло от сердца. Лилипут опасался, что Балт, вдруг оказавшийся таким «крутым мэном» в здешней мафии, после знакомства с развязным болтуном Студентом и угрюмым молчуном Шишей, теперь изменит свое радушное к нему отношение.

— Ага, вот где оказывается собака-то зарыта, — словно угадав его мысли, осклабился гарал. — То-то, я гляжу, ты, ни с того ни с сего, вдруг меня зауважал. На друга хорошие манеры наговаривать начал… Ну, Лил, ей-богу, с тобой не соскучишься!.. Я понимаю: поверить в то, что я вам рассказал, тебе вот так сразу трудно. Тем не менее, хочешь верь, хочешь нет — но я действительно гарал одного из сильнейших кланов Организации и стал им не без твоей помощи. Я попросил тебя остаться, Лил, потому что хочу тебя отблагодарить.

Балт достал из висящего на поясе кошеля что-то маленькое и блестящее, и протянул другу.

— Вот, примерь мой подарок.

На его ладони, переливаясь всеми цветами радуги, лежал невероятной красоты перстень с дымчатого цвета бриллиантом.

— Ну же, смелее, — подбодрил Балт. — Вот так…

Он сам надел перстень на палец ошеломленному Лилипуту, довольно полюбовался на дело рук своих и произнес:

— А что, по-моему, тебе идет.

— Но, Балт, это же целое состояние! — прошептал Лилипут, задыхаясь от волнения.

— Это твоя награда, — очень серьезно ответил гарал клана Серго Пера. — Или, если хочешь, честно отработанная плата. Помнишь, я обещал тебе золотое кольцо, если доплывем до города? Балт слово держит! Ты спас мне жизнь, Лил, и этот перстень твой по праву.

— Спасибо, Балт! Я… У меня… Мне… — только и смог вымолвить растерянный Лилипут.

— Только не надо этих телячьих нежностей. Терпеть их ненавижу! — Балт перешел на деловой тон: — Да, кстати, это не только перстень, но и своего рода знак. Он указывает, что когда-то его владелец оказал клану Серого Пера неоценимую услугу, и клан перед ним в неоплатном долгу. Люди моего клана есть всюду, и с этим перстнем на пальце ты всегда сможешь рассчитывать на их помощь. Как видишь, довольно полезная безделушка.

— Балт!

— Ну все, все, — успокаивающе похлопал молодого рыцаря по плечу щедрый гарал. — В конце концов, даже неприлично так долго говорить спасибо. Тебе идет перстень, и я рад, что он тебе нравится… Ага, вот вроде бы и Ремень проснулся, он тебя проводит… Ремень! — гаркнул Балт так, что у Лилипута едва не заложило уши.

Оклик оказал немедленное действие. Храп за дверью прекратился, и вместо него послышалась подозрительная возня. Через пару секунд дверь распахнулась, и на пороге возник Ремень, слегка помятый со сна. Его знаменитый топор болтался на поясе, покачиваясь в такт колебаниям хозяина.

— Ремень! — приказал Балт. — Проводи Лила в его апартаменты и проследи, чтобы его самого и его друзей никто не побеспокоил.

Ремень кивнул, едва не уронив дверь, за которую держался обеими руками, и промычал в ответ нечто в смысле того, что, мол, понял, хозяин, все будет исполнено в лучшем виде.

— Ну, до завтра, Лил! — Балт протянул руку.

— Счастливо оставаться, господин гарал, — ответил на рукопожатие Лилипут. — До завтра.

— Кстати, — остановил уже у двери его веселый возглас Балта. — Не забудь, что у тебя сегодня на вечер запланировано очередное… э-э-э… романтическое свидание.

— Нет, Балт! Только не сегодня! — взмолился Лилипут. — Я спать хочу, понимаешь.

— Вот, вот, ни в чем себе не отказывай, — ухмыльнулся гарал в ответ. — Удачи!.. Ремень, проводи нашего друга.

Ремень отклеился от двери и неожиданно прямо зашагал впереди чуть отставшего Лилипута.

— Ты мне похмелится-то нальешь?

Это были первые слова ютанга клана Серого Пера, произнесенные им, едва за ними закрылась дверь.

— А Балт тебя не накажет? — с сомнением сказал Лилипут, на что верный Ремень только ухмыльнулся.

— Тогда ладно, — согласился Лилипут. — После всего услышанного, я и сам не против выпить.

Они шагали по извилистым коридорам и мирно беседовали.