Самира Джафарова - Борьба за жизнь

Он смотрел на меня, из его глаз текли слезы, я себя сдерживала. Сейчас я должна показать, что я сильная, а поплакать можно потом. Он понял, про кого я говорю.

— Вы не должны это видеть. — Сказала я. — Это будет очень несправедливо по отношению к вам. Я не хочу этого.

Я посмотрела на Орландо, тот смотрел на меня так, словно я вот-вот исчезну. Кай отвернувшись, плакал.

— Ты расскажешь остальным? — спросил Орландо.

— Ты не должна скрывать! — сказал осипшим голосом Кай.

— Хорошо. — Сказала я. — У меня будет к вам просьба.

— Какая? — спросил Орландо.

— Остальным мы соврем, когда у меня день рождения. — Сказала я.

— Зачем? — спросил Кай.

— День икс, будет в день моего рождения. — Сказала я с улыбкой.

— Ты родилась 18 марта? — спросил Орландо. — Но почему в этот день?

— В день своего совершеннолетия, я смогу стать полноправной Черной. — Сказала я.

— Боже мой. — Проговорил Орландо.

— Скажем, что я родилась 21 марта. — Сказала я. — Пожалуйста.

— Хорошо. — Ответил Ривен.

Я улыбнулась ему. Он сейчас так сильно напоминал мне Джека.

— Спасибо. — Ответила я.

— Ривен. — сказала я, прихватив рукав его кофты.

Он выходил, я хотела поговорить с ним. Сейчас в комнате мы были одни.

— Посмотри на меня. — Попросила я. — Пожалуйста.

Он поднял голову и посмотрел на меня, по его взгляду я поняла, что он меня считает предательницей.

— Прости, но я думала, что так будет лучше. — Сказала я.

— Лучше для кого? — спросил он.

— Для вас. — Сказала я.

— Лучше? Думаешь, смог я бы я просто так принять твою смерть? — спросил он.

— Не надо говорить так, словно я умру. — Сказала я.

— Это ты так говоришь! — сказал он. — Ты улыбаешься и не плачешь. Но я то вижу, что тебе больно, ты сама уже веришь в свою смерть! Ты потеряла веру в себя!

— Это не так. — Проговорила я.

— Так! — он схватил меня за плечи. — Ты сдалась! Ты борешься только для вида!

Я не выдержала и заплакала, что мне делать с ним? Почему он знает меня лучше меня самой?

— Мало, так мало времени осталось. — Прошептала я. — Я боюсь, я не хочу умирать.

Он обнял меня, я уткнулась в его плечо, плача как истеричка. Он гладил меня по голове.

— Ты очень плохая девочка. — Сказал он. — Ты должна была сказать раньше.

Я хотела застрелиться, но я хочу жить! Я хочу жить. Повторяла я, словно уверяя себя. Надеюсь, Ривен простил меня, я ведь хотела сделать, как для всех лучше.

Орландо созвал всех в дом Ривена. Я должна была объявить, что со мной происходит. Так что под вечер, приведя себя в порядок, я спустилась. В доме было много народа. Всем было сказано, что я сделаю объявление. Но сказать всем, что я, возможно, умру, было нелегко. Когда все собрались, я встала так, чтобы меня видели.

— Вы должны знать правду. — Сказала я, всматриваясь в лица своих товарищей.

Мне попалась на глаза Рейна, она улыбалась. Я сжала челюсть, и посмотрела на Ясмин, она кивнула.

— Я умираю. — Сказала я.

Лица в комнате стали хмуриться. Все были удивлены, никто не думал, что сегодня скажут такое.

— У тебя рак? — спросила Крыса, подошедшая ко мне, ее глаза напоминали озера. — Я тебя вылечу.

Она взяла меня за руку, я присела на колени и взяла ее руки в свои.

— Нет, у меня не рак. — Сказала я.

— Тогда что? — спросили у меня.

Я встала и показала им метку, все стали перешептываться.

— Это Черная метка. — Сказала я. — Из-за нее у меня три стихии, и чтобы они обрели законность, я должна найти серебряную нить и выжить. Я должна пережить свой день рождения.

— Что за серебряная нить? — спрашивали большинство.

— С помощью этой нити я выживу, я уже ищу ее. — Сказала я.

— Когда ты родилась? — спросил Гарри.

— 21 марта. — Ответила я.

— Ты шутишь? — вскричала Рейна.

— Нет. — Ответила я. — Осталось мало времени, вы должны знать.

— Нет! — Вскричала она. — Это уловка! Ты что-то задумала.

Она стала трясти меня за плечи.

— Скажи, что врешь! — кричала она.

Я притянула ее к себе и обняла, успокаивая.

— Это правда, Рейна, я не вру. — Сказала я.

Она стала плакать, я гладила ее по голове.

— Все будет хорошо. — Сказала я.

Ривен продолжил за меня говорить, пока я успокаивала Рейну. Все решили отложить дела с врагами и помочь мне. Я не ожидала этого, но была благодарна. Они были уверенны в моем спасение, так что и я была уверена.

— Ты боишься? — спросила Рейна.

Она не плакала и выглядела побитой. Я даже не представляла себе, что она так отреагирует.

— Я боюсь много чего Рейна. — Ответила я. — В этом мире нет ничего вечного.

— Но я не хочу терять тебя… — начала она.

— Послушай. — Перебила я ее. — Даже если я умру, ты должна жить дальше.

— Ты не умрешь! — сказала она.

— Рейна, я могу умереть, я не из алмазов сделана. — Сказала я. — Я могла умереть, попав под машину, или меня могли зарезать!

— Нет, не могла! — стала она протестовать. — Ты бы толкнула машину, прежде чем она переехала тебя, а о несчастном, который хотел тебя зарезать, я вообще молчу.

Я засмеялась, она была права, так глупо, я умереть не могла. Надо привести по лучше пример.

— Рейна, мы все можем умереть в любую секунду. — Сказала я. — И причина, может быть простой, сердечный приступ.

— Ты мне, как сестра, у меня больше никого нет. — Сказала она.

Ее глаза напоминали лед, в них было столько печали и боли.

— Ты не одна. — Сказала я. — У тебя есть большая семья, и поверь, они за тебя глотку будут рвать.

— Я не смогу без тебя. — Прошептала она.

— Рейна, чтобы не случилось, ты должна жить дальше. — Сказала я. — На моей возможной смерти, жизнь не останавливается. Не повторяй моих ошибок.

— О чем ты? — спросила она.

— Когда я потеряла своих родных и друзей, я жила прошлым, я не отпускала их. Я винила и призирала себя, я просто существовала, а не жила. — Сказала я. — Я до сих пор виню себя. Я не могу отпустить их. Но сейчас я понимаю, как я ошибалась, мы все когда-нибудь умрем. Надо жить Рейна, пока есть время, надо жить.

Она кивнула и закрыла глаза.

— Ненавижу жизнь! — сказал она.

— Ты знаешь, что жизнь полосатая? — спросила я.

— Нет. — Ответила она. — Это как?

— В жизни человека бывают черные и белые полосы. — Сказала я.

— У меня наверно, только черные. — Сказала она.

— Я уверена, что есть и белые. — Сказала я. — Просто ты их не видишь. Не хочешь их замечать.

— Да ладно! В моей жизни сплошные черные! — воскликнула она. — И где в моей жизни белые полосы?