Ричард Кнаак - Кровавый Прилив

— Гонец от моей дочери все ещё дожидается в зале?

— Да, император. Он имеет приказ не возвращаться без ответа.

— Передай ему, пусть готовится в обратную дорогу!

Император стремительно подошёл к столу и, схватив полосатое перо, начал быстро писать на тонком коричневом пергаменте, предназначенном для его личных указов. Поперёк листа появилось одно слово, выведенное огромными буквами: «Атакуй!»

Скатав пергамент, Хотак залил его воском и оттиснул личную печать.

— Посыльного сюда!

К тому времени как смуглый легионер Мариции явился, воск застыл и письмо было готово к отправке.

— Мой император! — Солдат рухнул на колени, склонив голову.

— Встань, время не ждёт, — проговорил Хотак. — Возвращайся на судно и прикажи капитану немедленно ставить паруса и отправляться в Саргонатх. Письмо должно попасть в руки леди Мариции как можно скорее!

Посыльный, поклонившись, опрометью кинулся наружу, а император повернулся к столу и рассеянно забарабанил пальцами по картам, представляя все события, которые должны были произойти в скором времени.

В дверь осторожно постучали. Вошедший часовой поклонился и протянул повелителю маленькую записку. Тот жестом отпустил его, затем развернул послание.

«Почтительно ожидаю» — было выведено вверху, внизу едва можно было разобрать: «Джадар».

Хотак поднёс записку к пламени и понаблюдал, как она превращается в пепел, затем медленно повернулся к глухой стене. Он уже давно знал о том, что весь дворец пронизан потайными ходами, а после неудачного покушения Рахма и вовсе вплотную занялся этим вопросом. Хотаку удалось обнаружить множество тайников и секретных ходов, но ещё больше, он был уверен, осталось неизвестными. Один из них находился прямо за высоким дубовым секретером, в котором лежали важнейшие документы. После нажатия на вторую из пяти полок секретер поворачивался в невидимых петлях, словно дверь, открывая проход в тёмный коридор.

Только горстка избранных знала об этой лестнице, и любимая жена императора не входила в их число.

Подхватив свечу, Хотак двинулся вниз по узкому коридору. Ход, извиваясь, вёл вниз и наконец, закончился в небольшом, покрытом мхом зале, в конце которого виднелась небольшая дверь с круглой медной ручкой. Распростёртые крылья кондора были выгравированы на тусклом металле.

Створка протестующе взвизгнула, когда император потянул её. В мерцающем свете факела виднелось измождённое лицо серого минотавра с офицерской красной пятисторонней эмблемой на плече. Над его головой виднелся встроенный люк, через который можно было попасть к главному входу. Рядом покачивалась ржавая лестница из старых цепей.

— Мой император, — торжественно склонил рога офицер.

— Вот и ты, Джадар… — Император удовлетворённо посмотрел на большой свёрток у ног офицера, завёрнутый в непромокаемые шкуры. Джадару каким-то образом удалось протащить поклажу через все препятствия, сквозь узкие проходы и остаться незамеченным.

— Ты занимаешься вопросом Галдара… Что думаешь? — тихо спросил Хотак.

— Его ранняя биография все ещё ускользает от меня, — так же прошептал Джадар. — А вот эту находку я обнаружил совершенно случайно.

Он наклонился и методично принялся распаковывать свёрток.

— Кажется, он мёртв уже более недели…

В лицо императору ударила волна зловония, он вздрогнул и опустился на колени, чтобы лучше видеть ужасный трофей. Перед ним лежали останки минотавра, голого и лишённого всех признаков родного клана. Судя по тому, как труп раздуло, и его цвету, минотавра явно выловили из глубин моря.

— Где ты обнаружил его?

— Полдня пути плавания от столичного порта… Кто бы ни убил его, он полагал, что веса, привязанного к ногам покойника, хватит, пока рыбы не сделают своё дело.

Хотак изучал бледно-фиолетовый труп.

— Это важно для империи, Джадар? У нас и в столице полно убийств.

— Согласен, мой император. Только острые глаза моего капитана позволили углядеть покойника в волнах… Он же указал мне и вот на это… — офицер указал на горло, грудь и запястья покойного, -…глубокие профессиональные разрезы, которые применяются палачами во время пытки кровопусканием. Думаю, они сделаны в разное время, следовательно, из несчастного медленно выпустили всю кровь…

— Ты говоришь это как тарах'си? — Император использовал слово языка эрдов.

Минотавры редко обращались к жрецам и клирикам для лечения, как это зачастую делали младшие расы, но и у них встречались так называемые «штопальщики». В каждом легионе были те, кто специализировался в подобных навыках, достигаемых долгими годами обучения и практики. Конечно, множество пациентов «штопальщиков» умирали, но они старались учиться у каждой смерти.

Джадар был больше чем рядовой «штопальщик». Имея звание первого хектуриона, он занимался расследованием подозрительных смертей для императора. Именно таких дознавателей называли «тарах'си», что в буквальном переводе означало «отвечающий на вопросы». Дознавателей повсеместно уважали и боялись.

— Я больше предпочитаю этому старому термину слово «исследователь», мой император, — тихим, невыразительным голосом произнёс Джадар. В его глазах плескалось то выражение, которое легко узнает любой ветеран, — за долгие годы офицер повидал и исследовал тысячи смертей, его ничто не могло смутить или напугать.

— Могу я показать? — Джадар кивнул на тело. — Вы можете видеть, что покойный был мёртв до того, как тело упало в воду… вот признаки гниения… — Дознаватель ловко вытащил личинку из уха трупа, и Хотака передёрнуло.

— Ты так и не сказал, зачем меня вызвал и почему это так важно?

Тарах'си снял с пояса странный инструмент непонятной формы, похожий на кинжал. Там качалось ещё немало загадочных приспособлений, узнавать назначение которых император не спешил.

— Смотрите сюда… — Офицер раскрыл рану на запястье. — Если перерезать руку во время борьбы, то разрез должен быть гораздо больше и идти вдоль вены… а тут мы видим обратное… значит, его специально убивали медленно… Кроме того, могу привести ещё доказательство…

Хотак нетерпеливо дёрнул головой:

— Давай к сути, хектурион.

Тарах'си посмотрел на него снизу вверх:

— Это был ритуал. Смерть последовала только после долгих церемоний, каждый раз кто-то желал новой крови. Тут явно виднеется… религиозный аспект.

— Ты обвиняешь Храм в кровавых жертвах? — Лицо императора посуровело.

— Для этого мне нужно узнать гораздо больше, мой император…

— Ну, конечно, больше! Это несусветная чушь, Джадар! Ты зашёл слишком далеко, и лёд под тобой уже хрустит!