Роксана Полякова - Мир Мертвых: Хранитель

Она перевела свои змеиные глаза с Айроса на него. Они светились ненавистью и отвращением, будто перед ней стоял не ангел, а навозный жук, и вместо меча у него в руках был кусок дерьма. В воздухе повисло ощутимое напряжение.

— Я не с тобой разговариваю, отброс, — наморщив нос, сказала она.

— Меня не волнует, с кем ты разговаривала, а с кем нет. Отвечай.

— А не пошел бы ты… — прошипела дамочка, немного пригнувшись к земле и скрючивая пальцы, словно когти. — Мне противно разговаривать с тем, кто так беспечно трахнул свою женушку и обрек ее на смерть. Иди, поплачь и помолись своему Богу, а я хочу пообщаться с этим прелестным юношей полукровкой, — она сладко улыбнулась Айросу. — Может быть, когда-нибудь он станет одним из нас.

— Шлюха дьявольская… — зарычал Григорий, поднимая меч и делая один шаг к ней.

— Не ведись на этот старый трюк, тебе-то не знать какие они изобретательные на оскорбления, — остановил его Айрос. — Хочет со мной разговаривать, пусть, но будь внимательным…

— Мало того что красивый, так еще и умный, — пропела она, выпрямилась и стряхнула невидимую пылинку с плеча, выставляя свое округлое бедро вперед. — Я хочу тебя.

Я фыркнула от ее заявления, чувствуя, как место страха занимает раздражение. Ранее затекшие ноги обрели чувствительность, пришлось немного потоптаться на месте, чтобы их размять, вдруг придется быстро бежать.

— О-о-о, — протянула демонесса и обратила свой взор на меня, — Кажется, я сыграла верную ноту на твоих натянутых нервах…. Вы любовники? — спросила она, приподняв изящную дугу левой брови. Ответа она не получила, поэтому просто продолжила говорить. — Ну-у-у, это не проблема. Лучик, я тебя убиваю, а Милашку забираю собой. Идеальный конец в этой истории.

— Иди к черту, — процедила сквозь зубы я и сложила пальцы на руке совсем в непристойном жесте, которому меня научила в детстве местная шпана.

— Ой! — рассмеялась незваная гостья, запрокинув голову к небу. — Какое несчастье, я только от него.

Ее смех, словно звон ледяных колокольчиков, пронесся вокруг нас, раздражая барабанные перепонки в ушах.

— Кончай забавляться! — прервал ее веселье Айрос. — Говори, что тебе нужно?

— Что мне нужно? — она приложила палец к губам, состроив задумчивую гримасу. — Я разве уже не говорила?

— Ты издеваешься? — я почувствовала, как спина Айроса напряглась, меня и саму все это начинало злить.

— Это так заметно?

— Не прикидывайся идиоткой, все и так понимают, что ты есть на самом деле.

— Как грубо! — взвизгнула она. — Не «что», а «кто»! У меня есть душа и я живая! — демонесса похлопала себя ладонью по груди, будто ее душа была именно там.

— Твоя, так называемая, душа уже давно прогнила, — словно выплюнул эти слова Айрос. — Да, и по поводу живой… Еще немного и таковой ты больше не будешь являться. Если не можешь сказать ничего вразумительного то либо дерись, либо проваливай.

— Ты даже не спросил моего имени, — она наклонила голову немного в бок. На ее губах не было больше и тени на улыбку, а глаза перестали, что-либо выражать.

— Мне плевать, как тебя зовут…

— Церцебелла, можно просто Белла.

— Я же сказал, — с нажимом произнес Айрос. — Мне плевать на твое имя, единственное, что меня волнует — это зачем ты здесь?

Церцебелла продолжала стоять в одной позе, не шевелясь, словно статуя — один из явных показателей того, что у нее нет ничего общего с людьми. Она больше напоминала такое мифическое существо как «вампир», только кожа у нее не была мертвецки белой, а скорее смуглой. От демонессы так и несло опасностью, волосы шевелились на затылке от ее пристального взгляда.

— За лучиком пришла, — монотонно произнесла она.

Что означает этот «Лучик» и почему Церцебелла так меня называет, ведь мое имя Алиса. Может это такой местный прикол в Аду?

Меч сверкнул перед моим носом, и Айрос приземлился на меня всем своим весом, вышибая воздух из легких. Я больно ударилась головой о землю, от чего в глазах помутнело. Стоит ли говорить, что мой хранитель очень тяжелый? Думаю не стоит.

Айрос быстро вскочил на ноги, принимая на себя очередной удар, а в это время Григорий постарался оттащить меня как можно дальше от места сражения. Восстановив дыхание, я посмотрела туда, где раздавался звон скрещенных клинков, и увидела ожесточенный бой. Церцебелла двигалась быстро, держа в руках черный как смоль меч, зазубренный с одной стороны. Из рукояти выходили черные нити и впивались в ее руку, забираясь под кожу, окрашивая вены в черный цвет по самый локоть. Клинок светился краснотой, будто его окутал кровяной пар. Это оружие воистину было дьявольским, от его вида сердце замирало в благоговейном ужасе.

Белла оказалась очень сильной, изрезанная одежда Айроса пропиталась кровью, и по его плащу стекали алые капли, которые падали на землю, впитываясь в иссушенную почву. Я замерла не в силах пошевелиться от шока, неужели он слабее этой демонессы, и почему он не использует ту же силу, что и тогда во время сражения с тенью?

— Он не восстановился! — дернул меня за руку Григорий, приводя в чувство. — Уходим пока есть время, его надолго не хватит!

Я удивленно посмотрела на него и не сдвинулась с места ни на миллиметр. Моя совесть не позволит оставить Айроса одного сражаться с этой фурией… Он может погибнуть и больше никогда со мной не встретиться.

— Ну, так помоги! Не убегай со мной, а помоги ему! — воскликнула я, всплеснув руками. — Если я бесполезна, то ты хоть сделай что-нибудь!

Мне хотелось чем-нибудь помочь, а не просто убегать, ведь сейчас он слаб, но все равно пытается меня защитить, рискуя своей жизнью. Церцебелла взмахнула мечом в попытке отсечь ему голову, но он моментально среагировал и успел увернуться. На его щеке появился порез, из которого заструились дорожки крови. Григорий наблюдал за тем, как в очередной раз их клинки скрещиваются и от сильного удара пятки Айроса зарываются в сухую землю.

— И это все на что ты способен полукровка?! — с издевкой прокричала Белла. — Я ожидала от тебя большего! Ты такой же ничтожество, как и твой дружок!

Она нанесла очередной удар сверху. Раздался звон, и полетели искры. Айрос упал на одно колено и надавил двумя руками на меч, отталкивая демонический клинок от себя.

— От верной гибели спасает только его происхождение, — печально сказал Григорий, вытаскивая свое оружие. — Будь он чистокровным ангелом, тьма давно бы его отравила. Ты уже, наверное, обратила внимание на ее меч? — я утвердительно кивнула. — Черные нити это его корни, он питается ее кровью и преобразует ее во тьму — яд для ангелов.