Терри Брукс - Королева эльфов Шаннары

— Почему ты его не любишь? — спросила Рен прямо.

Филин поднял бровь.

— Это трудно объяснить. Ну, во-первых, мы очень не похожи. Я провожу большую часть времени за стенами, рыская ночью среди демонов, высматривая, где они таятся и что собираются делать. Я долго жил среди них и знаю их повадки, их привычки, вообще знаю о них больше, чем кто-либо другой. Но Фаэтону до этого и дела нет. Для него демоны — просто враги, которых нужно уничтожить. Он хочет вывести армию эльфов за стену и разом покончить с ними. Многие любят его, верят в его правоту…

А Рен продолжала думать о демонах: как демоны попали сюда, почему их не могут отослать обратно, если сами вызвали их к жизни. Она хотела задать все эти вопросы, но вместо этого сказала:

— Ты, наверное, считаешь, что у армии нет никакой надежды выиграть сражение? Филин впился в нее жестким взглядом.

— Ты была там, за стеной. И ты видела совсем не то, что рассказывает королеве Фаэтон. Ты встречалась с демонами не раз. Что ты думаешь о них? Они все не похожи на нас. Есть сотни разновидностей этих тварей. Некоторых ты можешь убить железным клинком, но некоторых — нет. Вниз по течению Ровены живут привидения, состоящие из зубов, когтей и мускулов. Это животные. На Блэкледже живут дракулы, духи, способные высасывать из людей жизнь. Они — как туман, не с чем бороться, некуда вонзать меч. И это только два вида, Рен. — Он покачал головой. — Нет, я не думаю, что мы сможем победить их там, за стеной. Полагаю даже, что нам сильно повезет, если мы живыми вернемся.

Они прошли еще немного, и Рен не удержалась:

— Иглокот сказал, что волшебство, защищающее город, слабеет.

Она произнесла это, констатируя факт, а не спрашивая. Филин долго молчал. Голова его склонилась на грудь, а глаза смотрели в землю.

Наконец он оглянулся и быстро сказал:

— Кот прав.

В город они успели вернуться до закрытия магазинов. Друзья заходили в них, рассматривая товары на прилавках и в фургонах, которые заполонили рыночную площадь, смотрели на торговцев и покупателей. Арборлон ничем не отличался от других городов. Рен вглядывалась в лица, замечая, как ее собственные эльфийские черты отражались в чертах горожан. Она получала удовольствие от всего увиденного и более всего от того, что она — первый человек за сотню лет, которому удалось побывать здесь. Эльфы существуют. Это чудесное открытие радовало ее, и она его сделала.

Перекусив на рыночной площади свежеиспеченной тонкой лепешкой, в которую были завернуты тушеное мясо и овощи, и запив все кружкой эля, они продолжили путь. Филин проводил их в размещавшийся позади дворца Сад Жизни. Они молча шли по тропинке, овеваемые ароматом цветов, которые росли здесь повсюду: на клумбах, газонах, среди деревьев и кустарников, — тысячи цветов самых разных форм и расцветок. В Саду они столкнулись с одним из Избранников — одетым в белую одежду сторожем Элькрис. Он кивнул и прошел мимо. Рен вдруг вспомнила рассказ Пара Омсворда об эльфийке Амбель, самой известной из всех избранных. Они поднялись на вершину холма, покрытую садами, и остановились перед Элькрис. Ярко-красные листья и серебряные ветки трепетали в солнечном свете, так причудливо переливаясь, что казались ненастоящими. Рен захотелось потрогать дерево, шепнуть что-нибудь доброе, сказать, что она знает и понимает, как много ему пришлось вынести. Но она не сделала этого, а просто постояла рядом с ним. Элькрис никогда ни с кем не говорила, но она понимала чувства. И Рен просто смотрела на нее и думала, как это ужасно, что сила Киля иссякает, и беда станет непоправимой, если она полностью иссякнет и демоны завоюют эльфов и их город. Тогда Элькрис будет уничтожена. Запрет рухнет, и все чудовища, порождения Тьмы, снова ворвутся в мир смертных. «Видение Алланона, — подумала она мрачно, — станет реальностью».

Рен в сопровождении Гарта и Филина вернулась во дворец передохнуть до обеда. Филин оставил их у парадного входа, сославшись на неотложное дело.

— Знаю, Рен, у тебя много вопросов и ты пока не знаешь, что тебе делать, — сказал он на прощание, и его худое лицо сморщилось. — Попытайся быть терпеливой, и ты очень скоро получишь ответы на свои вопросы.

По той же дорожке он вернулся назад к воротам. Рен с Гартом наблюдали, как он уходит, при этом скиталец показывал Рен, что он проголодался и хотел бы заглянуть в обеденную залу, чтобы проверить, не накрыт ли для них стол. Рен рассеянно кивнула, продолжая думать о своем, об эльфах и их волшебной силе, о том, что Филин так и не объяснил ей, зачем вырыт ров. Гарт исчез в коридоре. Эхо от его могучих шагов рокотало в тишине дворца. Рен повернулась и отправилась в свою комнату, зачем — она не знала, просто ей надо было все обдумать еще раз. Она поднялась по парадной лестнице, прислушалась к тишине. И тут в коридоре неожиданно появился Гавилан Элессдил.

Ярко-красная рубаха в желтую и голубую полоску, пояс в виде серебряной цепочки — он был оживлен и весел.

— Ну-ну, Рен, — приветствовал он ее, — осматривала город, как я понимаю. Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Спасибо, прекрасно, — ответила Рен, замедлив шаг.

Он взял ее руку, поднес к губам и нежно поцеловал. Рен улыбнулась, покраснев, несмотря на то, что твердо решила не смущаться.

— Итак, скажи мне, ты рада, что пришла сюда? Или все же было бы лучше оставаться дома?

Рен улыбнулась и снова покраснела.

— Понемногу и того и другого. Она отняла руку.

Гавилан шутливо заморгал, изобразив недоумение.

— Звучит отлично: немного горького, немного сладкого. Ты прошла долгий путь, чтобы найти нас, не так ли? Это был, наверное, увлекательный поиск, Рен. Теперь ты знаешь, для чего пришла?

— Кое-что.

Его симпатичное лицо омрачилось.

— Твоя мать, Аллин, была таким человеком… одним словом, тебе бы она очень понравилась. Я знаю, что королева рассказала тебе о ней, но я тоже хочу кое-что добавить. Пока я рос, она заботилась обо мне, как родная сестра. Мы с ней очень дружили. Она была сильной и решительной девушкой, Рен, и те же качества я вижу в тебе.

Рен снова улыбнулась:

— Спасибо, Гавилан.

— Это правда. — Он помолчал. — Надеюсь, и ты будешь считать меня своим другом, а не просто дядей. Когда тебе что-нибудь понадобится или ты захочешь что-то узнать, пожалуйста, приходи — я буду рад помочь, если смогу.

Рен заколебалась.

— Гавилан, не мог бы ты описать мою маму? Расскажи, как она выглядела? Дядя пожал плечами.

— Хорошо. Аллин была небольшого роста, как и ты. Такие же, как у тебя, волосы. А голос… — Он осекся. — Его трудно охарактеризовать. Музыкальный… Помню ее глаза. У тебя такие же. Очень остроумная и любительница посмеяться. Когда она смотрела на тебя, ты чувствовал, что во всем мире нет ничего и никого важнее ее.