Джеймс Лаудер - Рыцарь Черной розы

Когда хозяин замка Равештофт поднялся, его лицо было пунцовым от ярости.

– Я – владыка этой страны, лорд Сот, и ключ к вашему спасению находится в моих руках. Если вы хотите когда-нибудь вернуться на Кринн и увидеть свою повелителышцу с хитрой улыбкой – вы должны помнить о тех, кто сильнее вас.

Кулак Сота в латной рукавице обрушился на крышку стола с такой силой, что источенное червями дерево разлетелось на тысячу кусков. Подсвечник покатился по полу, и свечи погасли.

– На Кринне я – избранный слуга великой богини Тахизис, Властительницы Тьмы! – сказал Сот, делая в темноте шаг по направлению к графу. – Там – она моя владычица, в Баровии же я никого не ставлю выше себя.

Рыцарь Смерти взмахнул кулаком, целясь в голову графа. Прежде чем тяжелая перчатка Сота достигла своей цели, Страд перехватил его запястье. Вампир крепко держал Сота, и взгляды двух мертвецов скрестились. Из коридора донесся дружный вой испуганных узников.

Левая рука Сота пришла в движение, рисуя в воздухе магический знак.

– Даже не пытайся применить против меня свое колдовство, – прошипел Страд, стискивая запястье Сота с еще большей силой. Даже сталь древних доспехов слегка прогнулась под его пальцами. – Я изучал магическое искусство на протяжении жизни нескольких поколений простых смертных, и мне ведомы заклинания, которые заставят страдать даже такого, как ты! В следующее мгновение, после того как напряжение ушло из руки Сота, Страд тоже ослабил свою хватку. Он снова завернулся в плащ, а гневный румянец сошел с его бледных щек.

– В этих стенах побывали и другие пришельцы с Кринна, – промурлыкал Страд. – Тот же Вольдра появился в Баровии в компании четырех своих соотечественников двадцать пять… нет, тридцать лет назад. Они все были родом из города, который называется Палантас.

Сот стоял неподвижно, как каменное изваяние, и слушал Страда. Равного соперника он встретил в последний раз, наверное, еще когда был человеком. Осознание этого заставило его содрогнуться до самой глубины того места, где когда-то была его душа.

– Вольдра называл себя магом из ложи Красных Мантий, – продолжал Страд, сверкая глазами в темноте. – Он сказал, что является служителем великого бога Джилена, Патриарха Равновесия. Джилен, должно быть, не слабее Тахизис, а?

Черный плащ вампира взлетел и опал во мраке, когда он оседлал труп мистика.

– Джилен не послал своих слуг, чтобы наказать меня, когда я вырвал Вольдре язык. Его архангелы не спустятся на землю, чтобы забрать его тело – или его душу – и вознести наверх, к вечному блаженству.

Страд поднялся, затем снова наклонился и нашарил среди мусора, покрывающего пол, упавший канделябр и две свечи. По его слову коротенькие огарки из желтою воска загорелись ровным оранжевым огнем.

– Боги Кринна не имеют здесь никакой силы, лорд Сот. Вы будете служить мне, или вам никогда не выбраться отсюда.

В последовавшей тишине горестные стенания пленников графа были слышны особенно отчетливо.

– За что вы наказали меня, Боги Света? – взывал женский голос.

– Только одному из нас действительно необходимо спастись, – вторил ей низкий мужской бас. – Давайте работать вместе!

Вампир подавил неожиданный зевок:

– Позвольте считать ваше молчание знаком согласия, лорд Сот. Вы приняли мудрое решение.

Рыцарь Смерти, оправившись от шока, вызванного могуществом Страда фон Заровича, с рассеянным видом тронул ногой неподвижное тело Вольдры.

– А что стало с остальными пришельцами из Палантаса? Они тоже где-нибудь здесь, в одной из камер?

Страд наклонил голову:

– Вольдра был единственным из четверых, кто мог быть мне полезен. Остальных я отпустил согласно их желанию, и они некоторое время жили в Баровии, – вампир ожесточенно потер подбородок. – Один из них до сих пор жив. Это толстый жрец по имени Теларм. Говорят, его недавно видели в поселке.

Скользящим шагом хозяин замка Равенлофт двинулся к выходу.

– Боюсь, что нам придется продолжить разговор следующим вечером, лорд Сот. Скоро рассвет, а я несколько утомлен нашей… оживленной беседой.

Он повернулся к Соту спиной и растаял в темноте коридора.

Рыцарь Смерти остался в крошечной камере. Вонь горелого мяса, исходившая от тела Вольдры, заползала ему в ноздри, а в ушах звенели пронзительные вопли узников графа. Теперь он яснее осознал, что он действительно находится далеко от дома, отрезан от Темного Безбожия великой Тахизис, отрезан даже от капризных баныыи и своих воинов-скелетов, которые всегда откликались на его зов Однако Сот был не из тех, кто легко склоняет голову и идет в услужение к более сильному.

Крупная крыса любопытно заглянула в комнату, рассматривая Сота своими черными, блестящими глазками и шевеля влажным острым носом. Когда Сот сделал шаг по направлению к разжиревшей на мертвечине твари, крыса лишь плотнее прижалась к полу, даже не думая убегать.

– Неужели Страд считает меня сломленным настолько, что даже его прислужники-крысы меня не боятся? – негромко прошептал Сот. Подняв ногу, он одним ударом расплющил мерзкую тварь по каменному полу. Пронзительный предсмертный писк крысы был подхвачен и многократно повторен ее сородичами, которые скрывались в темных щелях и норах. Рыцарь знал, что об этом его агрессивном выпаде будет немедленно доложено Страду, однако это его не беспокоило. Прежде чем следующим вечером солнце зайдет снова, он сделает кое-что похуже.

ГЛАВА 8

Магда стояла перед факелом, глядя на его ровное пламя. Скрепленное магическим заклинанием просмоленное дерево восстанавливалось так же быстро, как сгорало. Магда была в этой спальне уже довольно долгое время, возможно – несколько часов.

– Если я останусь здесь, – громко сказала она, снова возобновляя спер, который вела сама с собой с того самого момента, как Страд оставил ее одну, – граф сделает меня своей наложницей, одной из своих рабынь.

В ее воображении возникло бледное лицо Андари с неподвижными как у мертвеца глазами. Таким она видела его в большой зале, где он играл свои печальные мелодии. Это зрелище заставило ее снова содрогнуться от страха и отвращения.

В древних преданиях и легендах вистани часто рассказывалось о вампирах, и Магда прекрасно знала, какая жуткая судьба ее ждет, если граф вздумает напиться ее крови. После этого она, опустошенная, вечно терзаемая муками голода, будет бродить ночами по улицам селений графства и выискивать жертвы, чей кровью она сможет напиться. Все новые и новые люди будут становиться вампирами после ее укусов, и это будет продолжаться бесконечно, пока граф не превратится в настоящего повелителя вампиров. Ужасная судьба!