Николай Якубенко - Испытание огнем

Виталик навесил на себя ножны с знакомым до боли мечом – от солдатского меча он отличался только более красивыми ножнами, обтянутыми кожей с черными узорами, повесил на себя сбрую перевязи и вышел наружу.

– Ну что, Ролен. Собирай народ на обще построение, будем знакомиться.

– Будет исполнено, сир Ветал.

Через десять минут перед палаткой Виталика в два ряда выстроилось его воинство. Было оно велико. Виталику даже показалось, что он ошибся в расчетах и здесь гораздо больше сорока пяти человек. Все, как один они были чумазыми и периодически чесались. На командира смотрели без должного восхищения и почтения. Из толпы выделялись несколько человек в простых серых мундирах – сержанты отделений. Виталик не имел опыта, чтобы на глаз определить уровень подготовки солдат, поэтому решил исходить из того, что он низок. Готовься к худшему, ожидай лучшее и прочее…

– Итак бойцы, в лагере происходит форменный бардак. Этому бардаку я положу конец, несогласных отправлю в пехоту и лично прослежу, чтобы в предстоящем сражении их поставили в переднюю линию. Это понятно?

– Понятно сир лейтенант.

Толпа мужиков, неловко заголосила вразнобой. Воевать в пехоте, да еще на переднем крае никому не хотелось. Командир им казался очень странным, непонятным – вдруг на самом деле направит?

Тем временем Виталик стал обходить ряды своего войска и тыкать пальцем в самых грязных и немытых солдат.

– Ты, ты, ты и вы двое – копать ямы для сортиров. Глубина полтора метра, поперек должны быть сложены бревна. Инструмент возьмете в обозе. Сортиров должно быть ровно два, завтра утром я хочу испражняться не в кустах, а в специально отведенном для этого месте. Двое самых ленивых завтра же будут собирать какашки с лагеря и кидать их в положенное место. Если увижу, что кто-то продолжает гадить где попало, тоже отправлю собирать какашки по всему лагерю. Если не найдут здесь – пойдут искать их в соседний взвод. Здесь близко. Вопросы?

Толпа мужиков в форме молчала. Те, кто избежал участи стать ассенизатором – помалкивали, а немногие, кому не повезло, поддержки товарищей не чувствовали и против непонятного командира идти опасались. Большинству же нововведения пришлись по душе.

Виталик продолжил обход рядов. На этот раз он выбирал самых чистых солдат и с большим трудом смог выделить только три человека.

– Ты, ты и ты. Завтра утром возьмете инструменты у говнистой команды и начинаете строить баню. Хоромы мне не нужны. Вечером я должен видеть постройку, где можно закрыться, подогреть воду и вымыться золой. Одновременно мыться и стирать свою одежду должны пять человек. Если вечером бани не будет или она будет плохая – отправлю делать сортирные ямы в соседнем взводе. Вопросы?

Вопросов и на этот раз не возникло. По сравнению с копанием туалетов, делать баню было даже престижно. Увидев, что план развивается в правильном направлении, Виталик стал развивать наступление.

– Дальше. Ходить по лагерю, в сортир и даже спать – в доспехах. Вы их только получили и должны привыкать к броне. Через двадцать минут чтобы стояли здесь и радовали мои глаза новенькими кирасами, шлемами и всем прочим. Строителей и копателей это тоже касается. Время пошло.

Строй продолжил стоять на месте, солдаты только недоуменно разглядывали командира и друг друга.

– Придурки, двигайте свои задницы за броней. Быстро!

Крик возымел действие и вся толпа ринулась в сторону обоза. Виталик с тоской в глазах посмотрел им вслед и пошел в палатку – ему нужно было подать собственный пример и самолично облачиться в броню. Через его руки прошло столько комплектов защиты, что и подумать страшно. Он помнил каждую деталь брони, каждый выступ, каждый изгиб металлических пластин, но самому пользоваться всем этим как-то не приходилось.

Кожаная стеганная куртка, две пластины кирасы, связанные ремешками, наплечники, стальные листы на руках, и шее, подшлемник и наконец, сам обтекаемый шлем. По стандартным размерам Виталику полагалась броня второго размера. «На теле» вся эта амуниция показалось какой-то угловатой, неудобной. Кираса была для него явно велика, пластины на руках выступали немного больше положенного. Вес тоже оказался неожиданно велик – казалось, что броня весит килограмм под двадцать, хотя по уверениям конструкторов весила не больше 15 килограмм.

Наконец он закончил стягивать все ремешки, натянул ремень с ножнами меча и ножа, одел перевязь, символически поправил шлем, подержал в руках свой меч и довольный вышел на полянку. «Вооружен и очень опасен. Враги – трепещите!». К тому времени на полянку тонким потоком стекались его бойцы. Они уже не раз и не два одевали свои доспехи, но все равно чувствовали себя в них не ахти.

Когда поток бронированных солдат окончательно иссяк, Виталик посмотрел на свое воинство уже другими глазами. Закованные в железо, с мечами и большими овальными щитами за спиной они выглядели не как сборище тружеников села, а настоящей силой.

– Сержанты – ко мне.

От толпы отделились пять солидных дядечек в серых мундирах, скрытых броней. Усатые и с большими красными носами, они с любопытством разглядывали своего командира. Каждому из них явно было за сорок, но впечатление они производили хорошее – крепкие, подтянутые, с хитренькими глазками.

– Ну, давайте знакомиться. Меня называйте Ветал. Ваши имена и звания?

– Сержант Лербант, третье отделение.

– Сержант Старк, первое отделение.

– Сержант Улербан, четвертое отделение.

– Сержант Левания, второе отделение

– Сержант Войцлан, пятое отделение.

– Нормально. Где служили до этого?

Мужики гордо выпятили свои несуществующие животики и тот, кто назвался Лербантом гордо произнес:

– Все мы до этого проходили службу в гвардии Железного ордена, да будут его враги уничтожены, сир лейтенант Ветал!

Примерно этого Виталик и ожидал. Необученное ополчение в артиллерию посылать бы никто не стал, здесь требуется опытные люди. Артиллеристов до того в мире Иглы просто не существовало, значит – гвардия.

– С боевыми механизмами когда ни будь работали, сержанты?

– Мы в основном в гарнизоне жили. Правда, на учениях скорпионы охраняли…

– Со скорпионами имели дело?

Сержанты в ответ только недоуменно переглянулись.

– Никак нет, сир лейтенант. Зачем они нам? Оружие трусов.

– Фигово… А из пушек хоть раз стреляли?

– Никак нет, сир лейтенант. Строжайше запрещено!

– Блин, ну хотя бы заряжали орудие?

– Нам рассказывали, как это делается, сир лейтенант.

«Значит ни разу не заряжали и вообще спрятали пушки от греха подальше. Совсем хреново…».