Светлана Ширанкова - Легенда Кносского лабиринта

— Почему же зря? — Я подаю голос в первый раз с момента нашей встречи. Тесей даже вздрагивает от неожиданности, но продолжает.

— Долго. Меня не было слишком долго. Братья Елены, Кастор и Полидевк, разграбили Аттику. Афины открыли им ворота. Девчонку вместе с моей матерью Диоскуры забрали в Спарту, посадив на афинский трон какого-то Менесфея. Вроде бы, мой отец когда-то изгнал его отца… темная история. Этот Менесфей начал подлизываться к потомкам древних родов, суля им власть и почести, мутил умы простых горожан… Меня там не ждали. Я стал чужаком, приблудой, проходимцем. Спасибо, хоть камнями не побили. И тогда я решил попробовать еще раз.

— Что попробовать?

— Найти тебя. Поговорить. Ты прости, что я вот так… набросился. Я могу поехать на Крит — Девкалион обещал дать мне приют. Или на Скирос — был у меня там клочок земли. Я, в общем, сам не знаю, зачем пришел. Мне казалось, достаточно просто увидеться и я пойму, что делать дальше. А теперь… запутался совсем. Наверное, нужно время… и мать в Спарте, один я ее не спасу, надо искать союзников.

Он поднимается с моих колен, встает и протягивает мне руку. Я принимаю ее — тело с непривычки затекло… давно забытое ощущение. Мы молча смотрим друг другу в глаза. В его зрачках плещется штормовое море под свинцовыми тучами, скалы сотрясаются под ударами волн. А потом холеная пухлая кисть, унизанная аляповатыми перстнями, толкает в плечо, и соленая вода меняется с небом местами. Старая знакомая, смерть — она ничуть не изменилась с нашей последней встречи.

— Я… скоро уйду, не буду тебя мучить. Глупо как-то вышло, да? Просто… да в Тартар это все!!! Я скучал, понимаешь?! Я пытался, изо всех сил пытался жить, и ни хрена у меня не получалось! По-человечески, как все — не умею. Лучше бы я вместо тебя…

Я делаю шаг вперед и накрываю его рот поцелуем — неловким, болезненным. Головокружительно сладким. Кривой бронзовый нож, подхваченный с алтаря, ждет своего часа. Я не знаю, дождется ли. Я не уверен в том, что хочу обрекать этого усталого немолодого человека на вечность в обществе одного проклятого неудачника. Я боюсь взваливать на него бремя выбора, который гнет меня к земле не хуже могильной плиты. Я… закрываю глаза. Время стискивает костлявые пальцы на моем горле, но ему придется потерпеть еще немного. Уж на один-то поцелуй терпения у времени точно хватит.