Лорри - Всё не просто

— Зачем тебе эта женщина? — Старался говорить спокойно, что давалось мне с большим трудом. — Бери лошадь и уезжай! Нам сейчас не до тебя.

— Ну, нет! Так дёшево вы от меня не отделаетесь! Я столько потеряла из-за тебя, гадёныш! Я могла стать королевой! Ненавижу!

Я подошёл достаточно близко, чтобы попробовать метнуть в неё спрятанный в правой ладони кинжал, как вдруг она завизжала и полоснула ножом, раскроив бедной женщине горло от уха до уха. С силой толкнув на меня обмякшее тело, она снова занесла руку с оружием. Совершенно неожиданно за её спиной появилась огромная тень, Аглисса как-то странно повернула голову, что-то хрустнуло, и безжизненное тело баронессы мешком упало на землю. Тень сделала шаг вперёд. На мой вопросительный взгляд, Рорин равнодушно пожал плечами и пояснил.

— Она была дурна собой и не умела готовить.

Да. Очень точная эпитафия.

Глава 15

Да, сейчас наше путешествие совсем не походило на радостную прогулку на природе. Намного больше оно казалось бегством, ещё не паническим, но близким к этому. Я очень сочувствовал осиротевшим детям, но ничем помочь им не мог.

Если Шас держался достаточно спокойно, то его дети были совершенно раздавлены смертью своей матери. Шасин плакал и старался не расставаться с отцом, а Шасана в своём горе искала виновного и она его нашла. А кто у нас первый претендент на звание виноватого? Конечно я.

Не понимаю, почему она решила, что именно мои действия спровоцировали Аглиссу в тот трагический момент, но она ясно дала понять всем присутствующим, что утешить её могла только смерть «виновника». Умом я понимал, что бедная девочка пытается таким образом примириться с действительностью, но легче мне от этого не становилось.

Двигались мы всё так же быстро, трудности дневного перехода давали возможность выспаться хоть немного ночью, иначе запоздалые сомнения гнали спокойный сон. Только в первый день после поместья старались придерживать лошадей, потому что Оррин, несмотря на все лечащие амулеты, чувствовал себя не очень хорошо. Тут нас сильно выручил храмовник — всё-таки магия Эль лечила превосходно. Теперь же Шас старался на каждом привале подлатать вождя, потому что все эти гонки не проходили для него бесследно.

Орки после всех событий в поместье быстро пришли в себя, Рорин организовал орков отнести тела стражников в дом. После этого пришлось всё поджечь, пока разберут завалы и подсчитают тела — у нас будет возможность уехать подальше. Труп баронессы положили так, что создавалось впечатление, что именно она являлась поджигателем и, занимаясь этим, случайно упала с крыши сарая и сломала шею. Пусть все заинтересованные лица предъявляют претензии к Тайной стаже Сарана, ведь это их агент во всём виновата. А орков здесь не было.

Когда здание выгорело практически полностью, началась сильнейшая гроза (не без помощи со стороны, разумеется) и смыла все следы нашего пребывания. Тела Риты и погибшего орка пришлось взять с собой.

Вечером, остановившись в безлюдном месте, мы провели погребальный обряд. Спать рядом с пепелищем было невозможно, поэтому сразу отправились в путь.

Я, вождь с Рорином, Шас с детьми и трое орков — вот и весь наш поредевший отряд. Такие потери за столь малое время не только печалят, но и наводят на размышления. Либо нам необходимо искать союзников для безопасного путешествия, либо на земли кланов мы не попадём.

— Оррин, нам нужна помощь. — Сказал я вождю, стараясь перекричать топот копыт бегущих лошадей. — Одним нам не добраться.

Орк кивнул мне и опять сосредоточился на дороге. Выглядел он плохо, незажившая рана давала о себе знать. Даже помощь Рорина и Шаса уже не помогала. Стало ясно, что нам необходимо остановиться на длительных отдых, или уговорить вождя остаться в одной из деревень на лечение. Но я сильно сомневался, что он оставит меня, пока жив.

Так что, пришла пора ставить вопрос ребром. Я придержал Лакомку и поравнялся с дядей.

— Послушай, Рорин, так больше продолжаться не может. Он просто умрёт в седле, причём в ближайшие дни.

— Я понимаю это не хуже тебя, Малыш. — Сказал орк, обеспокоен он был не меньше меня. — Но мы сильно ограничены по времени. Твоё первое совершеннолетие обязательно должно произойти на клановых землях.

Меня возмутило его упрямство. Наиболее ярко выраженная общая черта у обоих братцев. Один загибается в седле, другой прекрасно это видит и ничего не предпринимает, и оба упорно ломятся к орочьим землям. Неужели, если мы и проведём обряд инициации на пару недель позже, это фатально скажется на моих способностях (мне даже смешно предполагать, что у меня вдруг прорежется Дар). Даже если и пробудят шаманы что-либо, то это, скорее всего, будет такая мелочь, что без таких слабых способностей вполне можно и обойтись. А вождь ставит на кон свою жизнь. Мне, конечно, льстит, что он так ценит меня, но такое самопожертвование выходит за все пределы разумного.

— Рорин, никакие способности не стоят жизни моего отца. Я только стал привыкать к нему, смирился с мыслью, что у меня в родне орочий клан, а тут он помирать собрался. К тому же, Оррин всё твердил про какой-то обряд, ты уверен, что сможешь провести его правильно?

— Не надо меня уговаривать. — Начал сердиться Рорин. — Ради брата я уже пожертвовал многим, но сейчас для кланов важнее твой своевременный приезд.

— Не вижу пока что необходимости идти на крайние меры. Раз стража и эльфы не стали преследовать нас сразу, то ждать нас будут у границы. Кстати, ты проверял вещи храмовника и его детишек на предмет наличия маячков или ещё чего-либо подобного (как я не подумал об этом раньше? Как говорит моя любимая кухарка: "Хорошая мысля приходит опосля")?

Опаньки! Похоже, не один я тут дурак! Судя по выражению, появившемуся на лице дядюшки — шпион из него никакой. Не проверить новых людей в команде, двигаясь по чужой территории — яркий показатель его неопытности в подобных делах, или до сего момента за всё отвечал старший брат, он и держал в голове все эти подробности. Но сейчас Оррину не до того, спасибо, что сам держится в седле. Если маяки есть, то все наши передвижения за последние десять дней после поместья чётко отслежены. Все заинтересованные лица изучили наш маршрут, засады расставлены, осталось только дождаться нашего прибытия.

Если я правильно понял намёки вождя, то из всей нашей компании живым будут брать только меня, остальными можно и пожертвовать. Из боевых единиц остались только Рорин, три орка и Шас. Остальные, т. е. я, дети и раненый Оррин, только замедляем продвижение отряда и снижаем его обороноспособность.