Сергей Ковалев - Котт в сапогах. Конкистадор.

Между тем Альваро приволок отчаянно упирающегося корабельного капеллана, доктор Цепеш прокашлялся и сурово посмотрел на притихших моряков.

— Все меня знать вы! А кто не знать еще узнать! Особенно узнать те, кто не есть капусту. Скоро! Цинга боится капуста кислый.

— Неудивительно, что команда забывает проповеди доктора,— прошептал я на ухо Коллет,— Ни черта же не понятно!

— Да нет, он все понятно объясняет, — возразила ведьма, прислушиваясь к разоряющемуся на мостике Цепешу.— В расчете на неграмотных матросов. Вообще-то я читала про цингу — это всегда серьезна проблема в дальнем плавании. И квашеная капуста от нее действительно спасает. Не понимаю, почему Матросы так болезненно воспринимают эту меру?

— Не понимаешь? — хмыкнул плотник.— Ничего, ют придется тебе пару месяцев каждый день эту мерзость хавать — тогда поймешь!

Доктор Цепеш наконец перестал мучить публику своим жутким акцентом, и капитан рявкнул:

— Первый помощник, построить команду для приема пищи! Второй помощник, следить за каждым. Тому, кто попытается выкинуть капусту за борт, накладывайте двойную порцию. Ничего, этого добра я взял с запасом, хе-хе! Хотите вы этого или нет, я вас всех назад приведу живыми и здоровыми!

Слегка обалдевшие после лекции доктора моряки безропотно получили по миске просяной каши с солониной и по миске квашеной капусты и с отвращением на лицах принялись за обед. Я без особого энтузиазма поковырялся в своей миске, попытался жевать кислые листья и чуть не присоединился к Николасу, так и зависшему у борта,— облако капустного запаха окутало палубу и не давало его желудку успокоиться.

— Иезус Мария! Экая гадость. — Я незаметно избавился от «добавки», опрокинув миску в шпигат. Боцман подозрительно посмотрел в мою сторону, но волна уже смыла следы моего преступления.— Не знаю, как это действует на людей, но кошкам подобное блюдо явно противопоказано.

— Да,— согласилась Коллет.— Никогда не слышала чтобы кошек спасали от цинги квашеной капустой. Вообще-то я даже не слышала, чтобы у корабельных кошек могла быть цинга. Если подумать, у них ведь не бывает каких-то проблем со скудностью и однообразием еды.

— Да? — обрадовался я.— Как им это удается?

— Да очень просто. На корабле полно крыс...

Я поперхнулся куском солонины.

— Н-нет, пожалуй, пусть уж лучше меня мучает цинга! Я не могу съесть тех, кто со мною разговаривает!

— Какой ты все-таки несовременный,— ехидно пропищал Морган. За разговором мы и не заметили, как на палубе рядом с нами пристроился Жак.— И излишне сентиментальный!

Я демонстративно задумался.

— Ты так считаешь? Хм... Возможно, ты прав! Надо будет попробовать. Я даже знаю, с какой крысы начну!

— Но-но! — встревожился Морган.— Позволь напомнить — я только внешне крыса! Жак, унеси меня! Не желаю слушать эти грязные инсинуации!

Коллет посмотрела вслед нелепой фигуре вора.

— Зачем ты его все время пытаешься поддеть?

— Я? Ты о чем? У меня и в мыслях не было!

— Ты же знаешь, как он болезненно реагирует на напоминание о своем теперешнем положении! Зачем лишний раз оскорблять его?

— Погоди-ка! — оторопел я,— Мы говорим об одном и том же Моргане? О том самом, который хотел свалить на тебя исчезновение Анны? Из-за которого ты вынуждена была скитаться по свету, чуть не попала на костер, служила Ночному Магистру? О том самом Моргане, который чуть не устроил у Бублинге войну? И которого ты, кстати, собралась убить?

— Можно подумать, ты сам безгрешная овечка! — сердито фыркнула Коллет.— Я иногда думаю, что ты не можешь вернуть себе человеческий облик, потому что еще не стал человеком!

Я растерянно проводил взглядом ведьму и потряс головой:

— Бред какой-то!

— Ты совершенно не понимаешь в женщинах, дружище!

— Я смотрю, тебе полегчало? — сердито буркнул я, поворачиваясь к Николасу.— Может быть, капустки?

— Уволь! — слегка позеленел ярл.— Позже я, несомненно, сольюсь в гастрономическом экстазе с остальной командой, поскольку слова нашего косноязычного доктора показались мне разумными. Но сегодня мой желудок к подобному эксперименту еще не готов... Как я понимаю, ты не настроен говорить о Коллет и ваших отношениях?

— Абсолютно не настроен,— подтвердил я, вставая.— Николас, не обманывайся моей внешностью. Я ведь на самом деле старше тебя, к тому же бывший наемник, капитан ландскнехтов. Ты серьезно думаешь, что можешь посоветовать мне что-то, чего я не знаю?

Николас бросил на меня иронический взгляд.

— А ты серьезно думаешь, что твой военный опыт в данном случае поможет?

— Николас, если не уймешься, я скажу боцману, что ты уже достаточно оклемался, чтобы драить палубу. Думаю, Коллет оценит появление у нее помощника и забудет о нашей размолвке.

— Како-ко-кой грязный шантаж! — раздалось откуда-то сверху. Подняв голову, я увидел Транквилла, уютно пристроившегося на ящике с грузом.

— Подслушиваешь?

— Подслушиваю,— без малейшего намека на смущение подтвердил петух.— Я изучаю людской род. Возможно, даже когда-нибудь напишу книгу о своих исследованиях. Подслушивая разговоры, я получаю бесценную информацию о людях.

— Этот мир сошел с ума... — пробормотал я под нос.— Пойду поговорю с Иголкой. На этом корабле она единственное нормальное существо!

— Я с тобой! — Транквилл спрыгнул мне на плечо, заставив пошатнуться.— Я тоже соскучился по Иголке. К тому же мне не нравится, как на меня в последнее время поглядывает кок! Лучше я побуду рядом с тобой.

— А как же исследование человеческого рода?

— Я не собираюсь исследовать людей изнутри их ненасытного брюха! Ну так как? Мы идем к Иголке? Или, может быть, ты предпочтешь извиниться перед Коллет?

— Извиниться? За что?!

— Ко-ко-конрад, ты мне, конечно, друг. Но истина — дороже. Ты действительно ничего не понимаешь в женщинах. Важно не то, есть ли за что тебе извиняться,— важен сам факт.

— Гай, заткнись! Не хватало еще, чтобы петух мне говорил, как вести себя с женщинами!

— Ну и зря! Подошел бы, извинился — от тебя ведь не убудет! Зато помирились бы. А то смотри — нет фурии в аду страшнее разгневанной женщины!

— В оригинале это звучит иначе,— возразил я.— Не лезь в чужие отношения, Гай, Мы сами разберемся. Пойдем навестим Иголку.

К сожалению, Гай Светоний Транквилл оказался не только философом, но и пророком. Не прошло и недели, как нам довелось узнать, на что способна разгневанная женщина. Особенно разгневанная ведьма.

Как я упоминал выше, бытовые условия на корабле оставляли желать лучшего. И больше всех от этого, разумеется, страдала Коллет, которой — кроме всего прочего — стоило больших трудов скрывать свою женскую суть. На небольшом корабле, когда вокруг постоянно находится множество людей, это требовало колоссального напряжения сил и нервов. И в концеконцов Коллет не выдержала.