Руслан Тихонов - Убить бога

— Э-эльза?! Это ты?

— Стой, Нацу! — верный Хэппи приземлился на плечо Драконоборца и указал на девушку. — Посмотри на ее глаза. Она сейчас под их гипнозом.

— Вот как. Тогда прошу тебя, Эльза, не подходи, иначе мне придется сразиться с тобой.

— Малыш Нацу повзрослел? Считаешь себя достаточно сильным? Не против проверки? — лицо валькирии перекосила неестественная улыбка, какой Драгнил у нее никогда не видел.

— Что же. Я докажу тебе Эльза, что моя сила возросла с нашей прошлой тренировки!

— Тогда ты будешь не против, если и я присоединюсь к веселью, а, головешка?

— А вот тебе я с удовольствием начищу физиономию, ледышка! — губы Нацу сами собой растянулись в предвкушении хорошей драки. Он постарается их не сильно бить, но он докажет, что стал сильнее.

Пара его друзей преодолели с помощью своих магических способностей его огненный барьер и кинулись вперед, стремясь повергнуть бывшего товарища.

«Как бы то ни было, поторопись, Феб. Мы все надеемся на тебя.» — с этой мыслью Убийца Драконов окунулся в схватку с новой силой. Он в душе понимал, что как бы не храбрился, долго ему против Эльзы и Грея не продержаться.

Помещение под площадью представляло собой огромный зал. Он был полностью пуст за исключением трех скелетов драконов, окружающих своими истлевшими тушами шар темного огня. Вот и Алтарь. Как я и думал, в качестве жертв были использованы драконы, причем, судя по размерам останков, довольно старые и сильные. Рядом со сферой валялись черепа уже человеческого вида. Это уже жертвы, попавшие в западню города. Ладно, прочь размышления. Нацу долго не продержится. Конечно, эмоциональную накачку я ему перед этим сделал, да и отдохнуть немного дал, но если в дело вступят наши бывшие согильдийцы, то будет худо. Я не смогу одновременно удерживать их и пытаться разрушить Алтарь. Придется бить на поражение. А в этом случае придется отвечать перед Мастером и Нацу — он-то уцелеет вместе со мной.

Удары сырой магией ничего не давали. Я перепробовал все доступные сейчас стихии, с которыми имел достаточное сродство. Огонь, Холод, Ветер, Тьма, Смерть и Жизнь оказались бессильны. По сфере проходила рябь, а затем все снова возвращалось к своему прежнему виду. Эх, будь у меня мои реальные способности, а не как сейчас. Я взглянул на свои руки. Перебывать в стольких переделках и споткнуться на таком… Но есть еще пара вариантов, причем один хуже другого. Первый — вновь применить поглощение. Я смогу высосать всю магическую начинку Алтаря, включая Жизненную силу драконов, которая, видимо, и восстанавливает его целостность. Есть только маленькое «но». Я еще не полностью восстановился после предыдущего ритуала и повторное меня хоть и не убьет, но точно перекорежит мой организм. Я буду бессилен скорее всего до самой Магнолии. Вариант второй еще хуже — удар на истощение. Купол вокруг города держится на источнике. Я могу попробовать ударить в него всей своей силой, в том числе скрываемой браслетом-блокиратором. Есть о-очень маленький шанс, что ударив всем, что есть и еще добавив чуть жизненной силой мне удастся настолько его истощить, что проклятье удастся дестабилизировать и ловушка раскроется. Но и тут есть проблемы. Самая главная — мне может не хватить сил. Тогда я окажусь абсолютно беспомощным, и даже если выберусь наружу — меня сможет завалить даже хищный заяц, пробегающий мимо. Кроме того мне не хватит сил на стабилизацию своей системы магии и тела. Так что мало того, что окажусь с аналогично искореженными каналами, так еще и на поддержание жизни ничего не останется.

Эх, как ни погляди — выход остается один. Пепельноволосый юноша прокусил ладонь до крови и приблизился к темной сфере. Выступившая кровь вместо своего стандартного поведения стала темнеть и покрывать всю ладонь. Резкий замах и рука погружается в сферу почти до плеча. По началу ничего не происходило. Композиция застыла казалось надолго, но вдруг появились первые изменения. По сфере вновь прошла рябь. Одна… затем вторая… третья… Вновь и вновь по ее поверхности пробегали волны, все быстрее и быстрее. Лицо юноши немного побледнело, на нем выступили черные вены. Оно исказилось в болезненной гримасе. Когда Алтарь стал беспрерывно дергаться по нему стали пробегать молнии такого же темного цвета, как и сам шар. Феб упал на колени, но все так же удерживал руку внутри, лишь подперев ее второй. Вот молнии перекинулись и на его тело от чего парня свело судорогой и из глотки исторгся громкий вопль боли. Тем временем сфера стала уменьшаться на глазах. Это длилось нескончаемые часы и годы, но вот Алтарь свернулся до небольшого шарика в черной ладони, но и он исчез. Еще через три мгновения с руки сошла чернота. Тут же огромные скелеты рассыпались в прах, а Феб упал на пол зала, как кукла, у которой оборвали все нити.

Я плохо помню что было дальше. Помню как надо мной кто-то склонился, судя по цвету шевелюры — скорее всего Нацу. Но за свое восприятие не поручусь. Он что-то говорил, но сил прислушаться и ответить уже не было. Я закрыл глаза и постарался вновь погрузиться в лечебный транс. Все силы сейчас уходили на сохранение целостности своего источника. А в нем происходили какие-то непонятные процессы, которых я еще никогда не видел. Приходилось буквально «вручную» удерживать его от распада своей силой воли.

Периодически всплывая в реальность я прислушивался к окружающей обстановке. Один момент мне показался особенно интересным. Мы всей компанией находились на разрушенной площади. Рядом со мной на расстеленном одеяле лежала Люси, а остальные с кем-то говорили. Напрягая свои чувства, я определил, что вокруг нас снова вернувшие свой облик жители города, а собеседником ребят является вредный старик. Только вот они стали какими-то прозрачными. А вот рассказ Борито меня сильно заинтересовал.

— …агодаря вам мы избавились от проклятия, которое казалось нам вечным. Не представляю как это получилось у вашего друга, но я все равно рад. Все мы рады. Взамен же я не могу вам дать ничего, кроме рассказа о нашей истории. Это то немногое, что от нас останется. Ведь за столько веков даже память о нас скорее всего стерлась из людской памяти.

— Веков?

— Увы, юная госпожа. А ведь когда-то наш город стоял на пересечении торговых путей королевства, и оно называлось отнюдь не Фиор. В те времена небом и землей правили драконы, считая людей своей законной добычей.

— Этого не может быть! Драконы не такие!