Рональд Колд - Клинки свободы

Аграв попытался мысленно спросить, не знают ли вэйлэ-ри направления, куда враги потащили Вельда, но у него не получилось сформулировать ментальный вопрос. Думая о том же, что и его друг, Кен смог добиться расплывчатого ответа от предводительницы.

Кен увидел бесконечную гладь воды, болотистые леса по берегу и маленькие фигурки, движущиеся среди чахлых деревьев.

— Внутреннее море, как пить дать! — сказал Аграв, выслушав атвианца. — А где было солнце в это время?

— Кажется, слева, за водой, — нерешительно пробормотал Кен.

— Оно заходило или всходило?

— Да не знаю я… впрочем, стой, мне почудились большие ядовитые орхидеи. Эта очень красивая и смертельно опасная гадость распускает свои хищные бутоны поутру. — Кен повеселел: — Значит, потащили по восточному берегу на север, в свои старые владения, которые, между прочим, находятся рядом с Атвианским Союзом.

— А чему ты радуешься? — спросил не разделяющий энтузиазма командира рыжебородый. — Наш путь все равно лежит туда, куда зовет долг. То есть — прямо на восток, в Д'Алви! Не предлагаешь же ты разделиться? Мы уже один раз это сделали, и вот результат.

— Думаю, что разделиться придется, — сказал Кен. — Братья Монтаны прекрасно знают путь до Атви по восточному берегу Внутреннего моря. Они великие следопыты и пройдут по следам отряда Красного Круга. Если не смогут отбить эливенера сами, взбудоражат нашу пограничную стражу. Да и мой старый начальник, Коршун, узнав, что красные колдуны еще в силе, перероет весь Тайг, а найдет их тайное логово. А мы, связанные клятвой королеве, пойдем дальше.

В это время снизу раздался осторожный голос пера Сагеная:

— Кен, Аграв, это вы там так мило беседуете с птицами?

— Нет, это голоса наших убиенных врагами рода человеческого душ доносятся то ли из рая, то ли из ада, — прокричал вниз атвианец. — Поправь меня, откуда они могут доноситься!

— Все нормально, это он, — сказал Сагенай остальным членам отряда, притаившимся за деревьями. — Нечистый, конечно, коварен, но вряд ли он может симулировать теологическую безграмотность атвианского диверсанта, выбившегося в офицеры, но так и не побывавшего в Высшей школе Аббатств.

— Забирайтесь к нам, тут открываются такие виды, — гаркнул вниз Аграв.

— А может, это все же слуги врага рода человеческого? — раздался голос его побратима. — Рыжая Борода никогда не отличался любовью к пейзажам и вообще, положа руку на сердце, был грубоватым парнем, простым флоридянским лесорубом.

— Почему был? — спросил пер Сагенай.

— А тут полно волчьих следов, капли крови, ошметки шкур. — Вагр крутился под деревом, словно охотничий пес. — Их сожрали еще утром.

— Волчьи следы, говоришь, — хмыкнул Сагенай. — Значит, на дереве именно они. Спрятались от хищников и ждали, пока мы отгоним стаю. Очень похоже на них. Лис, прекрати рычать, ты же сам только что вилял хвостом, учуяв Кена!

— Мне надоело слушать этих негодяев, — Аграв полез вниз. — Спущусь и надаю по шеям за опоздание.

— Согласен. — Кен последовал его примеру. — Дымный сигнал тревоги я дал очень давно. А если бы волки умели лазить по деревьям? Нет, в отряде определенно разболталась дисциплина, пора принимать меры!

Глава 15

Дорога на Восток

Собравшиеся вместе члены отряда некоторое время обменивались дежурными шуточками, когда сверху стали спускаться вэйлэ-ри. Представители разных рас, искренне пораженные видом друг друга, долгое время хранили молчание.

Больше всего поразился Желтый Ушан. Лис некоторое время отказывался подходить к дриадам, даже зарычал на их предводительницу, потом прошелся вокруг нее на четвереньках, чего не делал очень давно. Наконец ледок взаимного недоверия оказался сломлен.

Вэйлэ-ри защебетала, протянула руку и погладила любимца Кена за ухом — тот обнюхал ее и коротко лизнул в нос.

— Интересно, а несут они яйца? — громко спросил Вагр, пытаясь неуклюжей шуткой замаскировать свое смущение. — В таком случае я бы порекомендовал расставить лисьи капканы на пути к гнезду. Ведь этот рыжий вор обязательно попытается…

Аграв коротко сказал побратиму:

— Заткнись, Черная Борода!

Но было поздно. Прекрасно понимающие человеческую речь дриады возмущенно защебетали.

Вагр растерянно хлопал глазами:

— Да я, милые дамы, не собирался никого обидеть! Одичал на бесконечной войне. Давно не был в столь изысканном обществе…

Однако стало ясно, что чернобородый флоридянин уже попал в «черный список» лесного народа, как и его командир.

То же самое, но не в полной мере, касалось и братьев Монтанов. Хмурые следопыты, убедившись, что от странных женщин не исходит непосредственной угрозы, уселись в сторонке и меланхолично занялись своими обычными делами: один принялся полировать тряпицей лезвие топора, другой стал доставать из мешков снедь.

— Суровый народ северные жители, честное слово, — Аграв покачал головой. — Ведут себя так, словно ежедневно видят подобную красоту в своих гиблых чащобах и гнилых болотах!

— Народ в Атви угрюмый, но верный, — изрек пер Сагенай, который переводил взгляд с одной вэйлэ-ри на другую.

Вопреки ожиданиям Кена и Аграва, его не смутила нагота представительниц лесного народа. Видимо, священник относился к тем святым людям, которые считают, что все естественное — прекрасно и не должно вызывать недостойных мыслей.

Некоторое время спустя воин-священник хлопнул себя по лбу:

— Конечно же, мне ж рассказывал о них Иеро, во время экспедиции по северному берегу Внутреннего моря! Как же я мог забыть эту впечатляющую историю и не сопоставить ее со своим странным сновидением? Насколько я помню, они владеют ментальным общением.

Он безошибочно нашел предводительницу, продолжающую гладить Лиса, и подошел к ней, посылая невидимые глазу сигналы. Разом все вэйлэ-ри защебетали, а главная, оставив в покое загривок Ушана, уставилась на священника своими невероятными глазами.

Обиженный Лис слегка укусил пера Сагеная за плечо — чего тот, поглощенный общением, даже не заметил — и направился к Кену, оживленно помахивая хвостом.

— Да-да, давно не виделись, приятель, целых полдня, — рассеянно сказал атвианец, непроизвольно начиная выискивать репейник в шкуре Ушана. Тот, вскоре уловив живейший интерес со стороны друга к дриадам и полное отсутствие оного к персоне долговязого пушистого лемута, фыркнул, ушел к Монтанам и стал потрошить вещевой мешок Аграва.

— Все тебя бросили, дружок, это повод как следует закусить. Пользуйся, пока Рыжий таращит свои буркала на голых девиц с перьями вместо волос, — великодушно предложил младший Монтан. Лис не заставил себя долго упрашивать и занялся уничтожением запасов флоридянина.