Макс Фрай - Секреты и сокровища

Затем — провал. Не знаю, сколько времени длилось. Пришел в себя оттого, что Дима уже из своей комнаты спросил, который час. Понял, что сижу в комнате один, Денис уже ушел, никто этот момент не зафиксировал. Пробовал набрать по телефону 100, чтоб узнать время, оказалось не очень просто. Что-то случилось со зрением и моторикой. Циферки на кнопочках не видел, попасть на ощупь тоже не сразу удалось. Наконец, ответили. Я спросил: «Это время?» Там вздохнули и ответили: «Двадцать минут четвертого». Номер был трехзначный. Может — такси? Затем уснул. Во сне снились два или три фантасмагорических сна. Ни одного не запомнил.»

Сергей посмотрел на часы — четверть одиннадцатого. Надо поторапливаться. Положив тетрадку в рюкзак, лежащий под столом, направился в прихожую. Только хотел залезть в Димин карман за еще одной сигаретой, как возник тот собственной персоной. Явно направлялся в туалет.

— А у меня не получается, — пожаловался Сергей.

— Ну, не знаю, — ответил Дима, — а ты куда собрался?

— На работу, куда же еще.

— Ну ты даешь, блин, после такого трипа!

— Держи карму шире.

— Совсем звезданутый! Сегодня покажешься?

— Не знаю, — ответил Сергей и выскочил на лестничную клетку.

Лифт стоял на этаже с раскрытыми дверями. Подумав, он решил, что это хороший знак, и еле успел вскочить в кабинку — кто-то нажал на кнопку на своем этаже. Сергей отменил программу с помощью кнопки «стоп» и нажал на первый этаж, но его снова опередили, на уровне шестого этажа лифт стал замедляться. Но не тут-то было — Сергей предвидел это и благоразумно держал палец на «стопе». Только благодаря своей расторопности он избежал общества чужого человека. Двери лифта автоматически раскрылись на нижнем этаже. Кругом было пусто. Сергей сделал шаг и только тогда понял, что у него дрожат ноги. Теперь, главное, проверить, как там на улице. Так и знал — облава.

«Они меня разгадали, всюду раскиданы машины как бы в случайном порядке и подмигивающие прохожие, делающие вид, что они на тебя не смотрят», — Сергей прислонился к дереву и закрыл глаза. Он знал по предыдущему опыту, что им нельзя поддаваться, иначе случится несчастье. У него уже были навыки — надо смотреть не на людей, а на их поле. Денис научил его видеть поле, исходящее от людей. Он говорил, что чем более человек святой, тем обширнее у него поле. Сам Денис накачивал свое, как мускул. На улице Сергею еще не попадались люди с сильным полем и ему было легко чувствовать свое превосходство. Только не играть с ними в их игры, тогда они тебя не смогут достать.

Тут он вспомнил еще кое-что из ночного приключения. Ему явился дух атуссина, такой весь светящийся фосфоресцирующим светом и при виде его Сергей тоже стал испускать сияние. И дух сказал ему: «Обрати внимание, откуда у тебя выходит излучение». Сергей прислушался к себе и понял, что из середины лба. Дух ему сказал: «Теперь ты сам сможешь всегда вызвать это состояние. И тогда тебе все будет удаваться». Это был самый важный урок, а он его забыл.

Сергей достал тетрадку, чтоб зафиксировать и тут же понял, что это глубоко лично, и если кому-то передать это знание, даже просто записать, оно потеряет силу. Он снова закрыл глаза и сосредоточился. Минуты через две из центра лба действительно полился свет, как будто он включил внутри черепной коробки маленькую лампочку, скорее даже фонарик в глубокой тьме — судя по интенсивности света и дальности его распространения. Гордый собой, Сергей решился еще на один подвиг. Он не будет садиться в трамвай, а доберется до метро пешком, благо идти минут десять.

Свет продолжал гореть, душа пела. Сергей не заметил, как оказался вдруг у Преображенки. И тут дали о себе знать первые издержки на пути к просветлению. Выбор был поставлен однозначно: или платить за вход, или погасить свет, идущий изнутри. То есть он каким-то безошибочным чутьем угадал, что если сейчас прошмыгнет бесплатно мимо контролерши, что собирался сделать автоматически, источник потухнет, и зажечь его второй раз будет намного труднее, если вообще удастся. Немного поколебавшись, встал в очередь за билетом. Сев уже в вагон, искренне похвалил себя за решение — слишком хорошо помнилось, как выглядели лица в подземке без этого дополнительного освещения.

Весь дальнейший путь, включая переход на пересадку, он забавлялся за метаморфозами внешнего вида пассажиров, возникающими при манипулировании внутренним выключателем. Заодно потренировался в управлении.

До работы он доехал уже в двенадцатом часу, поэтому буквально влетел в редакцию, сбив с ног тетю — забыл как зовут — уборщицу.

— Носятся, как черти, мать вашу, пожар, что ли, приключился! — отреагировала та.

— Простите, пожалуйста, любезно, очень перед вами виноват, — смиренно проговорил Сергей с высоты своего нового духовного совершенства. И получил в ответ:

— У, идолы, дармоеды, горбатишься тут с утра до вечера, а им лишь бы насмешничать над честным человеком!

Сергей не позволил своему настроению испортиться, но все же успел подумать: «С начальством небось не так разговаривает, юлит перед ним. А я для нее последняя грязь на социальной лестнице. Правду говорят, подлый люд».

Но он уже заворачивал к комнате главного редактора. Как он и надеялся, там еще никого не было. Наверняка Инга за ночь написала ему письмо. Сегодня с утра все приметы указывали, что письмо должно быть. На трепетность ожидания нисколько не влиял тот факт, что письма приходили практически ежедневно — каждый раз Сергей радовался им как чуду. Иногда он с ужасом чувствовал, что они стали ему жизненно необходимы.

Он быстро включил компьютер и набрал пароль для входа в сеть. Сергей сумел выведать и знал наизусть интернетовские пароли всех учреждений, в которых приходилось бывать в качестве курьера этого издательства и ни разу еще не напутал. Так и есть, ему пришло новое письмо. Сергей принялся жадно читать.

Инга — немного о пустяках — 18.03.02–01.54

Дорогой Денис!

Порой, когда у меня бессонница, как сейчас, мне бывает так жаль, что я не могу с тобой общаться (! Я понимаю, что ты должен дежурить в больнице и не можешь отвлекаться от работы, от своих пациентов, но так странно знать, что ты в это время тоже не спишь. Но строчки, которые выплывают на экране моего компа, мерцающем нездешним светом в совершенно темной комнате — по ночам я иногда пишу в полной темноте, так легче проникать в щель между мирами, — что строчки, полные моих ночных страхов, моих надежд и видений, которые через несколько минут окажутся в твоем мейл-боксе, ты сможешь увидеть только на следующий день… Но ничего, я знаю, что ты тоже не спишь, и может, именно в эту минуту спасаешь кому-то жизнь, поэтому буду писать, как будто разговариваю с тобой. Сейчас мне думается о времени, которое нас объединяет в эту минуту. Из чего оно состоит время, ты когда-нибудь задумывался? Быть может, тебе покажется странным, что такой вопрос задает студентка философского факультета, но знаешь, по ночам, когда смещаются все координаты, и во власть вступают тени, что такое философия — эта наука для дневного света? Философские категории времени ночью неуместны, они звучат как мерная дробь барабана, сопровождающая ангельское пение. Ночью комната наполняется фосфоресцирующими пятнами — от экрана компьютера идет голубой отсвет, от электронных часов — зеленый, выключенные телевизор и видеомагнитофон полыхают красными огоньками и я кажусь себе участницей тайной мессы, на которую слетятся скоро все ведьмы и мне немножко страшно. Мне кажется, что какая-то часть меня помнит, что она в чем-то таком когда-то участвовала. Ты помнишь, я тебе писала, что выкрасила волосы в красный цвет и вызвала гнев своих родителей. Что это, если не тайное желание походить на свой внутренний образ? И еще моя необъяснимая любовь ко всяким баночкам-скляночкам, я тебе рассказывала, что я их коллекционирую? А может, мне надо было стать врачом, как ты, или химиком? Что-то в моей жизни не в порядке, и я не могу объяснить — что. Дорогой Денис, наверное тебе в твои тридцать лет все написанное мной кажется глупыми бреднями двадцатилетней девчонки? Мне каждый раз кажется, что тебе скоро наскучат мои глупые рассуждения. Ты занят таким серьезным делом, а у меня какие-то глупые переживания(Не буду испытывать больше твое терпение и пойду спать(Завтра рано вставать на занятия.