Алан Фостер - Время перехода

– Можешь отпустить их, Джей, у этих парней чисто! – И неохотно подарил Крусу профессиональную улыбку. – Извини, что задержал, приятель.

– А, ничего страшного, мои. У каждого своя работа.

Крус подождал, пока патрульный сел в машину и скрылся в теплой техасской ночи, а потом крикнул коллеге:

– Манко, мон, вали сюда! Мальчонка и его зверье удрали, но коку легавые не нашли.

Заметив на лице босса смешанную с недоумением радость, Манко заглянул в фургон.

– Ты уверен? В сундук кто-то лазил.

– Что-о-о?! – Крус запрыгнул в кузов, не обращая внимания на бьющегося в путах, брызгающего слюной попугая. – О, mierda!

И они вдвоем принялись расшвыривать мебель, нимало не тревожась, что та может разбиться об асфальт.

Через два часа, поневоле признав свое поражение, они присели у двери.

– Не понимаю, – безутешно бормотал Крус. – Дьявол, как они выбрались из будки? Когда мы с легавым открыли ее, замок был на месте.

Как этот костлявый ублюдок вылез?

– Может, звери прогрызли дырку?

Крус уронил голову на руки.

– Там нет никакой дыры. Что мы скажем в Вегасе? – Он взъерошил волосы длинными пальцами. – Что какой-то студентик и его дрессированные зверюшки сделали ноги с сорока килограммами коки из запертого фургона?

– У мениа в Чили есть родниа, которую я не навещал с детства.

– Потрясающе! Вот только у нас нет денег на самолет, а возобновить свою «визу» я забыл. А у тебя как?

– Чуток «зеленых» на расходы. Но они не знают, когда нас ждать, так что есть шанс ускользнуть.

– Без денег-то?

– У нас осталсиа говориащий попугай. – Манко махнул в сторону кузова. – Можно проскользнуть в Вегас, продать его задорого, и приамиком в аэропорт.

Крус немного приободрился, оглянулся на пернатого пленника.

Тот уставился на человека до ужаса умным взором.

– А что, если нам не удастся заставить его говорить? Мы ж не дрессировщики.

– Диавол, он заговорит. Я чуток знаю таких птиц. Дай им поесть – и не сможешь заставить заткнутьсиа. Этот должен стоить целое состоиание.

– Да, этот дьявол говорит не только «Попка дурак». Может, еще удастся выпутаться! – Крус хлопнул товарища по спине. – Ладно, Манко!

Едем в Вегас, сбываем мебель в каком-нибудь ломбарде и продаем попугая. Потом садимся на ближайший рейс «Аэромексико». Мне всегда хотелось повидать Южную Америку.

– Выше голову, мон!

Они закрыли фургон и помчались в кабину, не обращая внимания на бьющегося шипящего попугая, ставшего для них пропуском на волю.

Глава 10

Пляж был чересчур красив – такую белизну можно увидеть только на открытках и, как ни странно, посреди Нью-Мексико. Мелкий и искристый, как сахар, гипсовый песок девственно чистой десятифутовой полосой отделял пальмовые заросли от залива. Прозрачная, как хрусталик горного орла, вода тихонько ласкалась к берегу, и лишь вдали у рифа пенились буруны.

Джон-Том осмотрел себя – на первый взгляд, цел и невредим. Выдры, обнявшись, сидели неподалеку, а Перестраховщик на корточках разглядывал пустую раковину. Но вот Мадж выпустил подругу из объятий.

– Дьявол, куда нас занесло, приятель?

Джон-Том посмотрел вдоль берега.

– Я полагаю, к югу от того места, где мы бежали от пиратов.

Разумеется, нас могло занести и на край света, но мне кажется, что мы просто переместились туда, куда довез нас грузовик. Ну и, опять же, другое время суток. Ночью сверимся по звездам.

– Насчет остальных пиратов я бы не тревожился. – Перестраховщик отшвырнул пустую раковину в сторону. – Они будут мчать без передышки до самого корабля, уж будьте покойны! Хотя теперь, по-моему, это неважно – мозгами экипажа был Камалк, а мускулами – Сашим. Без этой парочки остальные будут совсем сбиты с толку.

– Тада самое время передохнуть.

Мадж сорвал с себя шорты и жилет. Виджи не отставала, швыряя в него туфлями и загоняя в воду. Джон-Том наблюдал, как они выписывают кренделя, будто пара мохнатых дельфинов. Замысловато изогнувшись, что не под силу ни одному человеку, Мадж перевернулся на спину и крикнул в сторону берега:

– Залезай, приятель! Водичка тепленькая. Лучше б даже посвежей, но и такая сгодится.

Джон-Том замялся. Они с Маджем уже купались голышом, но Виджи ведет себя почти по-человечески. Перестраховщик, трусцой спешивший к воде, оглянулся.

– Я понял! Вы, люди, такие стыдливые потому, что на вас мало шерсти.

И енот нырнул в тихую воду лагуны.

Джон-Том мысленно чертыхнулся и мгновенно разделся. Тепловатая вода освежила его, смывая пот и грязь последних дней, стирая память о пиратах и дикарях, снимая напряжение от поездки.

– Да ему же и утонуть недолго! – заметила Виджи, следя за неуклюжими попытками Джон-Тома подражать ловкости выдр.

– Ни в коем разе, милашка, – поворачиваясь на спину и подставляя живот солнечным лучам, возразил Мадж. – Для человека он справляется будь здоров, разве что руки-ноги у него не из того места растут.

Они проплескались в лагуне весь день. Пальмовый лес изобиловал тропическими фруктами, а когда путникам захотелось чего-нибудь более существенного, выдры за несколько минут набрали груду съедобных моллюсков. Одна, особенно вкусная в жареном виде, разновидность, которую Мадж называл расколками, была представлена в таком количестве, что грозила испортить Джон-Тому талию. Расколки были плоскими снизу, а сверху их раковины покрывало множество синих шипов. Если раковину разрезать и отполировать, вышло бы отличное украшение; это вернуло мысли Джон-Тома к Талее и далекому дому, навеяв грусть. Выдры поняли его тоску и не стали ничего говорить.

Был вечер. Друзья сидели вокруг костра, разведенного Перестраховщиком на песке. Над головой сияли знакомые созвездия, подтверждая, что друзья Джон-Тома вернулись в родной мир, только к югу от пещеры. Юноша попробовал снова спеть песню чужбины, но безрезультатно. Клотагорб неоднократно предупреждал его, что столь специфические заклинания могут сработать только один-единственный раз; таким способом домой не попадешь.

Ветви ближних пальм были увешаны свежевыстиранной одеждой.

– Да что тебя грызет, парень? – наконец не выдержал Мадж. – Думаешь о своей любимой?

Он обнял Виджи, и они вместе уставились на человека.

– Жаль, что ее здесь нет.

– Дьявол, да ей лучше в добром старом Колоколесье! Клотагорб за ней приглядит. Жаль, что нас там нет! Ей-то ничего дурного не грозит.

– Я не к тому, что ей может что-то грозить. Я только гадаю, сможем ли мы вновь отыскать эту пещеру.

– А почему бы и нет, не пойму? Можа, придется чуток порыскать, но мы непременно найдем бухту, где наши веселые морячки бросали якорь, а оттуда двинемся на юг. А чего?