Мэгги Фьюри - Диаммара

Мара остановилась, пораженная.

— Вы хотите сказать, что фаэри используют людей как рабочий скот? Как рабов? — Она вспомнила Хеллорина, отца Д'Арвана. Он всегда на удивление тепло к ней относился. Знает ли он, что она здесь? Неужели это сделано по его же приказу? Но не мог же он поступить так с возлюбленной собственного сына! Впрочем, если у него хватило совести на долгие годы лишить ее возможности даже поговорить с любимым… В конце концов, она для него всего лишь смертная и достойна только презрения. Но в таком случае он не пощадит и своего непокорного сына. От этой мысли по спине у Мары пробежал холодок.

Лисия тем временем вновь повела ее в глубь пещер, осторожно и ловко обходя камни.

— Разумеется, в качестве рабов, — говорила она, периодически награждая фаэри эпитетами, которые звучали пугающе в устах столь чопорной дамы. — А ты думала, что им просто приятно наше общество? Ублюдки! — Лисия гневно сдвинула брови. — Впрочем, некоторые из нас им очень даже нравятся, — горько прибавила она. — Здесь полно молоденьких вертихвосток, которые только рады вынашивать детишек этим мерзавцам. За это им разрешают жить наверху. И знаешь, эта бессмертная кровь почему-то всегда пробивает себе дорогу, и у них рождаются сплошь маленькие фаэри, в которых нет ничего человеческого. — Она вздохнула. — Бывают дни, когда я сама готова продать душу за глоток солнца и свежего воздуха, поэтому не могу винить этих девиц. А бывает, что я готова сама перерезать им глотки… Впрочем, я уже слишком стара, чтобы рожать, и, возможно, во мне говорит обычная зависть.

— А что делают остальные? — поинтересовалась Мара. Лисия пожала плечами:

— Кого-то фаэри берут в прислугу — мыть, убирать, готовить. Другие таскают камни, третьи роют туннели… Наши всемогущие фаэри, видишь ли, чересчур нежные, чтобы самим копаться в земле или сгребать навоз. Они боятся запачкать ручки. Но мы — в этих пещерах, я имею в виду, — мы искусные мастера. Мы выполняем заказы наших хозяев, а те нас за это кормят и порой подолгу не причиняют боли.

Несмотря на наготу, Лисия держалась с удивительным достоинством, и Мара невольно старалась идти с ней в ногу. Потом инстинкт воина подсказал ей, что за ней наблюдают, и она даже уловила какое-то движение среди камней.

— Лисия?.. — осторожно спросила она, легким кивком указав в ту сторону.

— Не волнуйся. — Кружевница махнула рукой — Просто у нас такое правило, что новичка встречает кто-нибудь один — обычно те, кто впервые сюда попадает, запуган или агрессивен По опыту нам известно, что прежде всего нужно дать человеку время опомниться. Ты еще познакомишься с остальными. Отдохни, а когда вернутся люди с полевых работ, я тебя сразу всем и представлю.

Вскоре они достигли низенького каменного домика без окон, стоящего на берегу подземного озера. Лисия ввела Мару в единственную комнату, где не было ничего, кроме толстой подстилки на полу и светильников под потолком. Мара с любопытством протянула руку к одному из шаров и ощутила под пальцами ясное глубокое тепло, похожее на тепло солнечного луча.

— Почему-то в пещере они мигали, а здесь горят ровно..

Кружевница хмыкнула:

— Потому что эти ублюдки таким образом хотят отучить нас думать. Ты сама скоро почувствуешь, как от бесконечного мигания пропадает способность собраться с мыслями. Но здесь они так сделать не могут, у меня же кружева Для моей работы нужен яркий и ровный свет, иначе я просто ослепну, а мои изделия они ценят. — Лисия озорно улыбнулась. — Я — лучшая кружевница в Нексисе, вернее, раньше была. — Она жестом указала на большой деревянный стол в углу, где лежали мотки изящнейшего кружева и катушки с яркими, переливающимися нитками — тоньше паутинки. — Фаэри, даже мужчины, не исключая самого Хеллорина, чрезвычайно пекутся о своей внешности. Поэтому я у них в чести. Мне даже разрешено пользоваться столом и табуреткой. Остальным приходится все делать прямо на полу. — Лисия вытащила из-под стола длинноногую табуретку. — Вот, садись, девочка. Выглядишь ты неважно, да оно и понятно. Устраивайся в углу, там ты сможешь откинуться на стену. — Она достала из ниши глиняную кружку и тарелку. — Вот. — На тарелке лежало яблоко и черствая горбушка серого хлеба. — Ужин дают, когда все возвращаются с работ, но я всегда держу запасец на всякий случай. Поешь, и тебе станет легче, а я пока схожу за водой. Не стану оскорблять тебя предложением не переживать, но советую отложить переживания на потом. Они ведь как дрожжи — могут увеличиваться бесконечно, только пищу им дай. Я скоро, не скучай.

Оставшись одна, Мара, по совету Лисий, оттащила табуретку в угол и села, прислонившись к стене. У нее возникло подозрение, что вода — это только предлог, но в таком состоянии ей, по существу, было все равно, куда отправилась Лисия. У Мары от голода сводило желудок, но она не притронулась к пище. Надо было придумать, как отыскать Д'Арвана, составить план бегства, но у нее просто не было сил…

— Ну вот — быстро я?

— Что? — Мара открыла глаза. Табуретка качнулась, и она едва не упала.

Лисия протянула ей кружку. Мара мечтала о глотке чего-нибудь горячего, но, сделав глоток, скривилась. Это была обычная вода, только очень жесткая и не горячая, а еле теплая. Кружевница, увидев ее реакцию, сардонически подняла бровь.

— Вы должны извинить нас, но посыльный с вином еще не вернулся.

— И это все, что они вам дают? — спросила Мара.

— Отчего же? Кто хочет, может потреблять ее и в холодном виде.

— Семь кровавых демонов! Это жестокость!

— А как ты думала? — Светло-голубые глаза Лисий вспыхнули. — Мы для них меньше, чем насекомые. Нам, ремесленникам, еще повезло, а жизнь остальных работяг не представляет для фаэри никакой ценности. Всегда можно будет наловить еще.

Мара была потрясена. Она как-то не думала, что соплеменники ее возлюбленного могут быть настолько бесчеловечны. Неожиданно та изоляция, которой чародеи подвергли фаэри, показалась ей весьма своевременной мерой.

— И что, никто не пытался бежать? — тихо спросила она.

Кружевница пожала плечами:

— Ты считаешь, что они не предусмотрели такую возможность? Для чего, по-твоему, у нас эти ошейники? Для красоты? Говорят, что этот металл — сплав золота с кровью фаэри и обладает какой-то своей магией. Цепь, возможно, кажется тебе тонкой, но поверь — разорвать ее совершенно невозможно. По-моему, сами фаэри не знают, как ее снять. А если ты все-таки убежишь, то, когда будешь пересекать границы их владений, ошейник раскалится добела и просто-напросто пережжет тебе шею.

Мара невольно вскинула руку к горлу и, коснувшись ледяного металла, содрогнулась от страха. Лисия печально наблюдала за ней.